Огненная бунтарка Крака - Сюзан Смит

скрылся на втором лестничном пролете. — Тогда, пожалуй, лучше мне тащить ее задницу.

Глава 2

— Башня, это «Лулу Белль», заходящая в ремонтный отсек А4, — бодро объявила капитан Скитер Лулу Белль Манн. — Мне нужно разрешение на доступ к любому входящему потоку. О, и вам лучше выставить отбойники, ребята, мои двигатели сейчас как заноза в заднице кролика. Фрог! Как у тебя дела с ремонтом, дорогуша?

— Две минуты, Скитер! Мне нужно еще хотя бы две минуты! — завопил отчаянный голос позади нее.

Скитер не обратила внимания на грубые проклятия, доносившиеся из башни. Она уже привыкла к ним. Она не знала, положено ли всем Башням космопорта использовать такой язык. Ей придется спросить об этом Бульдога, своего приемного отца, когда будет разговаривать с ним в следующий раз. С тех пор как он позволил ей стать капитаном «Лулу Белль», она все еще изучала технические тонкости. Пока что это казалось нормой во всех космопортах, куда она доставляла грузы.

— Капитан, хвостовые двигатели работают, — ответил высоким голосом ее второй пилот. — А мое имя Фрогет, а не Фрог (прим. Лягушка)! Сколько раз тебе это повторять? — зарычало желто-зеленое с черным существо, когда запрыгнуло в кресло рядом с ней.

Скитер радостно рассмеялась, услышав слегка раздраженный тон своего нового второго пилота. В последнюю минуту она подобрала средних размеров существо-амфибию на космодроме Галлус. Ей было все равно, как его зовут, он выглядел точь-в-точь как лягушки на видкоме с картинками, которые Бульдог подарил ей в детстве.

Она влюбилась в большие глаза Фрога и длинный липкий язык. Он мог почти с десяти футов снимать вещи со стены! Это самая крутая вещь, которую она когда-либо видела, ну, пока однажды он не прилип. Он все еще не простил ее за это. Откуда ей было знать, что антикварная бумага, которую она подобрала и повесила под потолком, липче его языка? Ей нравилось, что та извивалась, как серпантин, и находила, что маленькие черные летающие существа на ней аккуратно расположены.

Она разочаровалась во Фроге лишь однажды, после того как его поцеловала и он не превратился в прекрасного принца. Вспомнив свое разочарование, Скитер тяжело вздохнула. Она была уверена, что он изменится, так как выглядел, как лягушка из старых книг. Вместо этого он вздрогнул и взял с нее обещание никогда больше не целовать его.

— Спасибо, Фрогет, — ответила Скитер. — Башня, забудь про отбойники. Фрог включил хвостовые двигатели, так что я зайду задним ходом.

— Лулу Белль, говорит Башня один, пожалуйста, сохраняйте строй, пока движение не будет расчищено, — ответил мягкий голос.

— О боже, простите за это, — прошептала Скитер, в последний момент развернув свой небольшой грузовой корабль класса IV «Трезубец», чтобы втиснуться между двумя большими кораблями, которые стояли в ремонтных отсеках рядом с тем, который ей дали. Звук металла о металл эхом пронесся по маленькому грузовому судну, когда оцарапало борт одного из больших кораблей, пока протискивалось между ними. — Башня, не беспокойся о том, чтобы освободить дорогу. Я смогла состыковаться.

— Подтверждаю. Замки защелкнулись, Лулу Белль, и стыковочный канал запечатан с задней дверью, — ответила Башня. — Добро пожаловать на космическую станцию Ньюпорт. Я предупрежу всех, что ты прибыла.

— Спасибо, Артамис, — тепло ответила Скитер. — Как дела у Тилы?

— Ее волосы с твоего последнего визита почти полностью восстановились. Кстати, мне нравится синий, так что, пожалуйста, оставь его таким. Я предупрежу свою пару, что ты пришвартовалась и зайдешь с визитом. О, и Скитер, — ответил Артамис, управляющий Башней, с намеком на веселье в голосе. — Управляющий Эроса просит, чтобы ты постаралась избегать второго уровня, пока находишься здесь.

— Ты же знаешь, я не виновата, что Бульдог сошел с ума! — пожаловалась Скитер, завершая процедуру отключения двигателей. — Лукасу следовало хорошенько подумать, прежде чем пытаться нанять меня для работы с контрабандой. У меня могли бы возникнуть неприятности с Конфедерацией, если бы папа не рассказал мне, что замышляет Лукас. Кстати, как он?

— Лукас недавно закончил реабилитацию, — сухо ответил Артамис. — Они с трудом отрастили ему недостающие пальцы. Весьма необычная задача, учитывая его вид.

Скитер поморщилась. Лукас был Осьминогом. Раса, у которой было четыре руки, четыре ноги и по дюжине пальцев на каждой руке. Ее отец, Бульдог, срезал по четыре штуки с каждой руки, когда узнал, что Лукас пытался использовать Скитер для каких-то незаконных «поставок». Конечно, Лукас предложил ей за это много кредитов, но у нее могли быть большие неприятности, если бы Конфедерация поднялась на борт ее маленького грузового судна.

Это был бы ее первый рейс для него и самый прибыльный с тех пор, как она руководила «Лулу Белль». Когда она поделилась с Бульдогом своим новым контрактом, то очень удивилась, когда он спокойно сообщил ей, что контракт расторгнут в последнюю минуту.

Позже Скитер узнала, что ее отец нанес визит Лукасу. К тому времени, как он закончил, второй уровень практически был полностью разрушен. Она снова поморщилась, подумав о том, сколько пальцев Осьминогу пришлось отращивать заново.

Скитер обернулась, когда Фрог с громким проклятием спрыгнул со своего места. Она моргнула, когда он выглянул в иллюминатор по левому борту, затем снова посмотрел на нее. Судя по напряженному взгляду и складкам вокруг его рта, он расстроился из-за того, что она сделала… снова. Такой же взгляд был у него и на мухобойку.

Тяжело вздохнув, она повернулась в кресле и скрестила руки на большой груди.

— Ладно, что еще? — воинственно спросила она.

— Ты не знаешь? — недоверчиво спросил Фрог. — Разве ты не слышала скрежет металла? Знаешь, такой громкий, ой, я во что-то врезалась, звук?

Скитер пожала плечами и положила руки на потертые подлокотники капитанского кресла.

— Все не настолько ужасно. Звук был не таким громким, как в прошлый раз. Я не очень хорошо умею сдавать назад. К тому же, на этот раз даже сигнализация не сработала.

Фрогет Хорнтип посмотрел на бледную человеческую женщину, которая надулась в ответ. Он присоединился к ее команде в последнюю минуту, чтобы оказать услугу ее приемному отцу. Что огромный острозубый тритерианец увидел в хрупком существе, которая сейчас покусывала нижнюю губу и смотрела на него так, словно не понимала, почему он так на нее сердится, Фрогет никогда не узнает. Однако ни за что на свете не стал бы спрашивать Бульдога о его решении. Бульдог имел репутацию рубящего, калечащего и пожирающего тех, кто это делал.

Вместо этого он еще раз взглянул на большой военный корабль Конфедерации, пришвартованный в ремонтном отсеке рядом с ними. Теперь у него красовалась длинная… — Фрогет