Академия не для драконов - Тэффи Нотт

я могла рассмотреть каждый оттенок голубого в его глазах, от ярко-небесного до полупрозрачного.

– Можете пока выбрать место на теле, куда его поставить.

И эльф, еще раз улыбнувшись, отвернулся, так и оставив меня стоять с открытым ртом. Всеотец и Матерь! Пожалуйста, пусть этот красавчик будет каким-нибудь маркграфом, а лучше принцем. Хотя обратит ли такой на меня внимание? Я горько вздохнула, только сейчас понимая, что Лада мне говорит что-то.

– Прости? – Я покачала головой, возвращая себя из мечтаний.

– Говорю, интересно, больно ли это. Говорят, что в Тортюре такие знаки ставят, что потом еще день придется отлеживаться, – вещала Лада, ничуть не стесняясь подобных слов.

– А ты откуда знаешь? – Я нахмурилась. Волшебница быстро стушевалась. Поймала кончик своего длинного хвоста, наматывая на палец.

– Слышала.

Очень интересно. И откуда это Лада слышала о порядках в самом закрытом магическом органе империи?

Человеческая змея двигалась на удивление быстро. Пока я старалась разглядеть своих будущих сокурсников, крутила головой в желании услышать что-то интересное, незаметно подошла наша очередь. Пока я мялась, Лада скользнула вперед меня, и за ней закрылась темная резная дверь. Чтобы со стороны это не выглядело так, будто я подслушиваю, я постаралась прислушаться к тому, что творится в кабинете. Но бесполезно. Слышны были только голоса из коридора.

Лада выскочила из кабинета декана достаточно быстро, поправляя на себе ворот одежды.

– Ну как? – спросила я. Но вместо ответа девушка подтолкнула меня в приоткрытую дверь, и та быстро за мной захлопнулась. Обратный путь был отрезан.

– Имя, – раздался строгий голос. Я быстро обернулась, с ужасом вспоминая все дни, проведенные за партой. Внутри всколыхнулось неприятное ощущение, что мне снова десять и сейчас меня начнут отчитывать за невыученные уроки. А мне, между прочим, восемнадцать! Некоторые в моем возрасте уже давно замужем.

– Мое?

Кабинет декана артефактологии оказался достаточно большим. Камин, кресла, стол, который отделял приемную часть кабинета от рабочей. За ним пряталась небольшая лаборатория со склянками, ретортами, ступками. И бесконечные шкафы с книгами. Во главе этого царства стояла высокая сухая женщина в голубом старомодном платье и с седыми волосами, уложенными в сложную прическу. Глядя на это платье, я бы сказала, что ей лет двести, не меньше.

– Ваше, мадонна. – Декан оторвала взгляд от длинного свитка, такого же, как мы видели у кастелянши, и посмотрела на меня.

– Кателла рок Моро, – робея еще больше под этим взглядом, тихо ответила я.

Волшебница сложила пальцы в щепотку, свиток тут же сам зашуршал, показываясь ей нужным местом, вспыхнуло мое имя. Женщина взмахнула рукой, и имя из свитка исчезло.

– Меня зовут архимагистр Рабра Хад. Я декан факультета артефактологии и, милостью ректора, сегодня награждаю вас цеховыми знаками. – Профессор говорила это все таким тоном, что понятно было сразу, она повторяет это перед каждым учеником и ее это уже порядком утомило. – Выбрала место?

– Да, – я кивнула. – Шея.

И сглотнула в ужасе от собственной смелости. Вообще-то я хотела ставить знак на предплечье, но в последний момент почему-то передумала. Матушка будет в ужасе. Профессор никакого удивления не высказала. Приказала сесть в кресло и убрать волосы. На негнущихся ногах я выполнила приказ.

– Будет больно? – шепотом спросила я.

– Вы маг, мадонна рок Моро, для вас боль – естественный ход вещей. – Горячие пальцы коснулись кожи на шее слева. И я получила ответ на свой вопрос: короткая вспышка боли заставила меня вздрогнуть, но в ту же секунду все было окончено.

– Готово, – декан стряхнула с кончиков пальцев лишнюю энергию, а я встала, придерживаясь за горящую огнем кожу на шее. – Отныне цеховой знак показывает вашу высокую принадлежность к студентам Академии. Но также он обладает сдерживающими свойствами. В случае необходимости через знак вашу магию могут ограничить. Или отследить, – тем же скучным голосом продекламировала профессор. В какой раз за сегодня она повторяет эту заученную фразу?

– Кто может? – поинтересовалась я.

– Ректор и деканы факультетов. – Женщина скосила на меня взгляд. – Еще вопросы? – Я отрицательно помотала головой. – Можете идти и не забудьте о торжественном ужине сегодня в восемь.

Лада ждала в коридоре. Завидев меня, она заулыбалась и призывно махнула рукой.

– Ну как? – Мы двинулись обратно к нашей комнате.

– Больнее, чем я думала, – пожаловалась я, все еще придерживая рукой шею.

– А, ерунда! – Соседка отмахнулась. – В нос порой дают больнее. Не терпится взглянуть!

До покоев мы дошли едва ли не бегом, чтобы столкнуться плечами возле зеркала. Я завертелась, стремясь рассмотреть три ровные вертикальные линии – знак принадлежности к стихии воды. Лада оттянула ворот одежды. Там под ключицей на покрасневшей коже виднелись три кривые вертикальные линии – знак огня.

– Как тебе новость, что за нами будут следить? – Лада с интересом сначала посмотрела на мой знак, а потом на меня.

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Вот заняться профессорам больше нечем, чем следить за тем, куда мы ходим.

– Ну да, – хмыкнула соседка. – Есть у них дела и поважнее.

Сказано это было запросто, но все равно почему-то повеяло холодком. Будто бы она действительно знала, чем именно занимаются профессора. И уж точно ничем хорошим.

Глава 2

Тея

В лесу никогда не было тихо. Где-то вверху перекликались пичужки, вот спрыгнула с дерева расторопная белка, хрустнула ветка под ногой небольшого зверя, зашумел в кронах ветер. Лес был полон звуков.

Тея пробиралась сквозь лес уже второй десяток дней и успела так к нему привыкнуть, что теперь боялась представить, что будет, когда она наконец выйдет на большую дорогу. Впрочем, с дороги в любую минуту можно сойти и снова укрыться в спасительных зарослях. А вот перспектива оказаться в шумном городе, да еще и в столице, по-настоящему страшила. Наверное, Тея просто там оглохнет.

Тучи на небе начали сгущаться еще с полудня, так что теперь сложно было определить время. Но Тея, прожившая под открытым небом около полугода, научилась не только отличать капризы природы, но и предугадывать их. Дождь почти наверняка соберется в ближайший час, а это значит, что самое время найти место для ночлега.

Выбор пал на раскидистую старую ель, под нижними ветвями которой можно было встать почти в полный рост. Лапник, как обычно, стал отличной периной, а накинутый сверху плащ, разведенный костер и немножко заготовленной в артефакте магии не позволят девушке замерзнуть ночью. Не забыла жрица Аквилии и про дождь. Над ее местом отдыха раскинулся в несколько метров шириной невидимый купол, который равно хорошо защищал как от дождя и комаров, так и от любопытных глаз.

Когда дымок костра потянулся вверх сквозь ветви ели, Тея достала скудные остатки еды – последний кусочек сыра и хлеб. Скромно, но этого было вполне достаточно. Завтра Тея наконец окажется в конечном пункте своего путешествия – столице империи. Путешествия длиной почти в двадцать лет.

Именно столько понадобилось тринадцатилетней графине, чтобы окрепнуть, обучиться, а теперь – исполнить свой семейный долг. Мысль о том, что уже завтра она будет так близко от своей цели, от смысла всей ее жизни, заставила девушку улыбнуться. Она по привычке коснулась ладонью солнечного сплетения и вознесла молитву сначала Матери, как учили в храме, потом Теням, как учили в детстве. Растягивая удовольствие, Тея доела свой скромный ужин и в сгущающихся сумерках легла спать под убаюкивающие звуки дождя, стучащего о невидимый купол.

Тея не сразу поняла, что именно ее разбудило. Угли в костре слабо тлели, сквозь черные ветви ели едва виднелось ночное небо. Дождь перестал, тучи разошлись, и теперь, словно омытые свежей водой, ярко сияли звезды. Где-то невдалеке раздался сдавленный, но вполне отчетливый вскрик. Будто кричала ночная птица. Но жрица, большую часть своего послушничества проведшая у постели больных, не могла спутать его ни с чем другим – это был крик боли.

На своем пути в столицу Тея всегда старалась не отходить далеко от главного тракта. Днем, когда движение было более оживленным, уходила в глубь леса. Вечером же, наоборот, подходила ближе, чтобы точно не заплутать. Так что ничего удивительного в таком соседстве не было, кто-то также съехал с дороги переночевать. Но что-то случилось.

Тея села, прислушиваясь к хрусту веток и вновь наступившей тишине. Нежелание встревать в неприятности раньше времени, ведь для того, чтобы исполнить желаемое, ей необходимо было вести себя как можно тише и скромней, и любопытство боролись в ней. Мелькнула даже предательская мысль о том, что этот