Кофеёчек! Жить без тебя не могу! - Андреас Попандопулос

Но девушка почему-то начала расслабляться в его руках. Против собственной воли.

— Моя Виктория… — опять сказал довольный донельзя мужчина.

Марк, наконец с трудом, но оторвался от разнюхивания своей нежданной пары.

— Твоя? — спросила удивлённо девушка, а сама внимательно рассматривала лицо Марка: большой прямой нос, квадратный подбородок, ухоженные усы с бородкой. И серые пронзительные глаза с золотыми искорками. Уж очень притягательным был этот оборотень, отрицать очевидное было бессмысленно.

— Моя. — ответил он.

Мужчина внимательно смотрел в глаза девушки. Ища хотя бы намёк, что всё может быть между ними будет потом взаимно.

— Совсем не чувствуешь? — спросил он.

Сначала Виктория ничего не поняла. Она вообще не понимала, что сейчас происходило. Но потом её осенила догадка. Глаза девушки округлились. Кажется, она начала понимать, что здесь происходит.

— Истинность? — удивилась она.

— Да… Виктория. Ты моя истинная пара. А я твой истинный. И как жаль, что ты не чувствуешь этого.

Девушка начала что-то прикидывать в своей головке. Но почему-то её эмоции сменялись не на радостные, а на обречённые.

— Ты не рада? — озадачился Марк.

— Не очень. Прости, если обижаю тебя этим. Но у меня отец — тот ещё тиран, он тоже альфа, как ты знаешь. И постоянно требует от меня то одного, то другого. Не понимает, что я его бизнесом не хочу заниматься. Не нравится мне всё это. А если ты мой истинный, то значит я одного альфу меняю на другого. С тем лишь отличием только, что ты мне не отец, а мужем будешь. — сказала, ничего не утаивая, Виктория.

— Вот оно что. — сказал задумчиво Марк, а сам так нежненько поглаживал девушку по спинке и слегка задевал шейку. Девушка не замечала, как сама тянулась телом к нему, так приятны были ей эти прикосновения. — Но я же тебе нравлюсь?

— Нравишься… Не сразу конечно понравился, но вот сейчас очень…

Для мужчины были приятны такие трогательные признания девушки. Значит у него был шанс.

— Но… — начала Виктория неуверенно и не продолжила.

— Но? — спросил Марк участливо.

— Ты альфа… А я всю жизнь живу с родителями, и мне отцовская опека и строгость не по нраву. И работа в его фирме опять же не нравится.

— А чего же ты хочешь? — спросил Марк. Он мог бы предложить девушке многое. Но самое главное — себя в первую очередь.

— Я домоседка, так иногда называют меня родители ворчливо. Занимаюсь домашними делами, люблю иногда вкусно готовить. И детей хочу, а не работать в офисе. Не нравятся мне все эти строгие и неудобные костюмы, и работа за компьютером. Я всё умею, и образование у меня хорошее, но не люблю всё это.

— Я не собирался заставлять тебя работать в моём, а теперь и твоём клане. Я имею в виду то, что ты не будешь работать здесь, или где-либо ещё. Не вижу в этом большой надобности, тем более раз ты этого не хочешь. Делай что пожелаешь. Любишь готовить — готовь, съем что угодно в твоём исполнении, но у меня есть приходящая прислуга в доме, имей это ввиду. А дети — это прекрасно, я только за. Так что в моё отсутствие, а теперь я буду меньше работать, — отдыхай, загорай на солнышке и ни в чём себе не отказывай.

— Правда? — спросила с надеждой девушка.

Виктории всё-всё предложенное понравилось. И мужчина ей всё больше и больше нравился. Во-первых, Марк был немного старше её — лет на десять, но она считала такую разницу в возрасте идеальной. Во-вторых, он был довольно-таки крупным и крепким. Альфы все такие были — больше и мощнее, чем обычные оборотни. И за таким, как Марк, она будет как за каменной стеной. Ну и в-третьих, он был чертовски сексуален. Звериная стать и магнетизм манили маленькую волчицу подчиниться ему. Или это было заложенным самой природой доверием и притяжением к своей паре.

— Правда. — ответил мужчина и оскалился сверкающей улыбкой с выступающими острыми клыками.

Виктория опять не заметила, как потянулась к нему, и её руки сами обняли шею Марка. И вся она чуть ли не прижалась к нему. Тесно-тесно. К такому большому и сильному альфе. Перед ним, наверное, все местные волчицы крутили хвостами. И Виктории захотелось присвоить этого мужчину себе. Поставить поскорее метку, чтобы все знали, что этот самец уже занят и ни на кого больше не посмотрит, и нос свой тоже никуда не сунет.

— А мы точно-точно истинные? — спросила девушка.

— Точно, моя вкусненькая.

— Вкусненькая? — облизнулась она.

— Ты пахнешь для меня самым вкусным кофе на свете. Я такой никогда не пил. А я люблю кофе. И с трудом сдерживаюсь, чтобы не попробовать тебя на вкус.

— А ты попробуй! — ответила зачарованно девушка, поёрзала слегка и снова облизнулась.

Их губы были сейчас очень близко друг к другу. Марк тоже облизнулся. Раз уж Виктория предлагала попробовать, то он не будет отказывать себе в таком удовольствии.

И их губы соприкоснулись.

Альфа не спешил. Он не хотел спугнуть девушку. Мужчина не торопясь знакомился со своей парой и пробовал её губы на вкус, её робкий язычок. И очень сильно сдерживался. Как жаль, что девушка не чувствовала ту бурю чувств, что испытывал он сейчас.

Но их поцелуй и их первое тесное знакомство очень быстро прервали.

Раздался стук в дверь, и заглянула во внутрь кабинета секретарь.

— Альфа, вам и Виктории что-нибудь принести? Кофе? — спросила девушка, почти не глядя.

А потом увидела, что на коленях альфы сидит слегка растрёпанная Виктория. И секретарь сильно удивилась. Их серьёзный босс никогда такое на работе ни с кем не позволял. А тут вон как интересно! И так трогательно! Потому что мужчина обхватил своими ручищами девушку, как будто хотел её спрятать. Чтобы никто не увидел и не отобрал. Обычно он так трепетно относился только к своему любимому кофе. А здесь всё тоже самое, только по отношению к девушке. Ну и дела! Но эта картина была прелестной!

Виктория аж засмущалась от пристального внимания