Принцессы ненавидят драконов - Ольга Олеговна Пашнина

Ознакомительный фрагмент

– Кристи!

Сестра округлила глаза, снова вскрикнула и… с негромким хлопком превратилась в лису. После стычки со стражей и полетом через упырь знает сколько миль, реакция была заторможенной. Адекватности не было и в помине, поэтому, когда рыжая зверюга рванула под кровать, я прыгнула вперед и врезалась лбом прямо в рейку. Но успела-таки схватить лисицу за задние лапы! Кристи когтями вцепилась в местами отходящие и жутко скрипучие деревянные доски пола.

Так и развлекались: я пыталась собрать глаза в кучу и вытащить ее из-под кровати, а она изо всех сил держалась, издавая возмущенное «фыр-фыр-фыр».

– Да что с тобой?! Это я! Я! Опомнись, животное!

В ответ она только истерично била меня хвостом по рукам.

– Нет, я сказала, вылезай!

Я решила сменить тактику и полезла под кровать, следом за Кристи, не выпуская ее лапы из своих, но почему-то вечный закон «пролезла голова – пролезет остальное» на мне впервые в жизни не сработал. Голова пролезла, а дальше – никак. И почему девки мечтают о груди? С тех пор, как она у меня выросла, одни проблемы!

Вдруг в комнате послышались тяжелые шаги. Кристи заскреблась активнее, а я затихла. Некто остановился рядом и задумчиво произнес:

– Кхм… отпусти, пожалуйста, мою дочь. Ты ее пугаешь.

Это был совершенно точно не голос папы!

Боги, вот будет неловко, если я обозналась и это совсем не Кристи! Где-то все же бродил ее настоящий отец, вдруг у него есть еще одна дочь-оборотень? Или вообще их было двое! Одну близняшку отдали маме, вторую забрал ее любовник. Но откуда кулон? Почему сработал только сейчас?

Никаких логичных выводов не вышло, поэтому я сделала вид, что под кроватью очень плохо слышно. Но следующая фраза окончательно меня добила:

– Корнеллия, отпусти ее и вылезай.

– Не могу, – со вздохом призналась я.

– Почему же? – вежливо спросили снаружи.

– Голова обратно не лезет…

Раздался укоризненный вздох, а потом кровать приподнялась, давая мне возможность выползти. В связи с новыми, но ни фига не понятными, обстоятельствами я решила временно оставить лису в покое. И та, дрожа, как Зомбудель перед тортом, заползла в угол, откуда светила на меня в оба испуганных глаза.

Я вылезла на свет, попыталась подняться, резко чихнула, покачнулась и завалилась прямо на раненый бок, взревев, как голодный горгон. Как же больно! А еще я весь пол перепачкала кровью, на ней особенно выделялись следы лисьих лап.

– Вот упырь… – Удивительно, но это сказала не я, а мужчина. – Дай я посмотрю.

Я кое-как перевернулась на спину и всмотрелась в склонившегося над моим боком незнакомца… недолго бывшего таковым.

– Рогонда?!

– Ничего серьезного, но надо промыть и зашить. Кто это тебя так?

– Жизнь! – рявкнула я. – Какого Зомбуделя здесь происходит?! Кристи?! Кристи! Вылезай, драная кошка, и объяснись! А ты… ты… я тебе…

Голова начала кружиться, и я потеряла мысль.

– Успокойся и не ори. Она не понимает, чего ты от нее хочешь, она тебя боится. Да тебя и я, если честно, опасаюсь.

– Что значит она не понимает?! Что значит боится?! Это же я!

– Кристи понятия не имеет, кто ты такая.

Вот и приплыли.

Меня вдруг резко покинули силы, хоть еще минуту назад я с энтузиазмом штурмовала кровать. Я недооценила ранение, наверняка потеряла много крови, и потому перед глазами все плыло. С трудом разбирая дорогу, я брела, опираясь на Рогонду, прямиком до ванной.

– Кто это тебя так? – спросил Лев, осматривая рану.

– Да так, неудачное замужество.

Брови мужчины удивленно поползли вверх, но тут он рванул рубашку, и я взвыла – Зомбудель бы обзавидовался.

– Стрелой, похоже. Жить будешь. Промою и зашью.

– А выпить ничего нет?

– Для тебя – нет. Ты, когда трезвая-то, опасна для окружающих, а пьяная так вообще – сокрушительная сила.

– Больно ведь!

– А ты зачем под стрелы лезла? Думала, они игрушечные?

– Я не лезла. Я пыталась вернуться домой.

– Вот и вернулась.

Одно ясно точно: Рогонда совсем не в восторге от моего появления. От него исходило раздражение. Что тут происходит?

Я устало привалилась к стене, позволив ему творить с раной все, что вздумается. Лев все-таки сжалился, побрызгав ее обезболивающим зельем, так что я терпела. Стиснув зубы и смаргивая слезы, но терпела.

– Я думала, Кристи мертва.

– Не поверишь, то же самое хотел сказать о тебе.

– Что?

Рогонда бросил на меня быстрый взгляд, а потом принялся зашивать рану.

– Я был уверен, что ты мертва. В обломках дворца нашли твое тело.

– Оно не мое.

– Я догадался, благодарю. Там был пожар, конечно, опознать было сложно, возможно, кто-то из служанок. Ну или новый король скрыл то, что принцессе удалось ускользнуть. Ему не слишком-то выгодна твоя жизнь. Правда…

Он осекся и сделал вид, будто ничего и не собирался говорить. Но я же как репей, а когда меня обижают и тыкают острой иголкой – злобный репей.

– Что? Договаривай!

Мы и вправду пять лет назад танцевали на балу? Обменивались любезностями и спасали Зомбуделя от королевского произвола? Столько воды утекло. Странно видеть Рогонду. Еще страннее осознавать, что Кристи жива. Я долго смирялась с тем, что у меня больше нет сестры, и сейчас у меня словно выбили из-под ног опору.

– Рогонда! Говори давай! Что ты еще знаешь о сильно преувеличенных слухах насчет моей смерти?

– Линден поверил в то, что ты мертва. А ему для этой веры нужно что-то более весомое, чем похожий труп.

– Не хочу ничего знать о Линдене.

Лев пожал плечами, как бы говоря, что ему совершенно плевать на чужие драмы. А я снова поморщилась, только на этот раз не от физической боли. Линд верил, что я умерла? Упырь ему прорицатель, кольцо не обманешь! Магия не работала бы, если бы кто-то из нас был мертв.

– Ладно, допустим, с моим трупом все понятно. Что с моей сестрой? Почему кулон вдруг сработал спустя столько лет и с какого перепугу Кристи при виде меня дала деру, аж хвост торчал?

Со вздохом Рогонда отложил иглу и щедро намазал на рану густую мятную мазь, чтобы быстрее зажило. Прохлада еще немного облегчила боль, и я даже пришла в более-менее благостное расположение духа.

– Она не помнит, кто ты. В нее ударило проклятьем во время штурма дворца. Чистый лист. Знает только то, что я рассказал, а рассказал я, что она – дочка мага в отставке. Поэтому Кристиана продает булочки, которые любит печь, бегает на свидания с каким-то пареньком, мечтает о наряде на Ночь Всех Богов и понятия не имеет, кто ты такая. И что