Любовь и гниль: Закон Кейна - Рейчел Хиггинсон

— Тогда не надо, — сказала она. — Странно говорить о моей девственности с тобой, даже если речь идёт о спасении твоей бессмертной души.

Девственность?

Что-то такое мужественное, что-то такое чистое, первобытное мужское вспыхнуло в моей крови, и мне стало стыдно за себя.

Просто… девственниц больше не существовало. Соотношение мужчин и женщин было фатально несправедливым, но примите во внимание, сколько из этих оставшихся женщин всё ещё могли сохранить свою невинность? В этом богом забытом мире? Это казалось невозможным.

И если я думал, что меня привлекла эта девушка только из-за звука её голоса, тот факт, что она каким-то образом сумела сохранить свою добродетель… было что-то ещё, что нужно было защитить и подарить… Меня не просто затянуло, я был потерян.

Конечно, она могла быть уродливой. Тогда что? Не всё ли равно, как она выглядит? Имеет ли значение, было у неё три зуба и не было волос?

Возможно.

Но затем она появилась в поле зрения, и все эти мелочные мысли исчезли, сменившись такой сильной и всепоглощающей силой, что я, спотыкаясь, двинулся вперёд, одной рукой цепляясь за влажную землю.

Её спутник говорил что-то о своём брате и мужском кодексе, но всё, что я мог видеть, это черноволосую красавицу, идущую в мою сторону. От неё захватывало дух, даже в тусклом утреннем свете. Солнце заставляло воздух вокруг неё светиться, а края её тела горели в туманной темноте. Её тело, гибкое, грациозное, чувственное, с лёгкостью двигалось по неровной лесной подстилке, и я чувствовал себя загипнотизированным покачиванием изгиба её бёдер.

Я давно не видел красавиц, но, глядя на неё, на эту девушку, которая появилась из ниоткуда и направлялась прямо ко мне… было похоже на то, как будто я впервые увидел что-то по-настоящему красивое. Она была всем прекрасным, что осталось в этом мире. Она была чистой, невинной и светлой. Она была лёгкой. Дело было не только в резкой разнице между необузданным влечением, которое я испытывал к ней, но и в том, что она освещала даже солнечный свет. Она каким-то образом прожгла тьму, и не просто тёмный лес, а зловещий мрак этого мира. Она преодолела унылую неживую жизнь, которой мы поддались, и напомнила мне о том, какой была жизнь раньше, какой она могла бы быть снова.

И она была одна.

Ну, по большей части.

Она брела по лесу, заполненному зомби, лишь с одним человеком и пистолетом на боку. Очевидно, она не была готова к этому миру. Очевидно, ей нужен был кто-то, кто защитит её.

Я быстро оценил информацию о ней и её партнёре. У каждого в руках был пистолет, но если у них и было другое оружие, то его не было под рукой. Этот парень, вероятно, был родственником наших вчерашних заключенных. Он был старше всех в своей группе, но такие же тёмно-светлые волосы и грубая, едва поддерживаемая борода на лице, что и у двух других. Его выдавали только черты лица. Он также держал пистолет той же марки и модели, что и у двух других парней. И это не могло быть совпадением. Его внимательность и акцент янки свидетельствовали о том, что он был каким-то образом связан с другими заключёнными.

Это означало, что девушка путешествовала с ними, но не обязательно была их родственницей. Она была настолько противоположна по внешности, насколько это возможно, тёмная по сравнению с их светлым. Но теперь… она была светом в моей тьме.

Поход в патруль сегодня утром показался мне отличной идеей. Если бы Крид или Остин были здесь одни, без сомнения, они бы захотели забрать её себе, возможно, даже подрались бы из-за неё. И хотя я не мог винить их за попытку, я бы выбрал первым, несмотря ни на что. Старшинство управляло этими землями, и я был старшим офицером. Единственным мужчиной, который мог претендовать на неё до меня, был мой отец, но он никогда бы так не поступил с моей матерью

Теперь эта девушка принадлежала мне.

Уголки моих губ снова приподнялись, и я не мог поверить в свою удачу.

Как только пара вошла в нашу ловушку-треугольник, я поднял руку и послал Криду сигнал двумя пальцами и движением «обход».

Я тихо встал на ноги, приготовил оружие и стал ждать подходящей возможности выйти из укрытия.

— Остановитесь! — сурово окликнул Крид. — Бросьте оружие и поднимите руки вверх!

— Чёрт, — прорычал парень.

Его оружие выпало из его рук на лесную подстилку, и я не мог остановить прилив адреналина от осознания того, что она была на мгновение ближе к тому, чтобы стать моей. Я сделал шаг вперёд и подал знак Остину, чтобы он шёл за ними. Крид продолжал приближаться с другой стороны. Как только оружие исчезло из рук незнакомца, он поднял руки над головой и уставился на женщину сверху вниз с властным хмурым видом.

— Ни за что, — прорычала она ему.

Её темноволосый конский хвост обернулся вокруг шеи. Она крепче сжала свой маленький пистолет, и я почувствовал, как в моей груди раздалось одобрительное рычание. Я не видел девушки с таким упорством с тех пор, как началось заражение, и, думая об этом в контексте того, где мы сейчас находились, возможно, я никогда не видел девушку с таким мужеством.

Женщины сегодня либо использовали свои женские особенности в качестве системы обмена, либо легко подчинялись приказам, пытаясь сохранить свою добродетель, что редко срабатывало в этом мире, но я понимал их ошибочное мышление. Такая девушка, которая сопротивлялась, которая верила, что у неё есть шанс… она была редкостью.

— Риган, — предупредил её друг.

Риган. Её звали Риган. Её имя осело на мне, как клятва, и я принял его, впитал его, позволил ему наполнить меня целеустремлённостью, убеждённостью и обещанием.

— Брось оружие! — закричал Крид, когда стало ясно, что она этого не сделает.

Её губы изогнулись в изумлении, и она подтолкнула нас, сказав:

— Звучит как ужасная идея. Почему бы вам не прийти за ним?

С удовольствием.

Я встал в позу и затаил дыхание. Моя кровь горела от предвкушения, моё тело оживало от тревожного возбуждения.

Я слушал, как парень пытался вразумить её, и почувствовал, как во мне закипает гордость, когда она явно не слушала. Мир растворился в опасных хищниках и добыче, в монстрах и невинных жертвах, и я не имел в виду просто Пожирателя против Человека. Человечество было так же виновно, как и те злые существа, которые населяли нашу планету.