Три причины воскресить тебя - Эля Шайвел

слышал, — коротко ответил Áртур. У меня буквально полезли глаза на лоб от удивления. — Точнее, читал. Моя специализация — некромантия.

— Разве она не запрещена⁈ — удивленно вскрикнула я.

— Запрещена черная некромантия. А я — белый некромант, — чеканя каждое слово ответил Артур.

— Ты можешь меня воскресить⁈ — я бросилась к мужчине на встречу, но он отшатнулся.

— Нет. Я не умею, никто не умеет, наверное. Да и это, как раз, обряд запрещенной Черной некромантии. Я не сделал бы этого, даже если б умел, — твердо произнес мужчина.

— А я если найду объективные причины, почему меня стоит вернуть к жизни⁈ — заискивающе улыбнулась ему я.

— Нет, — коротко ответил мужчина и развернулся, уходя от меня в глубины лабиринта из книг.

— Артур, стой! Прошу тебя! Раз никто не умеет воскрешать, разве не хотел бы ты быть первым, кто сумел⁈ Мировое имя первого некроманта, вернувшего к жизни человека! Ты будешь во всех заголовках газет! — я бежала за ним вслед, еле поспевая за его размашистым шагом.

— Ты не поняла. Я могу, в принципе воскресить… Как там тебя зовут? Сайма Рейн? — он резко остановился, а я пролетела его насквозь по инерции. Аха-ха, на призраков она тоже действует, оказывается! Бр-р-р, какое мерзкое чувство проходить сквозь людей.

Что он только что сказал⁈ Он может меня воскресить⁈

2

— Саманта Рейр! — громко ответила я, перебив возможно очень полезного в будущем некроманта.

— Так вот, Саманта, я могу воскресить твое тело, — продолжил свою фразу мужчина.

Мое сердце, если бы оно у меня ещё было, улетело бы в космос от счастья. Но своими дальнейшими словами самый бесполезный в мире некромант все испортил.

— Но это будешь не ты! А бездумное и, наверняка, агрессивное зомби, которого следует упокоить, согласно законам регламентирующим деятельность белых некромантов.

— Боже, что ещё за законы, Артур! Тут жизнь человека на кону⁈ — взвизгнула я.

— Ты слышишь меня⁈ Зомби! Ты хочешь быть зомби⁈ Гнить и закусывать однокурсниками? — прорычал мужчина.

— Ну, некоторых из них, я бы, если бы не закусила ими, то хотя бы понадкусывала, — с издевкой ответила я.

— В это я охотно верю, — также язвительно, в тон мне, припечатал Артур.

— А ты можешь сделать из меня разумного и симпатичного зомби? Ну ты же умный, раз магистр! Да еще и особенный! Ты же единственный из всех людей можешь меня видеть и разговаривать со мной! — я улыбнулась самой милой моей улыбкой.

— Да не буду я делать из тебя зомби! Отстань от меня уже, — он захлопнул дверь перед моим носом.

Вот зануда! Не тут-то было. Я же призрак, меня больше не остановят закрытые двери!

— Куда это ты собрался⁈ Тебе не скрыться больше от меня! — с наглой усмешкой я прошла сквозь дверь за Артуром.

Мы оказались в коридоре Академии. Мужчина шёл размашистым шагом вперед. Я же, встав по середине коридора, пыталась понять, куда мы попали.

Это должно было быть где-то рядом с Лазаретом, но я совсем не узнаю этого места! Надо бы запомнить. Так вот тут канделябр и окно. Куда оно смотрит? Ага, на эту часть парка. Запомним. Я развернулась и скорее побежала за Артуром, чтобы не потерять его.

И, конечно же, потеряла. Ну ничего, догоню! Коридор долго вилял влево и вправо и, вдруг, закончился тупиком. Я растерялась. Посмотрела назад. Я ведь точно не пропустила никакую дверь или проём⁈

Проверила. Нет, не упустила. Похоже какая-то из стен была фальшивой. И Артур ушёл через секретный ход, пока я разглядывала самый первый пролёт коридора, иначе я бы его догнала!

Я вернулась к началу и ещё раз внимательно изучила первые пять пролётов. Двери не было! Вот хитрец. Тут точно есть секретный ход. Ладно, выйду сквозь стену, и запомню где вышла, чтобы в следующий раз найти это место. А пока, поспешим в кабинет ректора.

Я попала в самый разгар эмоциональной ссоры ректора Мелиссы Лиамфорт и куратора нашего курса и преподавателя спецкурса по фамильярам — Стефана Стайра.

В кабинете бушевали гнев и возмущение.

— А я вам приказываю молчать об этом! — громко крикнула ректор и, видимо от гнева, привстала из красивого резного кресла около своего старинного письменного стола.

Я разглядывала святая святых Магической Академии Арвендора. Мне не посчастливилось здесь побывать при жизни. Или, наоборот, посчастливилось. Это как посмотреть.

Комната была оформлена в классической для старинных университетов манере. Дубовая мебель, мягкий диванчик, картины, дорогая обивка стен и тяжелые шторы. Панорамное окно открывало красивый вид на парк. Шкафы, расставленные вдоль одной из стен ломились от книг и различных артефактов. Тут даже фонтанчик имелся! Правда, не рабочий.

В целом, хозяйка этого кабинета — мадам Лиамфорт — была известна своей потрясающей выдержкой и хладнокровием. Дама неопределенного возраста, она была изящна и обладала той удивительной зрелой женской красотой, что вызывала завистливые взгляды каждой студентки. Ею восхищались. И боялись.

Поэтому видеть её такой эмоциональной было гораздо необычнее, чем разглядывать различные диковинки в ректорском кабинете. К вопросу изучения обстановки я ещё успею вернуться, а вот послушать эту ссору больше не смогу.

— Как ты не понимаешь, Стефан! Если студенты об этом узнают, начнётся паника! — продолжала свою гневную отповедь ректор. — А паника нам не нужна. Так мы никогда эту сволочь не поймаем!

— Да отмени тогда хотя бы практикум по гаданию! — Стефан, хоть и сохранял внешне спокойствие, но голос его тоже дрожал от гнева. — Именно там на девушек вешают метки! Как ты можешь так безответственно к этому относится! Девочки гибнут одна за другой!

— Если мы не поймаем эту хитрую змеюку за руку, когда она вешает метки, мы ничего не докажем! — возмущалась мадам Лиамфорт.

Так-то справедливо. Но обидно быть наживкой в процессе поимки преступника. Мертвой наживкой.

— Ты же понимаешь, как это не типично для оракула заниматься ведьмовством! Нам никто не поверит! — продолжала распаляться Мелисса.

— Но нельзя же использовать для этого невинных студенток! — Стефан тоже начал повышать голос.

Интересно, как это он позволяет себе такое поведение⁈ В Академии мадам Лиамфорт боялись как огня! Одного её строго взгляда хватало, чтобы усмирить любого хулигана. Даже оборотней, а они-то уж были известной «бандой»!

— И потом, мы же