Кризисный центр "Монстр" - Валентина Ильинична Елисеева

согласилась с вердиктом знойного красавца Элен, чувствуя, что седативные препараты берут своё и её неудержимо клонит в сон.

Трель звонка она расслышала, как сквозь вату, и слова:

– Разместите даму в пятой палате.

– На ночь развязать?

– Да, обязательно.

«Развязать – это хорошо», – с трудом ворочались мысли в голове Элен, но правда заключалась в том, что ей уже было глубоко безразлично, в каком виде она уляжется, наконец, спать.

...

Стоило двери закрыться за санитарами, уводящими девушку, как она вновь распахнулась, пропуская в кабинет взбудораженного, обманчиво молодого на вид парня:

– Мастер, вы слышали о событии в баре «Ведьмин котёл»?! Как туда проникла простая смертная – уму непостижимо! Гидеон в шоке, говорит, она просто вошла в двери, как своя, ни одна иллюзия её не отвратила, ни одна сигналка не сработала! У девицы как минимум – сильнейшие парапсихологические способности. Я сделал запрос по нашим связям, выясняю, куда её направила бригада скорой: девчонку надо выдернуть в наш центр и присмотреться к ней.

– Она в пятой палате, – невозмутимо сообщил Эрл, подходя к высокому окну и смотря на огни многомиллионного города.

– О-оо!!! Ого-го-го!!! – присвистнул парень, работавший у Эрла специалистом по связям с общественностью и звавшийся Денни Смитом. – Так это её сейчас повели, да?! Не возражаете, я краешком глаза гляну, как оно описано в бумагах? Ха-ха-ха, желающему познакомиться вампиру подправили клыкастую улыбку! Роскошный декор бара спалили в ноль! Да, так и болтают: молодняк у драконов чересчур вспыльчивый пошёл, совсем распоясались. Бедная девушка, наверняка считает себя больной шизофреничкой!

– Хм-ммм, таких опасений я в ней не заметил...

– Постойте-ка, девица – биофизик?! Вы же давным-давно сетуете, что вам очень нужен биофизик, мастер! Вот это совпадение!

Эрл неопределённо хмыкнул, продолжая смотреть на неновые городские огни.

– О чём ещё вы её спрашивали? Погодите, и это всё?! Четыре вопроса и до свиданья? Вы же ничего не выяснили о ней!

– Ошибаешься. Я выяснил, что она лжёт, отвечая на мои вопросы. Правду сказала лишь про свою специализацию, – меланхолично возразил Эрл и задумчиво добавил: – Профессионально девица лгала, обвела бы вокруг пальца любой детектор лжи.

– Погодите, но помимо работы вы спросили у неё лишь имя и есть ли родня!

– Вот именно.

– Забавные дела творятся... Надо прояснить подноготную девицы?

– Обязательно, но не срочно. В конце концов, её специализация для меня куда интереснее знания её настоящего имени... и настоящих мотивов появления здесь.

Денни прищурился и вкрадчиво спросил:

– Какова доля случайности в приходе девицы-биофизика в наш бар, мастер?

– Хотел бы я знать точный ответ, Денни, – протянул Эрл. – Предположу, что визит Элен Янген в «Ведьмин котёл» не имеет ни малейшего отношения к случайностям.

– Ясно. Надо успокоить Гидеона, что с него не снимут голову за недогляд, – пробурчал верный помощник директора больницы, проработавший с ним бок о бок не один десяток лет. – Слухи, что в наших отрядах полиции работает двойной агент, не подтверждаются, но никогда не угадаешь, какие очередные сплетни окажутся правдой. Например, идёт слушок, что на этот раз шпиона подсылают прямо к нам, сюда, в наш центр, и тут привозят подозрительную девицу... Думаете, опять активизировались охотники на монстров?

– Их активность никогда и не шла на спад. То, что нашим службам безопасности чаще всего удаётся предотвращать трагедии, только стимулирует охотников на новые попытки изничтожить всех, кто не может назвать себя «человек обыкновенный».

– Человек – это звучит скучно, – фыркнул Денни.

– Не скажи, – тихо возразили ему, и в голосе мастера парню послышалась глухая тоска. Конечно же, просто послышалась!

___________________________________________________________________

* Доктор Хэлл – в переводе с английского: Доктор Ад

Глава 2, о несвоевременности сумасшествия

События прошедшего дня всплыли в памяти Элен ещё до того, как она открыла глаза. До чего неудачно прошёл вечер пятницы, лучше бы провела его за микроскопом, как обычно, но нет – ей взбрело в голову провести хоть один вечерок как среднестатистическая американка! Посидеть в баре, пообщаться с новыми лицами, пофлиртовать с молодыми людьми – она успела убедиться на примерах многих знакомых, что в Америке близкие отношения завести намного проще, чем на её бывшей родине. Стройные голубоглазые блондинки двадцати девяти лет пользовались в Калифорнии огромной популярностью, и мысль о грядущем тридцатилетии уже не казалась Элен ужасной. С ней флиртовали все холостые коллеги по работе (женатые тоже предпринимали попытки, но их Элен обрезала сразу) и даже студенты старших курсов. В Америке тридцатилетие считалось пиком молодости и отсутствие супруга в таком возрасте являлось нормой, а не поводом для сочувственных взглядов.

«Не судьба мне стать обычной американкой, я всегда и везде выбиваюсь из среднего диапазона статистики», – вздохнула Элен и осмотрелась. Вчера она добрела до палаты в полубессознательном состоянии и смутно помнила лишь умелые руки медсестры, помогающей ей раздеться и лечь в постель.

Своих вещей Элен не нашла, на прикроватной тумбочке обнаружился аккуратно сложенный белый махровый халат с крупной эмблемой больницы на груди. Больничная палата больше напоминала номер дорогого отеля. Из окон открывался вид на горы Санта-Моника, и казалось, что шумный мегаполис находится где-то далеко-далеко, а не буквально за порогом лечебницы. Интерьер был оформлен в роскошном колониальном стиле, и мебель являлась прекрасной стилизацией под старину и красное дерево. Кружевные салфетки, ковры, резные деревянные панели и спинки стульев – прекрасная имитация ручной работы, как и великолепные напольные часы, показывающие семь часов утра. Зона спальни вынесена в отдельную нишу и визуально отделена от зоны отдыха, а единственная межкомнатная дверь открыла Элен проход в личную ванную. Джакузи и контрастный душ уже не удивили, но зародили серьёзные опасения за стоимость пребывания и лечения в таком шикарном заведении. Выдержат ли её накопления такой удар или придётся снять деньги со счёта, оставшемуся в наследство от отца вместе с уютной квартиркой в старом, респектабельном районе Лос-Анджелеса?

Блестящая декоративная отделка предметов интерьера ванной подозрительно походила на позолоту. Рука Элен машинально нырнула в карман халата за лупой, и ощущение пушистой махровой ткани напомнило ей, что халат на ней хоть и белый, но не лабораторный, а больничный. Это отрезвило, и сразу бросились в глаза ранее не замеченные нюансы. Необычный радужный оттенок по краям зеркал – такой имеют стёкла, при ударе рассыпающиеся мелкой крошкой, не образуя острых осколков.