Идеальное чудовище - Елена Кароль

Но что мне делать сейчас?

Я хоть и не гений дедукции, да и на границе не служила, но знаю, что одержимых уничтожают без суда и следствия. Это уже не люди, а оболочки, внутри которых живет монстр. Почти неразумный, умеющий лишь убивать, жрать и разрушать.

Какой же ты двоечник, Джереми! И как ты мог мне вообще нравиться? Сволочь!

Утром, когда стало ясно, что дождь продолжается, я сходила вниз и оплатила вторые сутки, после чего вернулась и поняла, что устала. Устала читать, устала ничего не понимать и даже бояться устала.

В итоге поела и легла спать, а когда проснулась поздним вечером, то поняла, что снова хочу есть. Вот только еда закончилась. Шэт!

Как-то не так я представляла себе вольную жизнь!

А ведь теперь у меня даже документов нет!

Задумавшись над этим немаловажным нюансом, поняла, что снова злюсь, но поторопилась успокоиться. Я не хочу потерять над собой контроль и окончательно превратиться в монстра. Мне нельзя злиться!

Пересчитав всю свою жалкую наличность, поняла, что на один нормальный ужин точно хватит и, не рискуя оставлять чемодан в этом клоповнике, сложила вещи внутрь, взяла его с собой и спустилась вниз, максимально невозмутимо интересуясь у портье, где тут ближайшая забегаловка с приличной кухней.

Скептично изучив меня сверху до низу, мужчина буркнул что-то невнятное, махнул рукой налево и буркнул ещё.

Ну, спасибо что ли!

Решив, что в случае чего буду просто читать вывески, на улице все равно свернула налево и не прогадала - всего метров через тридцать я наткнулась на трактир, причем не самый ужасный. По крайней мере пахло прилично. Внутри тоже оказался не совсем уж сброд и даже несмотря на довольно позднее время, пьяных было немного. Может потому, что сегодня была среда.

Выбрав свободный столик в углу потемнее и заказав на ужин рагу и хлеба, уже через десять минут я с аппетитом уплетала весьма приличное рагу. Мясо в нем был с ле-е-егким душком, но проварено хорошо, да и лука с чесноком повар не пожалел, так что можно было надеяться, что не стравлюсь. Тем более желудок у меня всегда был крепким и пробовала я всякое.

Всё-таки первый курс и первый год вдали от деспотичной матушки стал для меня годом полного отрыва и всевозможных открытий! Понятное дело, я не забывала об учебе, чтобы не вылететь из академии с позором уже после первой сессии, но... бывало всякое, да.

И сейчас, когда за мой столик подсели два пьяных типа весьма неприятной наружности: с гнилыми зубами, сломанными носами и давно немытыми волосами, я поняла, что дело дрянь.

Неужели они решатся на что-то противозаконное вот так, при всех?　

- Привет, краля, - похабно улыбнулся один. - Скучаешь?　

- И мы тоже, - ухмыльнулся второй, не дав мне времени на ответ. - Как насчет того, чтобы скрасить вечер в компании друг друга?　

- Не интересует, - ответила я максимально ледяным тоном, радуясь, что уже почти доела и расплатилась сразу, так что могу спокойно встать и уйти.　

Что и сделала, изо всех сил сохраняя невозмутимость, хотя прекрасно понимала, как выгляжу в одежде не по размеру и в носках вместо обуви. Ещё и с чемоданом.　

Как бы то ни было, я сумела выйти из таверны, мысленно вознося хвалу Светлой Богине, но тут что-то пошло не так и вместо того, чтобы вернуться в гостиницу, я почему-о свернула в другую сторону. То, что я иду не туда, стало ясно уже через тридцать метров.　

То, что эти два типа идут за мной и даже не скрывают своих похабных ухмылок, я поняла ещё через мгновение.　

Лихорадочно соображая, что могу сделать, кроме как бросить чемодан и побежать, пытаясь спастись бегством, я решила, что сначала попробую обогнуть квартал и вернуться в гостиницу. То, что план - дерьмо, я поняла уже после первого поворота.　

Он оказался тупиком.　

Шэт!　

- Ну куда же ты спешишь, краля? - ласково уточнил один из преследователей, продолжая приближаться ко мне, когда я замерла и обернулась, понимая, что они сейчас просто зажмут меня в этом темном вонючем углу и сделают всё, что им заблагорассудится. - А поговорить?　

Прекрасно понимая, что разговорами тут не поможешь, я попыталась метнуться в сторону и оббежать, но мужчина оказался невероятно прыток и схватил меня за руку, моментально выворачивая запястье и заставляя вскрикнуть от боли и унижения, когда я рухнула на колени в лужу, а они радостно загоготали и начали обсуждать, кто первый и как именно они хотят со мной развлечься.　

Когда меня одновременно дернули за волосы и ворот кофты...　

Во мне что-то перевернулось.　

Невиданная ярость поднялась из глубин моего тела, кровавая пелена застила глаза и разум просто отключился. Развлечься хотите? Сейчас устрою!　

В себя я пришла... Не сразу.　

Ноги холодили мокрые брюки, пальцы были неприятно липкими, кожу на лице стянуло, словно я забыла смыть яичную маску... А потом я несколько раз сморгнула и сфокусировала взгляд перед собой.　

Вопль удалось сдержать чудом.　

Отшатнувшись назад, я тут же запнулась о второе тело и отползала уже на заднице, всего через метр уперевшись спиной в стену.　

Я их убила... Убила! Я!　

Горло перехватило спазмом ужаса, руки-ноги не слушались, а я в откровенном ступоре рассматривала два жестоко растерзанных тела. То, что это сделала я, сомнений не вызывало. Я не помнила ничего! Но это сделала я...　

Рот в крови. Руки в крови!　

Мамочка...　

Меня затрясло, я всхлипнула и тут же зажала рот рукой, понимая, что если нас сейчас кто-то услышит, то будет только хуже. Шэт! Шэт, шэт!!　

Успокоиться я смогла только минут через пятнадцать. Снова зарядил дождь, но я ему только порадовалась - холодные капли, яростно барабанящие по моей макушке, вернули ясность рассудку, и я поняла, что нужно действовать. И действовать быстро!　

Кричали ли они, когда я их убивала? Рычала ли я? Если до сих пор никто не прибежал, то вряд ли. Но ещё не поздняя ночь, прохожие могут появиться в любой момент!　

Откровенно нервничая и передергиваясь от отвращения, тем не менее я обыскала этих двоих и даже нашла кое-какую наличность, которую бессовестно присвоила, после чего кое-как вымыла руки и лицо прямо в луже, нашла валяющийся в стороне чемодан, переодела кофту, прихватив грязную с собой, чтобы избавиться позже, и поторопилась вернуться в гостиницу. Комната была проплачена до утра, а мне надо успокоиться и решить, что делать