Маринкина башня - Мира Форст

одна называлась Мотасовой[1]. Согласно легенде, на ней четыреста лет сидел черт и мотал ногами, пытаясь ввести горожан во грех. А самая примечательная башня Коломенского Кремля — Маринкина. Названа в память о польке Марине Мнишек, авантюристке и жене авантюристов — самозванцев Лжедмитриев. Несостоявшуюся российскую правительницу заточили в эту самую башню. Куда потом делась царица, неизвестно. Только коломчане до сих пор рассказывают, будто обернулась Маринка сорокой и улетела через окно-бойницу.

Что за чушь? — возмутилась мысленно Агнеша. Какая еще сорока? Она припомнила, Горелик на лекциях говорил о Марине уничижительно и с таким же скептицизмом, как и сейчас Юлиан.

К своему стыду, историю польского народа Агнес не знала. Совсем. Фамилию Мнишек связывала с бронзовым бюстом, виденным ею в Рыцарском зале Королевского замка в Варшаве[2]. Она была там однажды с мамой.

Ей стало интересно, что за женщиной была эта самая Марина, если сквозь века вызывает столь сильную неприязнь в историографии. Расчетливой, опытной интриганкой? А может быть женщина просто влюбилась в мужчину, выдававшего себя за царевича, и последовала за ним, не задумываясь ни о какой политике? Почему никто не рассматривает такой вариант?

Агнеша аккуратно, стараясь не разбудить Павла, достала из своей сумки телефон. Набрала сообщение Черных:

«Саш, сколько было лет Марине Мнишек, когда к ней посватался Лжедмитрий?».

Она предполагала, что друг еще спит и собралась уже убрать телефон, как пришел ответ:

«Шестнадцать».

Агнеша в недоумении глядела на эту цифру.

«Ты не ошибся?»

«Нет. Это точно. И, кстати, по поводу твоей просьбы. Я еще пару лет назад проводил масштабное исследование о смутном времени, там много информации про польско-русские отношения. В самый раз для курсовой. Перешлю тебе сегодня на электронную почту».

«Спасибо. Очень выручил. С меня презент».

Саша в ответ прислал картинку улыбающегося моржа.

Агнешка хихикнула. Ее друг был похож на моржа. Он об этом знал и философски подходил к особенностям своей внешности.

Она все-таки невольно разбудила своего спутника.

− Что тебя развеселило?

− Ничего особенного, − улыбнулась она Паше. — Представляешь, Марину Мнишек заклеймили авантюристкой и интриганкой, а девочке, когда ее сосватали, оказывается было всего шестнадцать лет!

− Предполагаешь, в таком возрасте интриг не плетут?

− Я в шестнадцать лет интересовалась комиксами, аниме и косметикой для проблемной кожи.

Паша расхохотался.

− Агнеша, тебе и сейчас, в двадцать один, нравятся плюшевые мишки.

Она не удержалась и тоже засмеялась.

Туристы в автобусе стали просыпаться, а Юлиан решил, что рассмешил молодую парочку забавным случаем, о котором он сейчас рассказывал и потому не стал делать им замечание.

− У нас очень насыщенная программа, − предупредил гид, когда уже в Коломне водитель поставил автобус на специальную стоянку для туристических групп. — Сперва посещение краеведческого музея и исторический обзор на территории Кремля. Далее обед. После — музей пастилы, музей калача и напоследок — музей медовухи. Если по времени уложимся, успеете еще сфотографироваться в средневековых костюмах на фоне интерьеров прошлого.

− Хорошо, что я одела туфли на удобной танкетке, а не на каблуках, − порадовалась Агнеша.

− Не переживай, если устанешь, буду носить тебя на руках, − пообещал Паша.

День для парочки прошел чудесно. Им все нравилось. Благоприятствовала хорошим впечатлениям и теплая безветренная погода, и сытный обед в местном ресторане, и умопомрачительный запах, исходящий от калачей с хрустящей корочкой, и красивые коробочки, в которые укладывалась купленная пастила.

К концу экскурсионной программы подуставшие туристы вновь оживились. В музее медовухи им предложили дегустацию, что привело к всеобщему приподнятому настроению.

− Агнес, куда тебе столько медовухи? — смеялся Павел. — Ты уже купила три пакета калачей и пастилы.

− Родителям, брату, Людмиле. И Саше Черных я презент обещала, он мне материал для курсовой работы нашел.

− Остались силы фотографироваться в костюмах? — поинтересовался у группы Юлиан.

Поразительно, но гид-пенсионер выглядел полным энтузиазма и самым бодрым из всех.

Мнения насчет фотосеанса разделились. Мужская часть экскурсантов голосовала за возвращение в автобус. По жаждущим взглядам не трудно было догадаться, что на обратном пути планируется продолжение дегустации. Но женский состав группы не желал покидать славную Коломну без памятных фотографий в средневековых костюмах.

− Разделимся, − предложил Юлиан. — Кто устал, отправляется в автобус и там ждет остальных.

− Агнеш, я пас. Честно говоря, обряжаться в кафтан сил и желания уже нет.

Паша держал в двух руках пакеты со всем тем, что они накупили, и Агнеша сжалилась.

− Хорошо. Ты иди в автобус, а я все-таки очень хочу примерить на себя наряд другой эпохи.

Она чмокнула Павла в щеку и присоединилась к той части группы, которую повел за собой Юлиан.

Фотограф, молодой, вертлявый мужчина с тонкой бородкой, поджидал у Маринкиной башни.

Агнеша присмотрелась. А ведь башня-то самая высокая на общем фоне, не такая конечно, как башни Московского Кремля, но все же. Она обратила внимание, что верхняя ее часть украшена зубцами из белого камня и в целом напоминает корону.

− Выбирайте костюмы, − пригласил всех Юлиан к большому сундуку.

А фотограф добавил:

− Как переоденетесь, заходите внутрь башни. Там у нас специальные композиции устроены для разных эпох.

Агнеша выбрала ярко-красное платье из тонкой материи в густую складку спереди и широкими рукавами. К платью прилагался белого цвета с золотистой отделкой большой отложной воротник в форме пелерины.

Она немного провозилась с неудобной шнуровкой платья, из-за чего вошла в башню одной из последних.

Первый этаж оказался разделен на своеобразные секции с реконструкцией исторических сценок, начиная со времен Дмитрия Донского и до прихода к власти большевиков.

Безусловно, все дамы пожелали сделать снимки в каждой секции, и фотограф принялся за работу.

− Можно по башне походить? — спросила Агнеша Юлиана.

Она не хотела стоять без толку, дожидаясь, когда подойдет ее очередь занять место перед камерой.

− Можно. Только тут восемь этажей и смотреть особо нечего, − предупредил ее гид.

− Я только наверх и обратно.

Смотреть действительно было особо нечего. Толстые стены, деревянные настилы на полах, множество окошек-бойниц.

Пустота. И тишина. По мере того, как Агнеша поднималась по крутым каменным ступенькам все выше, шум, производимый туристами на первом этаже, стихал. Ступила на площадку последнего восьмого этажа.

Бедная девочка, − жалела добрая Агнес незнакомую ей царицу, заточенную когда-то в это тесное и унылое пространство. Она предполагала, что в Коломну Марина Мнишек попала уже не ребенком, а будучи взрослой девушкой. Но все равно жалела.

Выглянула в узенькое окошко. Обзор