Музей неприятностей - Мира Форст

− Ты зови, если помощь в квартире понадобится, − предложила Степанида. – Сырость в доме тоже нельзя оставлять, а то обзаведешься насекомыми всякими.

− Аглаюшка, − спустя какое-то время, вновь заглянула в кабинет помощница. – Ты колесо предсказаний крутила сегодня?

− Нет, я вообще в зал магических пророчеств ни вчера, ни сегодня не заходила.

− Странно, − заволновалась женщина. − Неужели я забыла закрутить? Второй день подряд, как утром залы проверяю, на начальной точке дракон вместо лисы стоит. Совсем старая я стала. Вот и склероз настиг.

− Не переживайте, Степанида Леонидовна. Ничего страшного в том нет, что Вы колесо утром закрутите, а не вечером.

Колесом предсказаний мы называли старейший экспонат нашего музея. Будучи маленькой, я часами рассматривала искусную резьбу деревянного колеса и необыкновенно реалистичные фигурки, расположенные по его кругу. Это были персонажи из фэнтезийных, да и просто сказочных миров – русалки, драконы, вороны, тигры – всего тридцать разных изображений.

В движение колесо приводилось с помощью специального рычага и запускалось только из положения, когда в верхней, так называемой начальной точке круговорота, стояла лиса. Оно вращалось с невероятной скоростью, картинки начинали буквально мельтешить перед глазами. Постепенно вращение останавливалось. Происходил щелчок, закрепляя какую-либо фигурку на начальном векторе. К восторгу зрителей, деревянная фигурка выдвигалась вперед и произносила коротенькое предсказание для того, кто запустил колесо.

Я знала все тридцать предсказаний наизусть, так как в школьные годы ежедневно сама крутила это колесо и верила, что все сказанное деревянными истуканами сбудется. В студенческие годы я прекратила этим заниматься, но красивым чудо-механизмом восхищалась по сей день. Колесо являлось яркой изюминкой музея, у которого одинаково подолгу зависали и дети, и взрослые. Все хотели услышать шуточное пророчество.

− Для расследования причин пожара сформирована комиссия, − сообщил нам заместитель губернатора, когда все жильцы из моего подъезда собрались в актовом зале здания администрации.

Были здесь и тетя Поля с мужем, родители погибшего. Старалась на них не глядеть. Я сама недавно пережила потерю, мне своего горя хватало.

− Граждане, чьи квартиры не пострадали или пострадали относительно, могут вернуться домой. К вам сегодня же зайдут произвести оценку ущерба. Просьба оказывать содействие и не приписывать свои недоделанные ремонты последствиям пожара. Остальным временно предоставляется гостиница за счет средств города.

− Как там дела, Аглаюшка? – спросила Степанида, когда ближе к вечеру я вернулась в музей.

− Все залито. Стены мокрые. Ковер даже за целый день не впитал воду. Не представляю, как его сушить. Диван промок насквозь. И запах гари до сих пор стоит, вся одежда теперь пахнет. Я окна оставила открытыми настежь. Пока в музее ночевать буду.

− И правильно, − согласилась помощница.

Этой ночью я хорошо выспалась. Спала без сновидений. Один раз только проснулась от какого-то знакомого звука. Прислушалась.

− Показалось, − пробормотала сонно и почти сразу вновь заснула.

Поутру я быстро позавтракала и поспешила встречать группу. Сегодня у меня сразу три экскурсии, потом встреча с писательницей, забронировавшей стенд для своих романов, а после приедут рабочие чинить крышу.

Степанида Леонидовна чопорно выписывала билеты группе туристов. Что это с ней? – мимоходом подумала я. Обычно женщина с утра находилась в добром расположении духа, всегда улыбалась гостям и являлась для меня образчиком никогда неунывающей леди.

Поговорить с ней удалось лишь ближе к часу закрытия музея. Причина ее дурного настроения стала мне быстро понятна.

− Аглаюшка, у меня точно склероз, − виновато сказала Степанида. – Я была уверена, что с вечера установила колесо как надо. Но утром опять дракон стоял вместо лисы.

− А не мог наш Филимон баловаться? – припомнила я звук, разбудивший меня ночью.

Точно, это ведь был звук раскрученного колеса! Вот почему во сне он показался мне знакомым.

− Думаешь, Филя смог на рычаг сам нажать? – с сомнением посмотрела Степанида Леонидовна на кота, примостившегося на гардеробной стойке.

− Он мог повиснуть на нем, рычаг и опустился, − предположила я.

− А ведь точно, − заулыбалась женщина.

Было видно, что ее очень беспокоила своя забывчивость, а версия с участием Филимона вполне реабилитировала ее.

− Я могу сама колесо сегодня закрутить, чтобы Вы совсем не переживали. Или, давайте, вместе зал магических пророчеств проверим, и дверь плотно закроем, чтобы кот ночью там не шастал.

Каждый вечер в обязательном порядке, все залы музея проверялись на сохранность экспонатов, наличие забытых вещей и брошенного мусора.

Я закрутила колесо, вместе со Степанидой мы убедились, что в начальном векторе установлена лиса и со спокойной душой захлопнули дверь зала.

Наутро на месте лисы сидел дракон.

− Что за чертовщина? – удивлялась я. – Неужели Филимон открыл дверь?

Степанида топталась рядом. На этот раз женщина уже не была так расстроена, ведь стало очевидным, что она не страдает забывчивостью.

− Аглаюшка, а что, если, кто чужой ночью в музей пробирается?

− Чтобы колесо покрутить?

− Да, как-то нелепо.

− Это начинает выглядеть странно. Пожалуй, надо подежурить ночью. Я спрячусь между муляжами фей и посмотрю, кто колесо запускает и зачем.

Страшно не было. Музей для меня, словно дом родной. И я должна знать обо всем, что в нем происходит.

− Хочешь, я с тобой в засаде посижу? – предложила Степанида. – Вдвоем-то сподручнее будет гостя караулить.

Отказываться не стала.

И вот, после закрытия музея, мы устроились за широкими юбками фей. Юбки скрывали и нас, и стулья, на которых мы сидели. Филимон с самого начала был с нами. Развалился на гадальном столике и оттуда с любопытством поглядывал на нас. Но на колесо кот вроде бы не претендовал.

Так мы и заснули со Степанидой, сидя на стульях и прикорнув к муляжам фей.

Разбудило меня мяуканье. С трудом сообразила, где нахожусь и почему сплю не в кровати. Спина так затекла, что я забыла о всякой конспирации, шумно отодвинула стул и выбралась из укрытия.

Сквозь большие окна проникал лунный свет. Огляделась. Ничего подозрительного не заметила. Только Филя сидел на полу и не отводил взгляда желто-зеленых глаз от колеса. Я тоже посмотрела. Лиса сидела в начальном векторе.

− Все чисто, − сказала я вслух и только собралась разбудить Степаниду Леонидовну, как конструкция дрогнула.

Филимон опять замяукал.

− Что за ерунда? – уставилась я на колесо, которое начало приходить в движение.

Рычаг оставался на месте, а лиса уже съехала вниз, уступив место следующей фигурке.

Так