Охота на волчицу - Елена Арматина

Наступив лапой на девчонку и распластав ее на земле, я послал ему ответный флер, приказывая отступить.

Я видел, как он вздрогнул  от неожиданности. Шерсть старого волка вздыбилась от посланной мной волны. Моя сила, очевидно, удивила его. Я пригнул голову и тихо зарычал.

- Я не хочу войны, - рычал я, - но добычу свою не уступлю.

Старый вожак стоял, подрагивая боками, и явно раздумывал. Не сводя с него своего взгляда, я посылала ему волну за волной, приказывая отступить. Краем уха я слышал шелест приближающихся сзади шагов. В темноте ночи прятались и другие волки. Их осторожный флер ощупывал меня, будто пробуя на вкус мою силу.

Ну, хватит! Зефирка подо мной перестала дрожать и всхлипывать. Это хорошо, что она отключилась. Я слишком хорошо знал правила охоты. Стоит мне на мгновение проявить слабость, и я могу ее потерять. Лишь заклеймив ее своим семенем и поставив на волчице свою метку, я прекращу охоту за ней. А до тех пор, пока я этого не сделал – девчонка остается  желанным призом для всех одиноких самцов. А уж если она попадет к ним в лапы, церемониться с Зефиркой никто не будет. Возьмут ее там, где поймают.

Мне бы тоже стоило так сделать. Да что-то сдерживало мой звериный инстинкт, не позволяя опрокинуть ее на спину  здесь и сейчас.

Мой волк переставил шире передние лапы, поднял высоко голову и послал волну флера такой силы, что заставил старого альфу попятиться. Чужие ощупывающие волны вмиг исчезли. В кустах даже раздался жалкий скулеж.

- Молодняк, - презрительно подумал я.

Я больше не намерен ждать. Яростно оглядевшись по сторонам, убедился, что волки склонили передо мной морды. Я мог бы сейчас  разорвать их на части, но вместо этого подхватил бесчувственное тело и забросил его себе на спину.

Медленно я двинулся мимо старого альфы. За свою спину я не беспокоился. Мы, волки, из-за спины не нападаем. А вот старик мог все еще броситься на меня. Он явно сомневался. И все же, отступил. А стоило мне приблизиться к нему, как опустил голову к земле, признавая мою силу и свое поражение.

Я рыкнул, принимая его решение.

Ну что же, сегодня я избежал уже второй драки. Пора ставить точку в этой охоте.

Окутанный ее платьем, как лошадь попоной, я быстро приближался к своему дому. А вот и заброшенный сад, вплотную примыкавший к моему владению. Вокруг стояла оглушительная тишина. Только легкий ночной ветерок шелестел листьями, да стрекотали сверчки. Изредка слышались глухие звуки – это падали в брошенном саду переспевшие яблоки.

На мгновение я замедлил свой ход, с наслаждением вдохнул сладкий аромат яблок. Наверное, меня соплеменники подняли бы меня на смех, узнай они, какой я сладкоежка. А сладкие, сочные яблоки я просто обожал.

Я слишком расслабился, оказавшись так близко от своего дома.  Поэтому не успел среагировать на молниеносный рывок девчонки. Словно тысячу раз она ездила на волчьих спинах, резво вскочила, вонзив в меня острые каблучки. Только ярким облаком мелькнули пышные юбки ее платья, и девчонка исчезла за каменным забором дикого сада.

Это что еще за фортель? Мне не стоило никаких усилий перепрыгнуть через забор. А несколько мгновений спустя беглянка кубарем летела в высокую траву, подкошенная ловким ударом моей лапы.

Глупая, разве ты сможешь от меня сбежать?

В городе слышался вой волков, желавших присоединиться к охоте. Думаю, городская стража уже поднята на ноги для наведения порядка. Но я был спокоен. Мой дом всего в двух метрах от этого сада.

А я в одном шаге от юной волчицы, барахтавшейся в пышных юбках. Я просто одурел от ее запаха и страха. Казалось даже, что я слышу пульс бьющейся на шее жилки. Думать стало невозможно, а отказаться от нее с каждым мгновением становилось все сложнее и сложнее.

Волк уступил место мужчине. Всего два шага – и атласные юбки трещат и яркими лоскутами взвиваются в воздух. Испуганно охнув, девчонка выпала из остатков платья. У меня в груди стало жарко, когда я увидел прозрачные кружевные трусики. Она прикрывала ладошками обнаженную грудь и пятилась от меня. Почти невидимые чулки скрутились трубочками у самых колен. Каблуки застревали в мягкой земле, но я ее не торопил. Двигался вслед за ней медленно и пил ее запах, как хмельное вино.

Кто сказал, что шелковая трава хуже мягкой постели? Малышка сделала  свой выбор за меня.

Я метнулся к ней и обхватил ягодицы, поднимая ее на себя. Флер голодного волка  чуть не вырвался бесконтрольно, я едва успел  его подавить. Не хотелось держать в руках  безвольную  куклу. А наоборот,  хотел самому окутываться источаемым нею невидимым облаком, впитываться в ее кожу и разгонять по жилам кровь.

Глаза, как ни странно, не выдавали страх, а точеные ножки уже обхватили меня за талию, руки легли на плечи.

В меня сейчас хоть из ружья пали, а свою волчицу из рук уже не выпущу.

А она и не сопротивлялась. Задержала дыхание, когда приник губами к бьющейся на шее жилке, и застонала, впиваясь пальцами в мои плечи. Вкус ее кожи ударил в голову, лишая меня последней выдержки.

Я шагнул вперед и без раздумий вжал в ствол старой яблони. Механически подставил под спину свою руку. Жаль будет царапать о дерево такую нежную кожу.

Оскалился, глядя на испуганный, но уже затуманенный взгляд. Хорошая волчица, такая податливая, такая чувственная. Мир вокруг замер, звуки отдалились за грань. Остались лишь наши рваное дыхание и взгляд глаза в глаза. Не отводи взгляд, посылал я ей голодную мысль.

Ее ноги, подрагивая, крепко держались за мою талию. На мгновение убрал руку из-под ее бедер, снимая с себя рубаху. Напуганная моим резким движением, еще сильнее сжались ее ноги, впечатывая ее лоно за тонкой кружевной преградой в мой оголенный живот.

Я не выдержал, прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениям. Подложил между деревом и хрупкой спиной свою рубаху и подхватил, сминая подрагивающие ягодицы. Мои пальцы двинулись вверх по ее шее, дурея от жадных толчков ее пульса.

Прерывистый вздох окутал новой волной ее запаха. От ее губ пахло клубникой и легким алкоголем. Резким движением схватил ее за непослушные кудри  и вжал ее в свое тело, жадно впиваясь губами в  шею. Девчонка забилась в моих руках, будто мотылек в паутине, но слабела и сдавалась моей воле с каждым вздохом. С каждым движением моего языка она дрожала все сильнее, заставляя и мое тело сотрясаться от ударов сердца.

Кружевные