Кот в мастерской - Алёна Кручко

из нашего мира. Такие случаи редки, но они описаны. Обычно, когда вытаскиваешь умирающего…

— Стой! — не выдержала Рита. — Стой-стой-стой. Это… чушь какая-то! Я ведь живая, даже не болит ничего, только согреться никак не могу. — «И нервная не по делу»…

— Симптом, — терпеливо повторил Рей. — Неправильного возвращения с Грани. Понимаешь, если бы ты вернулась в свой мир и там выжила, все было бы… в рамках медицинских показателей, так, наверное, можно сказать. Но получилось так, что ты для своего мира умерла, а здесь как будто заново родилась. Поэтому прошлые воспоминания уходят, они там остались, понимаешь? Что-то ты помнишь, это потому что все-таки не умерла на самом деле. Но полностью память не вернется. То есть, не возвращалась в тех случаях, которые раньше были зафиксированы, но их мало было, так что…

— Для точной статистики не хватит? — нервно спросила Рита. Прозвучало дико. Может, это она на самом деле бредит, а?

— Прости, счет шел на секунды, разбираться некогда было. Да я все равно не сумел бы тебя в твой мир вернуть. Только сюда вывести.

— Стой, подожди, — сердце колотилось как бешеное, Рита вцепилась в Барса так крепко, что он недовольно мрявкнул. Надо было собраться с мыслями. Уложить это все в голове. Тогда, может, она и поймет, на каком сейчас свете. — Я помню. Ту серость жуткую, вой, как я бежала, людей никого, и ты. Это… ну, там… та самая Грань? То есть мир мертвых, чти ли? Но мы ведь живые оба? То есть все трое, Барс еще.

— Грань — это граница. Мир мертвых — за Гранью. Еще немного, и ты или сама туда соскользнула бы, или твари бы утащили.

Граница… Это клиническая смерть, что ли? Из которой ее успел выдернуть этот парень? Еще и твари какие-то…

— Барс, — повторил Рей. Протянул руку, хотел погладить, но кот угрожающе взвыл, выставил лапы с выпущенными когтями. Рей убрал руку, кивнул: — От меня Гранью несет, он чует. Ты знаешь, что у котов девять жизней? Очень может быть, что он тебя и спас на самом деле. Поделился запасной жизнью, а потом уже я подоспел.

— Барсик! — Рита подхватила кота, прижала к себе. Почему-то сразу поверила, хотя звучало… ну ладно, не бредово, а сказочно. — У нас так говорят, да. Про девять жизней кошки. Но будто в шутку, что ли.

Барс мрявкнул, будто хотел сказать: «Вот уж шутки нашла!»

— А как я… умерла… Отчего? Ты не знаешь?

— Откуда? Это ведь в твоем мире случилось. Но если ты не помнишь, значит, это случилось внезапно. А что соскользнула на Грань в своем теле… так бывает, если какая-то катастрофа. Ударная волна.

— То есть… дома от меня ничего не осталось… — последние слова она едва прошептала. На самом деле это должен был быть вопрос, но… но как-то она и сама поняла: так и есть. И мама с папой так и не узнают, что она… что она — что? Умерла или все-таки жива?

Барс топтался на коленях, мурчал все громче, и наконец свернулся клубком и затарахтел равномерно и успокаивающе.

— Эм-м… Рей?

— Да?

— А можно как-нибудь вернуться? Ну, раз уж я все-таки выжила?

Она совсем не удивилась бы, услышав простое «нет». Но Рей объяснил:

— Понимаешь, Рита… Вернуться с Грани можно только к кому-то. Некроманту нужен… назови это «маяк», или «якорь», или «привязка», кто-то или что-то, что тебя оттуда вытянет. Если бы ты была некромантом, ты бы смогла. Но я — меня ведь ничего не связывает с твоим миром. Я не смогу. И, я думаю, никто из нашего мира не сможет, но на всякий случай, чтобы ты совсем точно знала, мы у дяди Яслава спросим.

— Или у дедули, — Айза чему-то улыбнулась.

— Или у него, — согласился Рей.

С минуту все молчали. Рита заглянула в пустую кружку, вздохнула и призналась:

— Мне как-то даже не верится. Другой мир, некроманты… Вы совсем… не странные, что ли? Обычные. И вот это вот всё, — обвела вокруг рукой, — совсем как папин гараж. И, кстати, почему мы друг друга понимаем? Я на каком языке говорю?

Ей казалось, что на русском. Правда, если сосредоточиться и прислушаться, чудилась какая-то неправильность, но так, слегка. На самой грани восприятия.

— На нашем ты говоришь, — сообщил Рей. — На дагарском. И читать, если у себя умела, тоже сможешь, только первое время странно будет. Это как перезапись под новый мир, что ли. Еще один симптом… или феномен. Хочешь, проверим?

Потянулся к своему рюкзаку и достал книгу. Протянул Рите.

Обычный картонный переплет, затрепанные уголки. Сразу видно, что читана много раз. Название — простым черным шрифтом на белом. Понятное, но Рите захотелось протереть глаза.

— Медицинская ритуалистика, — вслух прочитала она. — Дополнительное пособие для студентов-магов.

Открыла наугад, прочитала вслух пару фраз. Что-то о схемах, векторах, коррекции по фазам луны… вроде каждое слово по отдельности понятно, а в целом…

Вернула учебник Рею, пожаловалась:

— Глаза ломит и, не знаю, как объяснить, мозг болит, что ли? Дагарский, ты сказал?

— Наша страна называется Дагария, — мягко сказала Айза. — Город — Тавог.

— Точно, другой мир. — Почему-то она не могла оторвать взгляда от совсем простой, обыденной картины: Рей прячет обратно в рюкзак свой учебник. Учебник по медицинской… магии? Явно не новый. Даже если бы возникла мысль о глупом и сложном розыгрыше… такое — это уж слишком, верно? — Магия. Некроманты. Медицинская ритуалистика. С ума сойти. И что мне теперь делать?

— Жить, — как-то очень весомо и убедительно сказал молчавший до сих пор белобрысый Пит. — Радоваться, что живешь. Всякое случается, но это ведь лучше, чем за Грань, правда?

— Жить, — повторила Рита. Нет, пока даже мысль о новом мире не очень-то укладывалась в голове. — Мне кажется, что я сплю. И вот-вот проснусь. И все будет… как раньше. Как обычно. Дома…

— Может, тебе в самом деле поспать? — предложила вдруг Айза. — При сильных потрясениях полезно.

— Плюс энергетическое истощение после Грани, — кивнул Рей. — По-хорошему, для начала тебя бы врачу показать. Убедиться, что все в порядке. А то я пока не специалист…

Он резко встал — ножка стула со скрежетом проехалась по