В плену обстоятельств - Мира Форст

– Почему?

– Слишком норовистые. Тафроских скакунов долго объезжают, прежде чем они позволят седлать себя.

– Вот чертовка! – присвистнул Клаус.

И не он один восхищенно хлопал глазами.

Малена вывела из конюшни кобылу красно-рыжего окраса. Ловко забралась в седло и теперь грациозно двигалась в нашу сторону. Девушка с развевающимися красно-рыжими волосами на лошади такого же цвета - картина, достойная кисти художника.

От замка до ворот крепости за нами бежали женщины и дети. Они выкрикивали в наш адрес ругательства и желали своей госпоже поскорее вернуться.

– А ну, закрыли рты! – прикрикнул на них Веклос. – Ты! – позвал он бойкого мальчишку, – открывай ворота.

– Оставьте госпожу! – не убоялся мальчишка.

– Еще раз вякнешь, отправишься в костер, – замахнулся на него Веклос.

Мальчишка насупился, но ворота открыл.

Вслед нам слышались проклятия.

– Такие же дерзкие, как их госпожа, – глянул я на Малену.

– Что, в других замках не так было?

– В других замках все сидели как мыши и боялись лишний раз поднять глаза на нас, не то что рот открыть.

Девушка как-то рассеянно посмотрела на меня и отвернулась.

Я же рассматривал ее. Она одела дорожный костюм оливкового цвета. Коричневые сапожки без каблука. Волосы опять не уложила, сменив только диадему на ленту под цвет сапог.

Я хотел раздеть ее и повторить все то, что уже случилось между нами в замке.

– Нравлюсь? – ощутила она мой взгляд.

Не стал скрывать.

– Ты влечешь меня.

– Зачем велел ехать с тобой? Хочешь опозорить на всю Грою? Чтобы все считали княгиню Рузскую шлюхой?

– Тебя будут считать моей пленницей, – пообещал я.

– Морай! Мы уже стали волноваться, – встретил нас Фастрад, с любопытством поглядывая на княгиню. – Вы долго.

– Ты чего хромаешь? – заметил Клаус, что Фастрад припадает на правую ногу.

Мой друг смутился, а те, кто знал о его обидном ранении, засмеялись.

– Клаус, я тебе потом скажу, не в присутствии дамы. К отплытию все готово, – поспешил сменить он тему.

– Малена, поднимайся, – позвал я ее, когда закрепили деревянный трап для прохода лошадей на корабль.

Девушка все время озиралась.

– Ждешь кого-то?

Не ответив, она направила свою лошадь к трапу.

На судне в трюме находились специальные стойла для животных, разделенные секциями-рейками, удерживающими лошадей во время качки. Все тут было обстоятельно продумано. Постелен специальный настил, подстилки из соломы, оборудованные стоки для удаления навозной жижи.

– Корабль твоего отца? – спросил, ставя своего скакуна в соседнюю секцию с кобылой Малены.

– Отец строил для моей матери. Она желала иметь то, чего нет у соседей. А он ей во всем потакал, – приоткрыла девушка завесу своей биографии.

– Твоя мать тоже умерла?

– Нет. С чего ты взял? Она живее всех живых.

– Покажи мне каюту капитана, и сама оставайся там. На палубу, пока будем плыть, не выходи.

– Слушаюсь, господин, – саркастически ответила она. – А ты, что же, сам за штурвалом будешь стоять?

– Может и буду. Малена, мое имя Морай, что значит морской воин. Я люблю воду и умею обращаться с любым судном, как на море, так и на реке.

– Почему-то меня это совсем не удивляет, – проворчала Малена.

– Отчаливаем! – распорядился я, предварительно заперев девушку в капитанской каюте.

ГЛАВА 2. СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД

Малена

Мой отец, князь Рузский, был женат дважды. Первая его жена погибла при весьма странных обстоятельствах. У дознавателей не оставалось сомнений, что ее жизнь оборвалась насильственно.

– Велось тщательное расследование, – рассказывал мне отец историю своего первого брака, – но виновного в смерти Глиорины так и не нашли. Меня не подозревали. Гроя тогда находилась в очередном военном противостоянии с Тафросом. И в тот день, когда погибла моя жена, я выбирался с остатками своего отряда из тафроских болот.

– И что ужасно, Малена, – печалился отец, – при вскрытии тела моей бедной супруги обнаружилось, что она носила под сердцем ребенка. Мальчика. Он стал бы моим первенцем.

– Нашим первенцем, – поправился он. – Глиорине было всего лишь двадцать восемь лет. А мне на тот момент уже исполнилось пятьдесят пять.

– Тогда не было бы меня, – эгоистично высказалась я.

Но отец не обиделся.

– Да, в противном случае, я бы не женился на твоей матери.

– Папа, а как твой отряд выбрался из болот? – сменила я тему, так как не испытывала никакого желания говорить о своей беспутной матери.

Элоиза, вторая жена князя Рузского, родила меня в девятнадцать лет. И уже через год бросила маленькую дочку, престарелого мужа и сбежала с молодым князьком с Тафроса. Поэтому никаких приятных чувств эта женщина у меня не вызывала. Хотя, признаюсь, повидать ее я бы не отказалась.

– Это было сложно, – немного помолчав, ответил папа. – Нашему отряду пришлось убегать, прокладывая себе путь в Грою по незнакомой местности. Так случилось, что выбежали мы прямиком на топь. Обычный с виду островок оказался трясиной.

– И все провалились? – удивилась я.

– Представь себе, все шестнадцать человек. Понимаешь, Малена, дождь лил стеной, затрудняя видимость. Нас спасло наличие плащей. Мы побросали их на поверхность болота и стали вытягивать себя до тех пор, пока не удалось лечь на плащи. Одежда приостановила затягивание в трясину. Тогда те из нас, кто смог, стали цепляться за клочки земли. И одному из солдат удалось, наконец, ухватиться за корень дерева. А там уж он нашел подходящую палку и вытянул одного за другим.

– Ты испугался?

– В первую секунду, когда осознал, что меня засасывает, очень. Но паника и резкие движения плохие помощники на болоте. Кстати, именно болото и помогло нам оторваться от преследования.

– Как это?

– Наши противники прекрасно знали о топи и прекратили погоню.

– Хорошо, что ты выжил, – обняла я отца.

– Это уж точно. А то у меня не родилась бы ты, – улыбнулся он. – Малена, что у тебя с нашим соседом? – вдруг в лоб спросил меня папа.

– Ты про кого? – попыталась не выдать я своего смущения.

– Малена, не притворяйся, – уличил он меня. – Может я и стар, но подметить симпатию своей дочери к некоему молодому человеку вполне способен.

– Ничего-то от