Зубастая правда - Диана Рымарь

сравнению с ним — щедрый дядька. И потом, с чего вы решили брать пышное платье? Будете как груша! Сверху мало, снизу много! То ли дело на мою фигуру…

Я невольно опускаю взгляд на свое декольте. Да, не предел мечтаний, но своим вторым размером груди всегда гордилась. Кому не нравится, пусть делают операции, а мне нравится. И вообще, эта курица мне платье продать хочет или в суд сходить за оскорбление чести и достоинства?

Уточняю:

— Вы всех клиенток с собой сравниваете или только мне повезло? Вы как разговариваете с покупателями?!

Девушка меня не слушает. Садится рядом и еще добрых пять минут распинается на тему того, какие платья подойдут плоскогрудым карликам вроде меня. Потом начинает сетовать, что в ее личной жизни наблюдается совершеннейший застой. Что замуж берут кого угодно, только не ее. И начинает подозрительно всхлипывать.

— Господи, да что ж сегодня за день такой! — развожу я руками.

Второй по счету ничем не спровоцированный срыв напополам с кучей признаний, а еще даже не вечер. И это даже не моя клиентка. Я посмотрела на нее внимательнее: щеки ее алеют румянцем, в глазах тоска, губы дрожат. Приплыли. Разбираться с ней мне решительно расхотелось.

— Милая, я психолог. — Беру ее за руку. — Хочешь прийти ко мне на сеанс? Скажем, завтра. Вот моя визитка. Я тебе помогу!

Продавщица смотрит на меня растерянно, затем кивает и прячет визитку. Через минуту глаза ее становятся совершенно испуганными. Как-будто до нее только что дошло, сколько она успела наболтать всего за четверть часа.

— Ой! — восклицает она и отбегает от меня подальше. — Вы меня извините! Не знаю, что на меня нашло. Вы красавица! И грудь у вас нормальная, и рост! Вы меня не слушайте! Не обижайтесь, пожалуйста. Я не со зла! Хотите, другие платья покажу? Качественные! Наши.

— Нет, спасибо, — благодарю я. — А на сеанс приходите. Я даже дипломную писала на тему отношений. Точно знаю, что могу вам помочь.

Девушка кивает.

Решаю не задерживаться. Захожу в дамскую комнату, мою руки и прикладываю их к горящим щекам.

— Что-то ты странно сегодня действуешь на людей, Лера! — говорю своему отражению в зеркале.

Потом взгляд падает на левую руку. Хоть что-то хорошее сегодня случилось — кольцо просто замечательное. Наверное, оставлю его себе. Аннушке подберу что-нибудь еще.

— Что там говорила продавщица? — пытаюсь я вспомнить рассказ. — Нефрит из тибетского монастыря… Стоп! Она говорила что-то еще… Покрути кольцо, и люди раскроют тебе душу. Так вроде.

Меня прошибает холодный пот. Судорожно вспоминаю, крутила ли на пальце кольцо. Крутила, еще как. На сеансе со Звягиным целых пятнадцать минут круги наворачивала. И с продавщицей тоже крутила, хоть и не так долго.

— Может, это кольцо так действует на людей?.. Какая глупость!

14:30

Глупость не глупость, но погуляв по свадебным салонам еще с час, я выяснила интересную закономерность. Если покрутить кольцо пару раз, человек честно ответит на твой вопрос. Любой. Если крутить дольше, получишь кучу ненужных признаний. Крутить совсем долго я не рискнула. И так чуть вторую продавщицу до нервного срыва не довела.

Что ж, теперь понятно, что степень и длительность откровений напрямую зависят от того, как долго я буду играть с кольцом. Также выяснила, что, закончив изливать правду, человек впадает в некий ступор и только потом понимает, что успел наболтать.

Из последнего свадебного салона я уже убегала — слишком много откровений даже для меня, психолога с опытом.

Что же теперь делать с кольцом? На ум сразу пришла масса вариантов: можно узнавать правительственные секреты, выводить шарлатанов на чистую воду, заставить бабушку признаться, из чего она готовит свой фирменный пирог. Возможностей масса. Но мне-то они ни к чему. Я не работаю в правительстве, шарлатанов не ловлю, пироги предпочитаю есть, а не печь.

Будь я журналистом, очень обрадовалась бы такому колечку — всю подноготную звезд бы выяснила. Напечатала, прославилась. Каталась бы как сыр в масле.

— Лера, оно тебе надо? — пытаюсь приструнить саму себя.

Не надо. Да и не очень-то это этично… даже жестоко. Пусть звезды хранят свои секреты, а правительство свои. Никаких глобальных изменений в своей жизни не хочу. И вообще, может, сегодня просто день такой. Может быть, полнолуние, луна в скорпионе или еще каком созвездии. Вот у людей крышу и сносит. Вдруг я вообще сплю.

На всякий случай ущипнула себя за руку. Больно! Нет, точно не сплю. Ну и ладно. Все равно использовать кольцо для серьезных целей не буду. И вообще ничего про него никому не скажу. Еще не хватало, чтобы добрые коллеги в психушку сдали. Они могут!

Но как заманчива идея слышать ото всех только правду… Это может значительно облегчить мне жизнь. Кроме того, поможет выбрать платье. Ну, дорогие продавщицы, держитесь.

Глава 4

15:30

Через час блужданий я выяснила еще одну интересную деталь. Найти приличное платье за адекватные деньги — дело заранее проигрышное. В местных салонах или китайские подделки на знаменитые бренды, или просто страшные платья. Про качество материала я вообще молчу. Кстати, не знала, что платья бывают токсичными. Оказывается, бывают. Признаюсь, несколько моделей мне очень понравились. Но когда продавщицы с честными глазами сообщали мне, сколько они накручивают, мне на шею сразу же садилась жаба и принималась активно душить.

Твердо решаю заказать платье в ателье. Тут бы мне и свернуть с опасной дороги шоппинга, но нет… Когда это Валерия Тишкина уходила из магазинов без единой покупки? Правильно, никогда. Как специально по дороге попадается магазин дизайнерской обуви.

Захожу и уже привычным движением кручу кольцо-змейку пару раз и спрашиваю:

— Что у вас интересного?

Интересного много. Молодой симпатичный продавец тут же ведет меня к стендам с итальянскими моделями. Честно признается, что хорошо, что плохо. Через двадцать минут немного выдыхается.

И тут мне на глаза попадаются они.

Вы когда-нибудь встречали совершенно идеальные сапоги, да еще и своего размера? Цвет, фасон, высота каблука — все как я всегда мечтала, но никогда не встречала в одной конкретной модели. Сели, сволочи, тоже великолепно, словно для меня и шиты.

— Скидок на новые модели нет! — расстраивает меня продавец, замечая, как я ужасаюсь при виде ценника.

Пятьдесят тысяч за сапожки — это грабеж. Тем более что на моей кредитной карте столько не будет. Но есть ведь еще и дебетовая. Та, что выдана моим женихом Стасом на свадебные нужды. Пару дней назад он как раз перевел туда кругленькую сумму, чтобы я могла выбрать платье, которое хочу.