Мой опекун - чудовище (СИ) - Светлана Ершова

на меня не кричал, так... немного отчитывал. При этом в разговоре с мисс Веллир всегда принимал мою сторону. Защитник, что б его! Только в благородные намерения я не верю!

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, герцог подхватил перьевую ручку и постучал ею по столешнице, не сводя с меня цепкого взгляда чёрных глаз, в которых и зрачка-то не видно. Красив, зараза, до неприличия. Тёмные, словно самая непроглядная ночь, волосы, небрежно рассыпавшиеся по плечам, слегка вились. Брови с надменным надломом, ровный нос, высокие скулы, чётко очерченные губы искривлены в презрительной ухмылке. Высокая подтянутая фигура с развитой мускулатурой, которую белая рубашка только подчёркивает.

Насколько я знаю, Уильяму сорок восемь, но ему и тридцати-то не дашь, что с его резервом магии неудивительно. Продолжительность жизни и старение мужчин напрямую зависят от магических сил. При таком раскладе внешность опекуна ещё лет двести не изменится.

С женщинами всё намного сложнее. Изначально магией они одарены не меньше, а иногда и больше, но во время брачного обряда передают её мужчине. Поэтому брак – лишь сделка. А брачный сезон напоминает торги за племенную кобылу. Чем сильнее девушка, тем больше желающих заполучить её в жёны. Любовь в нашем мире не в цене.

И всё бы ничего, да только передав весь магический резерв супругу, женщины живут намного меньше. Так некоторые лорды и по шесть жён схоронить успевают, при этом изрядно продлив жизнь себе-любимым.

Уильям женат ни разу не был, но ему ещё долго об этом можно не задумываться, самого природа одарила излишне щедро.

– Итак, рассказывай, в чём причина протеста?

– Однокурсницу за накрашенные ногти в карцер на неделю посадили, – призналась я, поморщившись от досады.

– Карцер? – вопросительно выгнулась одна смоляная бровь.

– Есть тут комната для наказаний. Голые стены, ни одного окна, из мебели только кровать. Так же на время заточения провинившихся переводят на хлеб и воду. Обычно закрывают на сутки, но в этот раз девушка осмелилась перечить.

– И сколько раз ты там побывала? – нахмурился герцог.

– Я? Ни разу! – хмыкнула, вызвав его усмешку.

Мы оба прекрасно понимали, что исключительно благодаря ему. Страх перед великим и ужасным не давал проучить набившую оскомину Аську как следует.

– Ясно. Откуда у тебя деньги на наряд и краску?

– Собирали всем миром.

– Отомстить хотели все, но духу хватило только у тебя? Похвально. Это я тебе, а не о трусливых барышнях. И всё же есть одно но! Мне надоели твои выходки, Асения. Да и мисс Веллир права – оставлять тебя здесь я больше не вижу смысла. Через месяц тебе исполнится двадцать, к тому времени ты выйдешь замуж!

– Что?!

Честно говоря, я не ожидала от него такой подставы и рассчитывала отделаться очередной лекцией. От удивления и злости даже страх перед опекуном отступил.

– Ася, я пошёл навстречу, когда тебе исполнилось восемнадцать, хотя именно в этом возрасте девушек обычно выводят в свет. Пожалел в девятнадцать. Прости, больше тянуть нельзя. В двадцать один ты выйдешь из-под моей опеки и с вероятностью сто процентов испоганишь свою жизнь. Поэтому я сам проконтролирую выбор жениха, чтобы передать тебя в руки порядочного, заботливого мужчины.

– Или того, кто больше заплатит? – протянула я ехидно.

– В этом аспекте тоже есть свои плюсы. Если жених способен отдать большую сумму за невесту, значит, он в состоянии оплатить все её прихоти и после свадьбы, – невозмутимо пожал плечами Уильям.

– Было бы желание? Но проще сослать её в какую-нибудь глушь и в своё удовольствие бегать по любовницам! – выкрикнула, вскакивая на ноги, не обратив внимания на упавший пиджак.

– Тебя эта участь не постигнет. Во-первых, как я и сказал, отдам только достойному мужчине. А во-вторых, и после буду приглядывать за тобой. Ася, я не позволю тебя обижать, – произнёс он, не сводя глаз с моих ног.

– На каком основании? После свадьбы я стану собственностью мужа. Ни родственники, ни тем более опекун не имеют права вмешиваться в семейную жизнь.

– Никогда не спрашивал на что-либо разрешения и не собираюсь начинать. Я и этот кабинет занимать не имею права, но почему-то его хозяйка сейчас торчит за дверью. Ась, я всегда держу свои обещания и никто не в состоянии меня остановить!

– Я не позволю тебе выставить меня на торги как какую-то кобылу! И выйду замуж только... только по любви! Да! Буду ждать своего принца на белом коне!

– До старости ждать придётся.

– Почему это?

– Конь сдох, принц идёт пешком! Асения, эта перепалка бессмысленна, если я сказал, что своё двадцатилетие ты встретишь замужней женщиной – так и будет! Сезон начнётся через три дня, так что иди собирать вещи, мы уезжаем. Тебя ещё в надлежащий вид привести надо, – покосился он на мои разноцветные волосы.

– И где я буду жить до свадьбы? – прищурилась я подозрительно.

– В моём столичном особняке, естественно.

Опа! Похоже, горячо ненавидимый опекун кое о чём забыл! Кто возьмёт в жёны девушку, проживавшую под одной крышей с холостым мужчиной? Правильно – никто! Всем же порядочную подавай, а мне надо-то один год продержаться, потом сама смогу распоряжаться своей судьбой.

Та-ак, компаньонку Уильям вряд ли успел найти. Судя по всему, мысль о моём замужестве пришла в дурную голову только что.

Сплетни о поруганной чести мне на руку, замуж-то я не собираюсь. Причём не только сейчас – вообще! Что за удовольствие подпитать мужа своей магией и через пятьдесят-шестьдесят лет уйти на тот свет? Я так-то хочу прожить длинную и насыщенную жизнь, научиться самой управлять магией... И к чёрту семью и детей!

Облегчённо выдохнув, улыбнулась, отчего брови опекуна изумлённо взлетели вверх.

– Хорошо, я быстро.

– Не торопись, и смени наряд, ещё не хватало в таком виде на людях показываться.

Покладисто кивнув, я устремилась в свою комнату. В груди разгорался азарт. Держись, герцог Блеквуд! Отдать меня замуж не получится, а вот нервы я тебе потреплю знатно. Неужели ты и правда думал, что убийство моих родителей сойдёт тебе с рук? Ещё не знаю как, но я обязательно отомщу!

4

УИЛЬЯМ.

Последние сутки выдались напряжёнными: днём бумажная волокита, к вечеру вышел на след уже в печёнках сидящего маньяка, потом полночи гонялся за ним по городу. Успешно. Но домой заскочил лишь принять душ и переодеться