...Или будет? (СИ) - Ульяна Муратова

что я могла только сидеть, уставившись в одну точку, и молча смотреть, как по полу плавно перемещается серебристое пятно лунного света, а потом по тёмной комнате постепенно разливается утреннее сияние двух солнц.

Когда десять лет назад Алекс не вернулся, я теряла веру в его любовь постепенно. Тогда не было этого жестокого «Нет!», разделившего моё сознание на до и после. И у меня были дети.

Дети.

Они всё ещё нуждаются во мне. Я должна быть сильной. Если не ради себя, то ради них.

На завтрак вышла, механически передвигая ноги, глядя в пол и не давая ни малейшего повода к себе прикоснуться. Словно если муж до меня дотронется, я получу ожог кислотой. На Алекса смотреть не могла, это оказалось за гранью возможностей, даже слышать его голос было невыносимо. Держалась из последних сил, и меня едва хватило на то, чтобы сесть в седло. Полёт, который раньше вызывал восторг, теперь стал испытанием, ведь я знала, что когда он закончится, снова придётся столкнуться с мужем лицом к лицу. Причём в месте, которое принадлежит ему, и где никто не придёт мне на помощь.

Не стоило садиться в седло!

Остаток пути до лейства собиралась с мыслями и пыталась вернуть самообладание. Боль душила, и я то плакала, то бездумно смотрела на сине-зелёный горизонт.

Нужен план, нужна какая-то программа действий, иначе сойду с ума. К счастью, я так и не отдала Алексу бирюзу, подаренную Олесей и Василием Ивановичем. Интересно, на сколько этого хватит? Жить в одном доме с Алексом я точно не смогу, вернуться в свой мир самостоятельно тоже. Нужно вообще узнать, действительно ли взросление на Земле может быть опасно для мальчиков, или муж и тут меня обманул? Получается, что я больше ни в чём не могу ему доверять, и необходимо перепроверять каждое слово.

На сам особняк я даже не обратила внимание. Механически спустилась с башни, была кому-то представлена, но не запомнила ни имён, ни лиц. Меня поселили в какую-то комнату, к счастью, не слишком близко от спальни Алекса. Детские комнаты оказались по соседству.

Обедать я отказалась, аппетита не было совершенно. Дети начали что-то подозревать, но я успела шепнуть им пару слов по-русски о том, что мы поговорим позже.

После обеда сыновья отправились изучать дом, а я осталась у себя, насилуя голову в попытках придумать выход из создавшейся ситуации. Кажется, ещё никогда в жизни мне не было так плохо. Что делать дальше? Что говорить детям? Я никогда не хотела и не умела им врать, с детства говорила всё как есть, подбирала простые слова и примеры по возрасту.

Что я могла сказать им сейчас? Что папа хотел убить маму, но передумал? Но мама была настолько ослеплена своими желаниями, что догадалась об этом только сейчас? Что мать — клиническая идиотка, а отец — психопат? А на психиатра им придётся копить самим, так что лучше начинать прямо сейчас?

— Мам? — постучался Сашка.

— Да? — я приоткрыла дверь, чтобы впустить сыновей.

— Что с тобой? Вы поссорились? — хмуро спросил Лёша. — Папа злится.

— Да, можно сказать, что поссорились. Но это совсем не из-за вас. Просто так вышло.

— Ну ничего, помиритесь ещё, — оптимистично заявил Сашка, а внутри у меня всё сжалось от вины перед детьми.

Что же я наделала?

— Папа сказал, что он уезжает надолго. Возможно, на целый месяц, — расстроенно сказал Лёша.

— Это хорошо, — с облегчением ответила я, погружаясь обратно в свои мысли.

— Мам, ты чего? Что значит «хорошо»? Его целый месяц не будет! — эмоционально воскликнул Саша, и я впервые осознала, что Алекс стал им дорог, и они его полюбили.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мысленно костеря свою глупость и наивность на все лады, я закусила губу.

— Хорошо, что есть время остыть и подумать. Как-то жили мы без него девять лет… и месяц прекрасно проживём, всё будет хорошо.

Мальчики явно ждали другого ответа, озадаченно переглянулись и уставились на меня.

— Мам, он тебя обидел? — спросил Лёша.

Захотелось разреветься, но я лишь погладила пепельно-русые макушки.

— Все иногда ссорятся, всякое бывает. А сейчас бегите на тренировку, только прошу вас никому о нашем разговоре не рассказывать. И дальше все наши личные дела будем обсуждать только на русском, договорились? Помните, что это наш секретный язык?

Мальчики кивнули и нехотя двинулись на выход, а я присела на край выделенной мне кровати. Обстановка вокруг, кстати, была вполне приятной, но я с трудом могла сфокусировать взгляд хоть на чём-то.

На ужин я всё-таки спустилась, сутки без еды отозвались болезненными спазмами в животе, так что пришлось поковырять предложенную еду. Атмосфера за столом была неимоверно напряжённой. Еда никого особо не интересовала. Сыновья переводили тревожные взгляды с моего лица на Алекса и обратно, но мы оба, не сговариваясь, хранили тягостное молчание.

Когда пытка совместным ужином закончилась, я пожелала всем спокойной ночи и ушла к себе, пригласив мальчиков поиграть перед сном. Дети кинули быстрый взгляд на отца, но он остался равнодушен к их вечернему досугу.

В моей спальне был столик, и мы передвинули его к кровати, чтобы разместиться.

Игре я не смогла уделить ни толики внимания, только смотрела на сыновей и внутренне содрогалась. Через что ещё им придётся пройти по моей вине? Как же я умудрилась так сильно ошибиться в Алексе, причём дважды? И ладно первый раз, я была совсем зелёной, первая любовь мало у кого хорошо заканчивается. Но сейчас-то?

Проигравшись в пух и прах, отправила детей спать, легла на кровать и неожиданно для себя отрубилась прямо в одежде. Видимо, организм устал ждать адекватности от хозяйки и взял контроль на себя. Проснулась я в полнейшей темноте от голода и жажды.

Не включая света, аккуратно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Наши спальни располагались на втором этаже, кухня, скорее всего, была на первом. Ни имён слуг, ни плана дома в памяти не осталось. Я находилась в слишком большом шоке, когда сюда прилетела. И что теперь предпринять? С одной стороны, глупо бродить по чужому дому в потёмках, с другой — уснуть я теперь точно не смогу, а мучиться от голода и жажды несколько часов тоже как-то не очень умно.

Решив, что брать продукты и пить воду мне пока никто не запрещал, я, не обуваясь, чтобы не шуметь, двинулась на поиски еды и воды. В просторных холлах поместья было темно, но я не знала, где находятся рычаги для зажигания света. С лестницы пришлось спускаться на