Ведьма с юридическим уклоном - Надежда Цыбанова

и так понятно. Вдруг вас замуж неожиданно позовут, да? Надо же, какая вы оптимистка, ко всему готовы.

Тут я тяжело вздохнула. Если бы. Трофей, полученный случайно. Сегодня в обед я прогуливалась в парке возле храма. Ну, это по версии начальницы, а по факту — я неслась в мыле и, громко цокая каблуками, с важными документами подмышкой, на встречу с клиентом. На нее меня и оправили с посылом «мол, погодка замечательная, заодно и пройдешься». Вот и наслаждаясь свежим воздухом и физической нагрузкой, я и налетела на жениха с невестой. Я от зависти сначала хотела плюнуть, но, приглядевшись, любовной идиллии не увидела. Наоборот, гремел скандал. Женишок оказался с придурью. Мало того, что позвал на бракосочетание свою бывшую, так и обнимался с ней, пока невеста прихорашивалась. В результате парень вместо свадьбы получил потрепанный об его же морду букет, а мне досталась фата и новая клиентка. Свадебные подарки нужно как-то ведь поделить.

— Нашла! — обрадовалась я, доставая лупу. — Давайте сюда ваши бумаги.

— Хм, — Эдвин озадаченно почесал нос. — У вас проблемы со зрением? А почему очки не носите.

Я на это только усмехнулась:

— Хотите сказать, будто тут ни одного слова, написанного мелким, не читаемым шрифтом нет?

Визитер чуть заметно стушевался и промямлил нечто невыразительное.

— Итак, по описи мне достается: дом, участок десять соток, строение типа сарай, огород, — я скривилась. Никогда не тяготела к выращиванию собственных огурцов, ведь их легко можно купить в ближайшей лавке. А экономия сомнительная. Я после работы так устаю, что готова, не раздеваясь, залезть в ванну и там уснуть с бутербродом во рту. А тут еще и полоть-поливать. Нет уж.

— Да что вы переживаете за те две грядки, — закудахтал Эдвин, правильно поняв мой настрой. — Ведьма на них только нужные себе травы и ягоды выращивала. Вас же никто не заставляет этим заниматься.

— Допустим, — проворчала я, возвращаясь к списку имущества. — Строение типа баня? А что, в наш век паровых котлов кто-то еще топит бани?

— Это же дом ведьмы, — развел руками мужчина. — Там все должно быть… аутентичное.

— И туалет на улице? — мрачно уточнила я, чувствуя попой большую попу.

— Нет, что вы, — замахал на меня руками визитер. — Это-то как раз все в доме. Но не на виду, конечно же.

— Какое счастье, что придумали двери, — пробормотала я, представляя унитаз посреди прихожей. — Так-с, еще имеется «и прочее». Странная формулировка. Что здесь именуется прочим?

— Мебель, посуда, занавески, — Эдвин неопределенно повращал кистями, — в общем, все, что относится к дому.

Мелкий шрифт я в итоге нашла. Правда, ничего провокационного. Разве что сарай сжигать не стоит, а то сумма возмещения следующей жертве фантазии Лив Холайн больно уж огромная.

— А где подписи моих предшественниц? — повертела я листы. Чуйка юриста никак не хотела успокаиваться и требовала просветить их лампой. Уж больно все складно получалось. А так не бывает! Это я как человек, который сам оформляет такие документы, говорю.

— Завещание составляла ведьма, — недовольно заметил Эдвин. — И подписывается оно кровью. По прекращении сделки все подписи аннулируются. Вам плохо? — всполошился мужчина, когда мое лицо перекосило от отвращения.

Мы, юристы, относимся к такого рода документам, так же, как я к раздавленной лягушке. Редкая гадость, надо заметить. С ними никогда не угадаешь: что пропадет или появится впоследствии на бумаге.

— Так, — я потерла правый висок, — мне нужна самая дополненная версия «Разбор нюансов магических договоров».

Папочка с бумагами вернулась к Эдвину. Тот недоверчиво уставился на меня:

— Вы сейчас серьезно собрались практики изучать? В начале двенадцатого?

— Время есть, — оптимистично заявила я и поскакала подстреленным зайцем в комнату.

Через полчаса, из которых добрых минут двадцать я потратила на поиск и попытку поднять тяжеленную книгу, пришло осознание, что придется рисковать. Вообще-то у меня с этим проблем нет. О доли авантюризма в моем характере говорит кабальная ипотека. Найти приключения на ровном месте — это вот прямо мое. Четыре дня назад, к примеру, купила пирожок у лоточницы. Предположительно свежий. И остаток дня работала на унитазе. А еще я люблю в лотерее участвовать. Выигрывать, видимо, не люблю, а вот потратить роуль на билет — очень даже.

Я вернулась в коридор. Эдвин за это время успел похозяйничать и прикорнул на полочке для обуви. Неодобрительно покосилась на то как она гнется под объемной попой, но ворчать на уставшего человека не стала. Не сломал — и ладно.

— Ну давайте, чем подписывать надо, — я потрясла мужчину за плечо.

Бедняга подскочил на месте, сонно хлопая глазами с удивительным вопросом:

— Дорогая, опять твоя мама приехала?!

Мне аж его жалко стало:

— Завтра точно к нам зайдите. А сейчас — подпись.

— Ура! — облегченно выдохнул мужчина, заставляя меня напрячься. — Так не хотелось за следующей на Гнилые Болота тащиться!

— К Хельге, что ли? — я удивленно фыркнула. — И не советую. У нее муж первый охотник на все болота и ревнивый жутко. Чужие мужики в их калитку зайдут, разве чтобы на погост следом переехать. Да и куда она своих семерых детишек денет? Вроде там восьмой на подходе.

— Мда, — мрачно изрек Эдвин, но тут же спохватился и достал перо. — Вот сюда пальцем нажимаете…

— Стоп! — перебила я этого прыткого. — Вы его дезинфицировали? После двенадцати предыдущих девушек?

— Конечно, — поспешно проговорил мужчина и сразу стало ясно — врет.

— Сейчас, — вздохнув, я потопала на кухню в поисках чего-нибудь алкогольного. Погремев пустыми бутылками, я смогла отыскать ром. С ним и вернулась довольная. — Вот, вроде крепкий.

То, как на меня посмотрел Эдвин, можно было смело посчитать оскорблением личности. Но уставший мозг решил пойти простым путем.

— Что? — вопросила я у скривившегося мужчины.

— Вы еще и пьете, — печально вздохнул он. — Такая молодая, а уже…

Тяжелый день плавно перетекал в тяжелую ночь. И раз меня записали в ведьмы, я потрясла булькнувшей бутылкой:

— Жалобу подавать не буду, просто стукну вас по голове, и все, — предупредила визитера. — А спишу на самооборону. Незнакомый мужчина обманом проник в мое жилье и производил действия сомнительного сексуального характера.

Пухляш удивленно захлопал ресницами и обиженно спросил:

— Почему сомнительного?

— Вы только что спали на полочке для обуви, — охотно пояснила я. — Значит, уставший. Да еще и помятый у вас вид. Ну и будем честны — годков вам не двадцать, чтобы с места в карьер разбег брать.

— А у вас там, — он указал на стену, за которой пряталась малюсенькая кухня, — бутылки.

— Ага, — печально вздохнула я. — Раритетные. Хозяйские. Убирать нельзя, бить тем более. Все полки ими заставлены.

— А это? — мужчина указал