Однажды под Новый год, или Кто такие Монстры - Екатерина Руслановна Кариди

Оказалось, действительно. Когда подъехали ближе, она увидела стоявшие стеной заснеженные деревья и внезапно успокоилась. Да и трактор пошел ровнее, колдобин стало меньше, не так трясло, а может, она просто притерпелась. Нина какое-то время крепилась, но потом усталость взяла свое, она сама не заметила, как уснула.

Проснулась оттого, что какой-то здоровенный бородатый мужик тряс ее за плечо.

- А? - в испуге вытаращилась она на него.

Потом сообразила, что это Гриша, и ойкнула. А он мотнул головой, показывая куда-то вбок:

- Приехали, вот он, дом тетки Клавдии. Как раз к Новому году успеешь.

Ух, какое нахлынуло облегчение!

- Ага, спасибо, что подвезли! - выпалила она.

И выпорхнула из кабины. Ну как впорхнула, как складное кресло сползла, да еще и под конец нога у нее поехала, и она аккуратно пятой точкой приземлилась в снег. Потом встала, кое-как отряхнулась и потопала от калитки к крыльцу. Постучалась и стала ждать, пока откроют.

Наконец дверь открылась. На пороге стояла тетка Клава, которую в последний раз, наверное, лет десять назад видела, но та почти не изменилась.

- Здрасьте, тетя Клава, - сказала Нина, теребя сумку.

- Ты?.. - у тетки челюсть отвисла.

Ну все, подумала Нина, зря приехала. Но тут тетка очнулась.

- Ой, девонька! Ниночка! Да что же это... А я ж думала... Какими судьбами? Ой, заходи, скорее, заходи!

- Ага, тетя Клава, - Нина расплылась в улыбке, настроение сразу пошло в плюс. - Это я.

Тетка отодвинулась, пропуская ее в тепло и вдруг спросила:

- А тебя, что ли, Гриша привез?

Уставилась ей за спину, и взгляд у нее стал острый, прямо рентгеновский. Нина оглянулась, трактор стоял там. Не уехал? О-о... Почему-то покраснела и смутилась, хотя в темноте-то и с морозца кто ее румянец увидит? И тут же выпалила:

- Да, Гриша.

- Угу, - протянула тетя Клава и повернулась к ней. - Ой, что же это я! Заходи, скорей, раздевайся, я хоть на тебя посмотрю.

Нина стеснялась, но от внезапного облегчения, что наконец дома, стянула с себя пуховик и опять расплылась в тепле как амеба. А тетка внимательно так уставилась ей в глаза, отчего Нина почувствовала себя как на приеме у окулиста.

- Ну надо же... - пробормотала та. - Так и остались серые.

Потом деловито крякнула и засуетилась:

- Так! У нас же Новый год. Давай к столу! Проголодалась, поди, в дороге-то.

Стол у тети Клавы был накрыт простой и сытный, но безалкогольный. Но ведь Новый год же. Она смерила изучающим взглядом Нину и вытащила из буфета бутылку самогонки. Налила в две крохотные рюмочки размером с наперсточек.

- Поешь, а заодно и поговорим.

И села напротив.

Вот поговорить Нине хотелось, особенно после рюмочки. Поделиться с кем-нибудь своим горем, и главное - мысль одна не давала ей покоя. Как ни дави, все равно вылезала на поверхность и заставляла ее нервно ежиться.

Тетка, как услышала про то, как она нагнала страху на золовку и свекровь, только хохотнула и махнула рукой.

- Тю, нашла из-за чего переживать. Все ты правильно сделала, давно надо было!

- Но как же быть с этим монстром, который внутри? - в сердцах сказала Нина.

- Так-так, монстр, говоришь? Ага, ага, - глаза у тетки сразу сделались рентгеновские, она придвинулась ближе. - Очень хорошо, просто отлично. Ага. А теперь давай спать. А то ты с дороги.

И быстренько так, быстренько, повела ее в отдельную спаленку. А там кровать у окошка, такая железная, раритетная, с шишечками, и на ней в три слоя перина.

- Вот сейчас поспишь, - увещевала тетка, - а завтра с утра, на свежую голову...

Нина только села на эту перину, как глаза у нее стали закрываться, она даже не дослушала.

***

Григорий уехал не сразу, надо было убедиться, что у девчонки все в порядке. Пока стоял, глядь - по улице одна, две, три тени, четыре. Парни подходили с разных сторон, вроде бы так, без всякого дела, между прочим. Но он-то знал причину.

- Гриш, - пробасил один, заложив руки в карманы, - ты это... вроде кого-то привез?

Вот же! Быстро распространяются новости, мл-л-лин.

- Мужики, Новый год, - хмыкнул он. - Вам что, дома не сидится?

Усмехнулся в бороду и покосился на окна. Ибо нефиг, тут уже забито.

Парни потоптались и ушли, а он поехал на подпольную базу, надо было сдать груз.

***

Когда Гриша подрулил к входу в подземную базу и стал сгружать ящики в приемник, к нему из тоннеля поспешно вышла Стеша, Игнатова жена, она сегодня дежурила в медчасти, и с ходу выпалила:

- Привез?

- Привез, - кивнул Гриша.

И пошел доставать из кабины упаковки с особым машинным маслом.

- Давай сюда! - выдохнула Стеша и сразу кинулась читать состав и показатели на упаковке: - Кинематическая вязкость при 100℃... щелочное число, кислотное число... сульфатная зольность... Пойдет!

- А то.

Зря, что ли, вез? И тут же спросил:

- Как прошла операция?

- Нормально, - довольно блеснула желтоватыми глазами Стеша и показала на упаковку с маслом: - Сейчас отлежатся чуток, подмажем, ускоренная регенерация включится, будут как новенькие.

Это было хорошо.

Григорий спросил, продолжая распихивать в приемник ящики:

- Назад когда?

- Через неделю пойдут.

- Угу, - вроде впихнул последний.

Стеша вроде собиралась бежать назад, а тут вдруг протянула:

- Гриш...

Он вскинул голову:

- Чего?

- Выйдешь завтра в смену вместо моего Игната? Завтра ж первое число.

- Не-а, - категорично качнул головой Григорий.

Вообще-то раньше, в смысле до того, он всегда выходил в праздники вместо женатых ребят. Понятно, им же надо немного побыть с семьей. Но, млин, не в этот раз.

- Гриш!

Стеша попыталась надавить на совесть, но он был непреклонен.

- Ну и ладно! - буркнула рассерженная баба. - Знаю я, где вы с Игнатом ныкаете самогон! Увидите еще хоть каплю. Все выгребу подчистую!

Развернулась и пошла в тоннель, унося с собой ценное машинное масло.

- Ага, давай, - хмыкнул ей вслед Григорий и подумал: «Найдешь ты все мои заначки, как же».

Но, поскольку приемник был уже полон, он запустил портальную камеру. Мысли теперь потекли в другом направлении. Когда закончил, как раз оставалось время быстро добежать до дома и успеть встретить Новый год. А вот завтра с утра у