До рассвета - Катерина Лазарева

не мог её обмануть. Всё это вызывало в нём не больше оптимизма, чем в ней. А новость о смерти друга тем более.

— Я думаю, нам стоит узнать город лучше и найти другие возможности, чем оставаться здесь, — прямо сказала Рейчел, хоть и пыталась смягчить голос.

Отец не удивился её словам, будто и ждал чего-то подобного.

— Дэвид прав: мы никого тут не знаем. В любом случае, потребуется время, — возразил, покачав головой. — Я понимаю, это тяжело и непривычно. Но это временно. Дэвид уже дал мне наводку на хорошую работу, сегодня я пойду туда. Мы не будем тут нахлебниками, мы берём дом в аренду. Если дела пойдут хорошо, а я всё для этого сделаю, мы съедем где-то через полгода.

Конечно, задевало, что они стали чуть ли не нищими под покровительством надменного хозяина, но, как оказалось, в первую очередь Рейчел беспокоило не это. А то, что им вообще придётся жить в одном доме с Дэвидом. Видимо, смятение отражалось на её лице, потому что отец продолжил, задев именно эту тему:

— Дэвид живёт не в Торнтоне. Видимо, он приехал из-за болезни и смерти Яна. Как только уладит необходимые дела, вернётся к себе, оставив нам дом за ежемесячную плату. Так он сказал мне вчера.

Рейчел невольно вздохнула с таким облегчением, что это не укрылось от Джеймса. Он понимающе усмехнулся.

— Дэвид не так плох, как тебе могло показаться. Ведь он сын Яна. Ян один воспитывал его с четырёх лет, после развода со своей вероломной женой, — Джеймс не скрыл пренебрежения в голосе, упоминая предавшую спутницу друга. — Дэвид уехал из Торнтона, только когда ему исполнилось семнадцать. Его характер формировался под воспитанием Яна, и это о многом говорит мне.

— А сейчас ему сколько? Возможно, его характер испортился вдали от отца, — непримиримо возразила Рейчел, вспомнив вчерашние обидные слова Дэвида.

— Не знаю точно, чуть больше двадцати пяти, — помолчав немного, ответил Джеймс. — Я тоже об этом думал, но в любом случае, такое изменение характера невозможно без сильных обстоятельств. Скорее всего, в душе он прежний.

Рейчел пожала плечами, не желая ни обсуждать этого человека, ни признавать возможность положительных качеств в нём. Не то чтобы она по-прежнему злилась на его ледяной приём и возмутительные намёки — нет, но для неё всё решено. Первое впечатление было слишком мощным, чтобы увидеть Дэвида иначе. Да и то, что он игнорировал письма её отца, было показателем. Этому не могло быть ни объяснений, ни оправданий.

Обсудив с отцом ещё некоторые детали, Рейчел спустилась вниз, чтобы позавтракать. К счастью, хозяин дома на пути не попался.

День обещал быть спокойным. Джеймс решил навестить могилу Яна и нашёл прислугу, готовую туда отвести. Рейчел вызвалась идти с ним. Так она не только поддержала отца в трудную минуту, но избежала возможного столкновения с Дэвидом. Хотя, насколько она слышала, он куда-то уехал. Но всё-таки мог вернуться в любой момент.

И, как назло, этот момент настал именно тогда, когда Рейчел пришла домой. Отец сразу поехал на новую работу, а потому не был рядом. Рейчел только зашла в дверь, как оказалась лицом к лицу с Дэвидом.

Он остановился, посмотрел на неё. На этот раз в выражении его глаз не было ничего отталкивающего, скорее, какая-то озадаченность. Рейчел замерла, не зная, как себя вести. Поздороваться? Не факт, что Дэвид ответит тем же, и она будет чувствовать себя глупо.

Решив пройти мимо, Рейчел уже собралась так и сделать, но была остановлена внезапными и резкими словами:

— Что вы собираетесь делать?

— В каком смысле? — нахмурилась она, не понимая, был ли вопрос очередным уколом в сторону её положения, или речь о чём-то другом.

Машинально взглянув на него, Рейчел растерялась. На мгновение ей показалось, что он ожил. Словно совсем другой человек стоял перед ней. Не холодный, а вполне чувствующий.

Ощущение продлилось недолго: пока Дэвид не заговорил.

— Сегодня, завтра, все эти дни, — пояснил деланно учтивым тоном он. — Как я догадываюсь, ваша жизнь была в светских раутах, балах и прочих развлечениях. Наверное, вы хотите к этому вернуться. В Торнтоне тоже всё это есть. Провинциалы так стремятся доказать себе, что живут красиво, что способны переплюнуть в напыщенности и фарсе столь любимых вами мероприятий даже столицу.

Сказано всё это было ровно и безэмоционально, но смысл слов обдавал презрением к знакомому ей образу жизни. Суждения Дэвида были слишком скептичны, и Рейчел с трудом сдержалась, чтобы не ввязаться в спор. Да, она любила балы, наслаждалась развлечениями, но в его речи всё звучало так пренебрежительно, что вызывало отвращение. Не стоило перед ним оправдываться.

А ведь Рейчел даже не думала о светских раутах Торнтона. Но теперь она точно с ними ознакомится.

— Что я намерена делать, вас не касается, — в тон ему ответила Рейчел, глядя прямо в глаза. — Оставайтесь при своих банальных представлениях обо мне и моём образе жизни. Мне они не интересны.

Дэвид слегка приподнял брови, словно в немом удивлении её словам. Выдержать его пристальный взгляд далось непросто, но, к счастью, испытание не длилось долго. Ответ разрушил напряжённую атмосферу молчания.

— Я спросил не просто так. Делайте, что хотите, но не позже семи, — он сказал так твёрдо, будто это и вправду имело значение. — В семь часов вы должны быть дома. Не выходите никуда вечером.

Видимо, конфликта не избежать. Рейчел могла не воспринимать его уколы, но такое издевательское распоряжение выбивало почву из-под ног. Слишком странное. Дэвид не имел отношения к её жизни, чтобы распоряжаться ею. Да ещё в такой незначительной детали, как режим прогулок. Понятно, для чего это было сказано, да ещё и таким непреклонным тоном.

— Это приказ? — насмешливо уточнила Рейчел, давая понять, какого мнения о его выходке.

— Да, если угодно, — спокойно и неумолимо отреагировал Дэвид. — Вы в моём доме. Если ослушаетесь, не рассчитывайте на гостеприимство.

Рейчел с трудом сдержалась, чтобы не сказать всё, что думала о его приёме гостей. Вряд ли кто-то мог чувствовать себя как дома с таким хозяином.

Но на передний план встало другое: Дэвид явно дал понять, что в случае несоблюдения его дурацкого правила её вышвырнут отсюда с отцом. Просто, чтобы показать, кто здесь был главным.

— Благодаря вашему гостеприимству я ни на минуту забываю, в чьём доме нахожусь, поверьте, — с напускной безмятежностью ответила Рейчел. — И вам ни к чему самоутверждаться нелепыми распоряжениями, лишь бы показать, что вы здесь хозяин.

Видимо, мелькнувшее недоумение на лице Дэвида относилось к тону, с которым она с ним