Крепостная актриса для князя - Варвара Астахова

девка продажная, ко мне да на ты? — он вдруг схватил со своего пояса хлыст и уже занес руку чтобы ударить. Но лишь рассек воздух возле меня и щелкнул по брусчатке.

Мне нестерпимо захотелось поскорее убраться из этого города и вернуться в свою маленькую столичную квартиру. Укрыться головой с одеялом и забыть обо всем произошедшем здесь, как страшный сон.

— Ты будешь называть меня князь Огарев или Дмитрий Федорович, ты поняла меня, поперешница? А то косу на руку намотаю и высеку прямо здесь.

Сил моих больше не осталось, я подняла на него взгляд, глаза его горели, нет, полыхали голубым огнем ярости, на скулах играли желваки и не выдержав этого напора силы я перевела глаза на хлыст. Он сжимал его с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.

— Я не та, за кого Вы меня принимаете, — попыталась хоть немного сгладить ситуацию.

— Да, хочешь сказать, что тебя зовут не Анна Ступина, — выплюнул он мне в лицо.

Это удивило меня еще больше, и я вновь посмотрела в его глаза. Откуда он знает мое имя? Но в этот момент мой организм видимо не выдержал нервного напряжения и в глазах начало темнеть. Лишь где-то в дали я еще какое-то время различала голубое пламя.

Глава 3

Когда я открыла глаза то увидела прямо перед собой какую-то штору. Отдернув ее, я попробовала сесть. Кровать, на которой я лежала была довольно узкой и высокой, ногами я даже не доставала до пола, чтобы встать придется прыгнуть. Кроме кровати в комнате оказался грубый стол и лавка. Сколоченный как будто наспех из неотесанного дерева. Поверх лавки лежал какой-то коврик, а стол прикрывала вязаная салфетка. Масляная лампа, стоящая посередине не горела, но в комнате было достаточно светло, значит уже утро.

Стены комнаты были из отесанного камня. Я словно попала в подвал бабушкиного дома в деревне.

У самой двери стоял колченогий сундук видимо выполнявший роль шкафа. В комнате было холодно и как-то пусто, словно до меня здесь никто не жил. Из ничем не занавешенных окон нещадно дуло, а полы показались ледяными после того, как я решилась спрыгнуть с кровати.

На мне была лишь одна тонкая сорочка и я была без белья.

Поэтому изо всех сил напрягала память чтобы вспомнить, что вчера было. Но чем старательнее я это делала, тем сильнее у меня начинала болеть голова.

В дверь грубо и громко постучали и не дожидаясь моего ответа ее распахнули.

— Все дрыхнешь, барышня? — в комнату ввалилась, а точнее вкатилась женщина лет пятидесяти.

В руках у нее был таз и кувшин с водой, а через плечо перекинуто полотенце, было оно по всей видимости не первой свежести.

— Доброе утро! — попыталась я быть дружелюбной.

— Добреть она вздумала, окстись или ты забыла кто я? — она недобро сощурилась и бухнула таз на стол, — Совсем ополоумела. Я конечно знала, что ты блажная какая-то. Да актрисульки только такими и могут быть, но что ты еще и божедурья.

— Не такая я уж и блажная, на вертолете вон не боялась летать, — хотя тут я конечно приврала, полеты хоть на вертолете, хоть на самолете я терпеть не могла и жутко трусила. Но вертолет мне всегда казался опаснее поэтому я про него и ляпнула. Хотела еще про высшее образование и знание языков ляпнуть, но увидя лицо женщины после слов о вертолете прикусила язык, что-то с ними со всеми было не так.

— На чем, на чем ты летала? Только если на ступе бабы-яги, да и то во сне. Умываться иди, а то и так тебе одной завтрак накрывают, остальные давно уже поели. Шевелись давай. То же мне помело.

Я подошла ближе к женщине опасаясь, что она еще и рукоприкладством может заняться, а мы были явно в разных весовых категориях. Остановившись напротив я замерла, не зная, как быть дальше.

Она смотрела прямо в мои глаза. Мы бы, наверное, долго так простояли, если бы она не заговорила вновь.

— Девка, ты вчера головой сильно что ли приложилась?

— Да, видимо, — простодушно ответила я, надеясь, что-теперь-то она мне что-то расскажет из прошлого вечера.

Женщина вздохнула, словно я взвалила непосильную ношу прямо на ее плечи. Она уложила полотенце на дно тазика.

— Руки подставляй, — с какой-то обреченностью сказала она.

Покорно сложила ладони лодочкой и в них полилась вода. Я умыла лицо и не зная, как быть дальше вновь замерла.

— Ой, гульня, как с молодым князем вчера таскаться, так она все свои таланты и умения наружу небось выпятила, а как умыться, так не умеет.

Женщина схватила полотенце и выжав его в таз бесцеремонно задрала мою рубашку и принялась обтирать меня. Я отбрыкивалась как могла. В конце концов отскочив от нее.

— Дайте, я сама могу. Просто растерялась.

Выхватив полотенце, я принялась тереть им тело. Да, ванной здесь видимо не видать. Как бы мне узнать где я нахожусь. Тут дверь вновь распахнулась и на пороге появился мой вчерашний мучитель.

Я уже успевшая совсем снять рубашку, взвизгнула и спряталась за стоявшую рядом с тазом женщину и испуганно подглядывала из-за ее плеча.

Князь отчего-то покраснел и так же быстро, как и вошел вышел прочь.

А моя помощница вдруг расхохоталась, да так задорно, что я не удержалась и тоже прыснула от смеха.

— Ой, не могу, смутила ты Дмитрия Федоровича не на шутку. Он то не из пугливых, я первый раз вижу, чтобы он покраснел от смущения, — она вытерла рукавом слезы, выступившие в уголках глаз, — Ладно, платье тебе сейчас чистое принесу, а ты пока простынкой прикройся, а то не ровен час оправится от испуга и вернется князь-то.

Я поспешно стащила простынь с кровати и намотав ее на себя на манер греческой богини принялась ждать свою одежду. В комнату к счастью никто больше не вошел.

Платье мне принесли быстро, такое же пышное и нарядное, как и вчерашний костюм для спектакля. Я