Плач волка - Патриция Бриггз

обратился к Бойду, потому что именно тот ответил ему:

— У меня выходной.

До прошлой ночи Бойд числился третьим после вожака. Но теперь он стал альфой стаи западного пригорода Чикаго. Стаи, которую она покидала.

— Я подумал, что мое присутствие может немного ускорить дело, — продолжил Бойд. — Томас согласился отогнать грузовик в Монтану и обратно.

Анна потянула на себя дверь, но Бран не сразу вошел, поэтому она остановилась в прихожей за открытой дверью.

— Как обстоят дела с финансами в вашей стае? — спросил Бран. — По словам моего сына, Лео утверждал, что ему нужны деньги.

— Он не лгал, — ответил Бойд, невесело улыбнувшись. — Его пара дорого нам обходилась. Мы не потеряем поместье, но это единственная хорошая новость, которую сообщил мне наш бухгалтер. Мы получим кое-что от продажи драгоценностей Изабеллы, но не столько, сколько заплатил за них Лео.

Анна могла видеть Брана и то, как он оценивающе поглядел на волков, которых привел Бойд. Как генерал, осматривающий свои войска. Его взгляд остановился на Томасе.

Анна попыталась оценить его вид глазами маррока: старые джинсы с дыркой на колене, теннисные туфли, знававшие лучшие дни. Она сама одета в такую же рваную одежду, за исключением того, что дырка была на левом колене, а не на правом.

— У тебя не будет проблем на работе, если ты потратишь время на поездку в Монтану и обратно? — спросил Бран.

Не поднимая взгляда с земли, Томас ответил тихим голосом:

— Нет, сэр. Я работаю на стройке, и сейчас у нас затишье. Я договорился с боссом. Он сказал, что у меня есть две недели.

Бран вытащил чековую книжку из кармана и, положив ее на плечо одного из волков, выписал чек.

— Это на твои расходы на дорогу. Мы посчитаем размер оплаты, и деньги будут ждать тебя, когда ты доберешься до Монтаны.

В глазах Томаса вспыхнуло облегчение, но он промолчал.

Бран прошел в дом, мимо Анны и начал подниматься по лестнице. Как только он перестал наблюдать за ними, волки подняли глаза и уставились на Анну.

Она вздернула подбородок и встретила их взгляды, полностью забыв о своем решении не делать этого. В глазах Бойда невозможно что-то прочесть, а Томас все еще не отрывал глаз от земли. Но взгляды двух других волков, Джорджа и Джошуа, было легко расшифровать. Когда Бран повернулся к ним спиной, выражение их глаз тут же поменялось и выдавало ее прошлое положение в стае.

И они были волками Лео до мозга костей.

Она была никем, и из-за нее умер их альфа. Они убили бы ее, если бы посмели.

«Просто попробуйте», — сказала она им без слов. Потом, не опуская глаз, повернулась к ним спиной — как пара Чарльза, она превосходила их всех по рангу. Но они были не только волками. Человеческая часть их никогда не забудет, что они сделали с ней при поддержке Лео.

Чувствуя тошноту и напряжение во всем теле, Анна пыталась идти ровным шагом всю дорогу до своей квартиры на четвертом этаже. Бран ждал рядом с ней, пока она открывала дверь.

Анна отступила в сторону, чтобы он мог войти первым, тем самым показывая, что уважает его, в отличие от остальных.

Бран остановился в дверях и, нахмурившись, оглядел ее квартиру-студию. Анна знала, что он увидел: карточный столик с двумя потрепанными складными стульями, ее футон и больше ничего.

— Я говорила, что смогу сама упаковать все сегодня утром.

У нее немного вещей, но ее возмутило его молчаливое осуждение.

— Тогда парни могут просто вынести коробки.

— Чтобы собрать все вещи даже часа не понадобится, — сказал Бран. — Бойд, сколько твоих волков живут в таких условиях?

Бойд проскользнул мимо Анны в комнату и нахмурился. Он никогда не был в ее квартире. Альфа взглянул на Анну, подошел к холодильнику и открыв его, увидел пустые полки.

— Я не знал, что все так плохо. — Он оглянулся. — Томас?

Томас тоже вошел в квартиру.

Он одарил своего нового альфу извиняющейся улыбкой.

— У нас все не настолько плохо, но у меня жена тоже работает. Счета довольно большие. — Он занимал почти такое же низкое положение в структуре стаи, как и Анна, и благодаря тому, что он был женат, его никогда не приглашали «поиграть» с ней. Но также не возражал против ее наказаний.

Анна подумала, что другого и не стоило ожидать от покорного волка, но все равно была зла на него.

— Тогда около пяти или шести волков, — сказал Бойд со вздохом. — Я посмотрю, что можно сделать.

Бран открыл свой бумажник и протянул альфе визитную карточку.

— Позвони Чарльзу на следующей неделе и организуй встречу с вашим бухгалтером. Если необходимо, мы можем договориться о кредите. Небезопасно, когда голодные, отчаявшиеся оборотни бродят по улицам.

Бойд кивнул.

Когда это дело было решено, два волка пронеслись мимо Анны, и Джордж намеренно толкнул ее плечом.

Анна отстранилась от него и инстинктивно обхватила себя руками, защищаясь. Он одарил ее презрительной усмешкой, но так, чтобы остальные не увидели.

— Illegitimis nil carborundum, — пробормотала она, хотя знала, что это глупо.

Еще до того, как Джордж нанес удар кулаком.

Анна пригнулась и увернулась. Вместо удара кулаком в живот, она получила удар в плечо и отшатнулась назад. В маленькой прихожей не было достаточно места для маневра, чтобы уйти от второго удара.

Которого так и не последовало.

Бойд прижал Джорджа к земле, упираясь коленом в середину спины. Джордж не боролся с ним, но тут же выпалил:

— Она не должна была этого делать. Лео сказал, что нельзя разговаривать на латыни. Ты помнишь приказ.

Как только Анна поняла, что никто в стае, кроме Изабеллы, которую она считала другом, не понимает латыни, то разговаривала на ней, чтобы выказать неповиновение. Лео потребовалось некоторое время, чтобы понять это.

— Лео мертв, — очень тихо произнес Бойд Джорджу на ухо. — Теперь есть новые правила. Если ты хочешь жить, то не ударишь подругу Чарльза на глазах у его отца.

— Не позволяй этим ублюдкам унижать тебя? — уточнил Бран с порога. Он смотрел на нее как на ребенка, который оказался неожиданно умным. — У тебя ужасная латынь. Над ней нужно немного поработать.

— В этом виноват мой отец, — сказала ему Анна, потирая плечо. К завтрашнему дню синяк пройдет, но сейчас было больно. — Он пару лет изучал латынь в колледже и разговаривал на ней, чтобы развлечься. Все в моей семье подхватили эту привычку. Его любимой поговоркой было:

«Interdum feror cupidine partium magnarum europe vincendarum».

— Иногда у меня возникает желание завоевать