История любви панды, или Как Кощей влюбился - Малиновая Карамель

у нас появился новый преподаватель, который вёл нудный предмет, под названием «История». Вообще, он нам не особо был нужен и по нему преподаватели просто ставили 5, только за то, что ты присутствовал на паре. Но Алексей Владимирович был тем ещё маньяком! К каждой паре выбирал трёх студентов и говорил им подготовить реферат про определённую страну, на английском, французском или немецком языке. Только единицы смогли с первого раза сдать хотя бы на 3, почти все шли на пересдачу, а кто-то как мы с Витей уже на во второй раз.

Если честно, учились мы более чем хорошо, у меня вообще должен быть красный диплом. Но из-за Алексея Владимировича он может пролететь, как фанера над Парижем. Не знаю почему, но преподаватель меня не возлюбил с первых занятий. Постоянно просил остаться и помочь ему с уборкой кабинета, аргументируя тем, что я староста. На парах цеплялся к моему внешнему виду, то рубашка до конца не застегнута, то волосы распущены...

А сам же ходит, как персонаж «Плейбоя»! Все омеги на потоке начинают течь при виде него, не только девки, но и парни. Грива золотых волос словно нимб окантовывает голову, глаза – изумруды, тело словно с греческой статуи Геракла лепили. Одежду он предпочитает брендовую, да такую что все его мышцы облепила. Носит синие джинсы и разного цвета майки с чёрным пиджаком, который никогда не застёгивает. А сквозь его майку проступают кубики пресса. Восемь штук! И я не считал, просто девчонки со всего потока об этом вечно шепчутся. И о том, что наш препод не женат и девушки постоянной не имеет.

– Ты представляешь, а Алёне Крипчук он с первого раза 4 поставил! Да только её реферат никто не слышал, ведь сдавала она его во время перерыва, когда никого не было в аудитории. – понизив голос до таинственного шёпота, поделился новой сплетней Витя. – Жаль мы с тобой не девчонки, может и нам перепало счастье. – уже громче пожаловался он.

– Ты видел Крипчук? Даже если бы мы были девушками, то явно не с такими бидонами как у неё. – решил поднять настроение явно расстроенному другу. У него с учёбой было попроще, чем у меня, но «тройки» он не любил, так как считал, что лучше «два» пересдать, чем ходить в троечниках.

– Ты прав! Были бы мы плоскодонками. – сказал он предельно серьёзно и скорбно, а после заржал как конь. Я тоже не смог сдержать смешка. – А этот Алексей Владимирович не промах. Обменял четвёртый размер на «4». А так как у нас всё пологое мы ему не интересны… Может вату напихать? Я у Лены попрошу лифчиков для нас.

– Так у неё лишь второй размер! После Алёнкиных «достопримечательностей» он на второй даже не глянет. – припомнил соседку Вити. Та была миловидной омегой, работала секретарём и параллельно изучала французский, чтобы в переводчики перевестись. Именно Виталик и был её репетитором.

– Жаль… – притворно вздохнул Витя. – Надеюсь, что он спутает тебя с девчонкой и накинет балл за «красивые глаза».

У меня от возмущения дыхание спёрло. Я слегка пнул Витин стул. Он знал, как я не люблю, когда меня с девушкой сравнивают. А такое часто бывало из-за длинных волос. Но стричь их мне не хотелось, дураков много, каждого слушать себе дороже.

– Ладно. Не дуйся, я просто пошутил. – поняв, что сильно накосячил, пошёл на попятную друг. – Но, если бы я мог использовать свою внешность для дополнительного балла, я бы воспользовался этим. Не до постели, конечно. Но флирт никто не запрещал.

– Да сдался я ему… Если он на Алёнкины выпуклости глаз положил, то мои ему явно не по вкусу будут. – «тонко» намекнул на «толстые» обстоятельства. – Или думаешь он на два фронта пашет? – решил допытаться до друга.

– Я был бы не против. Такой экземпляр должен принадлежать обоим полам, а не только девушкам. – облизнул губы Витя и бросил на меня лукавый взгляд из-под очков.

А я непроизвольно напрягся. Мысль, что Алексей Владимирович может быть заинтересован в парнях, а не только девушках, ранее в моей голове не мелькала, но отдалась приятной истомой в груди и ниже. Если быть честным, то он был любимым типажом многих омег. Красивый, взрослый, но не старый, следит за собой, уверенный в себе, в общем, роскошный альфа.

Тут в дверь гримёрки раздался громкий стук и не менее громкий бас охранника Стёпы оповестил всех о том, что до начала шоу осталось 15 минут и потихоньку начали запускать народ.

Все быстро начали заканчивать приготовления и направились в сторону выхода. На выходе всё тот же Стёпа раздавал небольшие наушники, которые носили все для подстраховки и связи. Благодаря им мы могли незаметно общаться друг с другом пока выступали или вызвать подмогу во время приватов. Достаточно было сказать «Бегемот» и через минуту в приватную комнату или к подиуму подбегут двое охранников. У них какая-то система специальная, она распознает это слово в нашей речи и даст всем охранникам знать кому требуется помощь. А сами наши разговоры охрана не слышала, на этом настоял Влад, считая наше общение частью личной жизни.

Я и Витя шли в числе первых, быстро вставив наушник в ухо я пошёл вдоль коридора к неприметной двери. За ней был узкий лаз, который шёл вдоль всего первого этажа. По нему мы и попадали на подиумы. У каждого был свой личный подиум, привычное место. Мой был под номером 6 и находился почти по центру, напротив входа в клуб. Всего их было 12, но сейчас один пустовал, так как парень, что раньше танцевал переехал в другой город.

– Ну, не пуха, Кощей… – попрощался Витя и пошёл дальше, так как его подиум был под номером 11, он был ближе всего к бару.

– И тебе, Бес. – не остался я в долгу.

В клубе не афишировали личности танцоров, поэтому мы всегда выступали в гриме, либо в масках и под псевдонимами. Это было необходимо для того, чтобы не было приставаний от альф вне стен клуба. Но иногда это не спасало, были случаи, когда парней поджидали у машин и пытались затащить в тёмный переулок.

Мне было абсолютно наплевать на то, что кто-то узнает меня. Моей семье известно о том, что я предпочитаю парней, хоть отец и не одобряет, и часто