Волки и надзиратели - Сильвия Мерседес

могла играть, сколько хотела, но ее запах всегда ее выдавал.

— Ты отпустил оборотня! — прорычала она, повернувшись ко мне. Ее кулаки сжались, словно она была готова биться. Глупая. Она не знала, что я мог сломать ее пополам взмахом руки? — Чем ты думал? Оборотень был тут.

Я оскалился.

— Убийство Дрег — твое задание, маленькая охотница, не мое. Мне просто поручено проследить, чтобы ты не умерла в процессе.

Новая вспышка запаха вылетела из нее, гнев пах почти так же сильно, как страх. Не было слов в человеческом языке, чтобы описать то, как этот запах действовал на меня. Люди не имели дела с запахом эмоций, вот и не придумали слова, которыми это можно было описать. Мне казалось, что девушку вдруг окружила красная аура.

— Умирать или нет — это мое дело, — сказала она. Хоть ее запах был горячим, ее голос стал холодным и мрачным. — И я бы хотела, чтобы в следующий раз ты не лез.

Я фыркнул, выпустив поток воздуха из носа.

— Прости, что перечу, мисс Доррел, но твоя жизнь — уже не твое дело. Ты поклялась служить бабуле Доррел. Так что твоя жизнь — ее дело.

Я смотрел, как злой румяней пропадал с ее лица, оставляя болезненную бледность. Ее глаза вдруг затерялись в тенях.

— Мисс Нормас, — сказала она.

Мое ухо дрогнуло.

— Пардон?

— Мисс Нормас. Не Доррел.

— Ты — внучка бабули.

— Да, у нас с ней одна кровь. Это не значит, что у нас одна фамилия.

Девушка повернулась и прошла к старому дереву гикори, под которым упала, убегая от Дрег. Она пнула ствол и, сжимая кулаки, посмотрела на ветки сверху.

— Как это понимать? — закричала я. — Ставить человеку подножки! Грязные уловки. Что я тебе сделала? И отдай мой лук!

Я глядел на нее, удивляясь. Я еще не видел, чтобы человеку было так комфортно в Шепчущем лесу. Я прожил в тенях леса почти двадцать лет. Но даже я, зверь, наполненный гнилой магией так, что фейри опасались меня, не стал бы так нагло говорить с деревьями тут.

Но девушка все угрожала бедному дереву, пока ветки не зашуршали. Что-то упало к ее ногам. Ее лук. Крепкий лук с красным хватом.

Когда она подняла лук, он развалился на две части в ее руках, тетива свисала обрывками.

— Вот спасибо, — рявкнула девушка и пнула дерево еще раз. Хоть ее сапог не мог навредить серьезно, дерево задрожало, корни под землей неприятно трепетали. Казалось, дерево вздохнуло с облегчением, когда она повернулась и пошла прочь. Я даже увидел, как дерево вытянуло ветку, словно для удара… но передумало и замерло.

Девушка осматривала сломанное оружие, делая вид, что игнорировала мое присутствие. Глупая игра. Я ощущал запах ее настороженности из-за меня.

— Тебе придется бросить охоту, — сказал я. — Ты не можешь одолеть оборотня без оружия.

— Думаешь? — она злобно посмотрела на меня, а потом раздраженно вздохнула и связала куски лука и прислонила их к плечу. — Похоже, мне придется вернуться к бабуле. Можешь не показываться. Мне вряд ли потребуется твоя защита в ближайшее время, — она с горечью произнесла «защита».

Я пожал плечами. Это движение было странным для моего звериного тела. Но день тянулся к сумеркам, и все больше от моего человеческого облика возвращалось, а с ним и невольные человеческие жесты.

— Мое задание — приглядывать за тобой.

Она скривила губы. Много раз за последние несколько недель с тех пор, как она осталась в доме ведьмы, я думал, что она была бы хорошим волком. Лучше меня. Хотя после почти двадцати лет я почти не помнил время, когда не был монстром. Может, те давние дни были просто сном.

— Делай, как тебе нравится, — сказала девушка, стиснула зубы и пошла в лес.

— То, что мне нравится, не вариант, — буркнул я, пошел за ней. Я не знал, что она делала. Дом ведьмы лежал в противоположном направлении от ее пути. Но девушка не ходила по Шепчущему лесу прямым путем, хотя как-то умудрялась приходить к нужному месту. Странно, как легко она ориентировалась в этом мире, хотя была человеком.

Но она была внучкой Элораты Доррел. Существо магии и злобы по натуре.

Желчь подступила к горлу, пока я шел среди кустов за девушкой. Хоть я старался, животные инстинкты кипели в крови — инстинкты говорили мне, что передо мной шла добыча, и ее спина была открыта. Она должна была бежать… а я — гнаться. Так было заведено, так всегда будет. Я почти ощущал радость от своих лап, вонзающихся в землю при быстрой погоне. Я ощущал радость от момента, когда собью ее на землю, придавлю, теплую сладость ее крови на моем языке, когда я погружусь зубами в мягкую плоть ее шеи.

Я был для этого создан. Я был кровожадным зверем.

Но так было не всегда. Глубоко внутри, где еще билось сердце мужчины, я искал силы сопротивляться.

Я замотал тяжелой головой, заставил волка успокоиться, а человека — забрать власть. Все стало яснее, и картинка появилась передо мной — та же девушка, но как ее видел человек, а не зверь. Высокая, худая и сильная, с женственным телом, хоть агрессия и исходила из каждой поры. Ее волосы выбились из высокого пучка, спутанными волнами ниспадали на спину. Рыжие ленты, словно осенний лес.

Мое сердце странно дрогнуло в груди.

Но я знал это чувство. Ненависть. Чистая ненависть. Ненависть к этой девушке, охотнице. Внучке ведьмы.

Моему врагу.

3

Бриэль

Короче всего до дома бабушки была тропа остролиста.

Сложно объяснить пути Шепчущего леса тому, кто не был знаком с ритмами этого места. Это были не просто тропы. Они даже не вели по лесу. Не совсем. Они будто обходили лес. Можно было шагнуть за деревья и пронестись по миру тени и света, минуя в процессе мили.

Это очень опасно. Но я не боялась.

Я заметила куст остролиста недалеко от места, где нашла рыжего оборотня, зная, что он понадобится мне для обратного пути. Я шла туда, но не так быстро, как должна была. Мне не хотелось встречаться с бабушкой без трофея в руке. Это было первое задание, которое она дала мне с начала моей службы. За поражение придется платить. Я не знала, какую цену. Может, еще день добавится к семи годам. Может, это будет что-то еще. Но мне придется заплатить, я не сомневалась.

Бабушка не прощала ошибки.

Дир шел за мной. Он не говорил,