Ректорша для межмировой академии (СИ) - Наталья Мальцева

смазанные, мне было плохо, потом врачи, машина скорой помощи, и всё, открыла глаза уже в этом теле.

— Леди Анна, вы бы поели, — вклинился голос Дарины, в мои воспоминания, моей личной горничной.

— Хорошо, Дарина, накрывай на стол. — улыбнулась я ей.

Три недели тянулись очень долго, первое время я наслаждалась поездкой, как же что-то новое и интересное, но это первые полторы недели, а потом просто выла, ехать верхом мне не разрешили, в целях безопасности, поэтому постоянные стены кареты, трясучка и нудное общество леди Елизабеты, моей компаньонки или как тут говорят старшей дамы. Это дама была то ли тетя, то ли ещё какая дальняя родственница маменьки, и считалась прям идеальной придворной дамой, но беда, после смерти мужа, её родственники этого самого муженька попросили покинуть вдову, дом супруга, и она вернулась домой, а её отправили тогда ко мне.

Она посчитала просто обязанной перед семьёй и начала меня муштровать, и всё у неё может и получилось бы, но на её беду после продолжительной болезни маленькая Анна ушла из тела, а вместо неё появилась я. И издеваться так я уже не позволила, не на ту напали, да первое время ещё она измывалась, но это пока я не приняла правду и не успокоилась, вот тогда я уже включила истинную леди, вредность. После продолжительной войны мы с ней сели за стол переговоров и пришли к соглашению. Да я согласна, мне нужен и этикет и много другого, что должна знать леди, но и с рассвета до заката в десять лет загонять себя в рамки, я не хотела.

Этому телу нужны были подвижные игры и движения что они дают, поэтому, я позволила себе впасть в детство, конечно я отличалась в поведении от сверстников, но всё списывалось на происхождение и то, что я перенесла в детстве, когда сидела возле постели умирающей матери несколько месяцев. Так же меня поддержал и семейный доктор, он запретил ограничивать мне игры на свежем воздухе и общения со сверстниками, так как это помогает мне справиться с депрессией, что и привела тогда почти к моему уходу за грань, моей гранд-даме пришлось смириться и радоваться, что и на занятия я всегда нахожу время.

Мы с ней составили план моих занятий, и это позволило нам с ней многого добиться, и теперь она гордая собой ну и мной, едет во дворец, и всю дорогу делает мне наставления, желания выкинуть из кареты, посещают меня всё чаще, пока держусь, осталось не много, через два дня, мы будем в столице, а значит и наше путешествие в такой тесноте подойдёт к концу, ну лиж бы не сорваться и не исполнить своё желание в исполнение. Да и видно, что чем ближе наше прибытие в столицу, тем нервнее она становиться, как будто чего-то боится.

Два дня я выдержала, ура, где моя медалька? Мы въехали в столицу Ростерио, прекрасный и богатый город, чисто, ухоженно. Домики все чистые, покрашены в цвета которому соответствует уровень проживающих, зелёное кольцо, это улица садоводов и огородников, коричневый, кольцо мясников, красный — кузнецы, чёрный — некроманты и магильщики, серый торговцы, далее уже кольца богатых граждан и магов не родовитых, у них белый цвет, потом бронзовый мелкое дворянство, жёлтый — ювелиры, и родовитые маги, далее серебро- высокое общество и наконец золото, дворец и близкий круг, что проживает не в стенах дворца. Столичный дом у меня так же есть, наследство от маменьки, как и поместье, где я проживала, мы направляемся в мой дом, а через два дня, у меня аудиенция у короля-отца.

Нас уже ждали, письмо с приблизительной датой нашего приезда, сэр Джон отправил сразу и к нашему приезду всё должно быть готово.

Нас встречали, на крыльце было полно народу, видимо все, кто работал в доме, сейчас были на крыльце.

— Добрый день, леди Анна. Я сэр Марк Сэрон, ваш управляющий в столичном доме, а это экономка мадам Джулия, она вам всё покажет и проводит в ваши комнаты. — представился представительный пожилой мужчина, сохранивший стать и в свои прикольные года, видно бывший военный.

— Спасибо, сэр Марк, с удовольствием приведём себя в порядок с дороги, прошу позаботиться также и о моих людях, что прибыли со мной, это моя компаньонка леди Элизабет, я бы хотела, чтоб её разместили рядом с моими покоями, так же я бы попросила поселить мою личную горничную Дарину, — попросила я.

— Я всё устрою, леди Анна, Пройдёмте, для вас и для леди Элизабет, комнаты готовы, мы предполагали, что вы захотите, чтоб ваша компаньонка была рядом с вами, про горничную не ожидали, потому подобрали из своих, но раз с вами прибыла личная, я сейчас дам распоряжение и ей покажут, где она может расположиться, — сказала мне мадам Джулия.

Меня и Элизабет проводили в наши покои, благо в этом мире в плане сантехники, почти цивилизация, есть унитаз, ванна, и раковина для умывания, и соответственно водопровод и канализация. Красота, быстро приготовила себе ванну с нужной температурой воды, скинула вещи и позволила себе негу чистоты, после дороги и придорожных постоялых дворов, где не всегда были условия для омовения.

Пока я принимала ванную, моя Дарина, уже была в комнате и приготовила во что переодеться, и почти на половину разобрала мой багаж.

— Дарин, сама то устроилась, нормально всё? — спросила её.

— Ой, леди Анна, всё замечательно, моя комната слева от ваших покоев, почти такая же как у нас в поместье, так что я быстро скинула пыльное, переоделась в свежее и прибежала к вам. А вы, как всегда, успели всё самой сделать, не положено леди, ванную самим набирать, и принимать её без горничной, узнает леди Элизабет, будет снова шум и выговор.

— А ты помалкивай, меньше знает, крепче сон, свежее утром будет. Так глядишь и замуж её спихнем.

Дарина засмеялась.

— Скажите тоже, но было бы да, идеально. Она всегда такая чопорная, собранная, я её улыбающейся за эти восемь лет, раза три и видела, тяжёлая у неё бедной жизнь видать была.

— Не знаю, Дарин. Это её жизнь. Ну что пойдём, проводишь меня в столовую, тебе же объяснили, как туда пройти? — перевела я тему, так как знаю за ней эту слабость поговорить о других, но точно знаю всё что касается меня из неё не вытянуть не за что, это просто запретная не просто тема, а просто смертный грех, если я не разрешила что-то сообщить другим, фиг кому скажет. Были