Обручённые зверем. Часть 2 (СИ) - Серганова Татьяна

Стив тяжело дышал, хрипло и выглядел бледным. Губы обескровлены и такие сухие, словно пергамент. Того и гляди, треснут. Но вот только крови не будет, она вся вытекла через порез на руке.

Мне самой было тяжело дышать. Оказывается, это такое сложное занятие — делать массаж сердца. Я даже взмокла от усилий. А результата нет.

Ну а дальше произошло нечто совершенно неожиданное.

Тело Рейфа вдруг дёрнулось, чуть приподнялось над полом, всего на пару сантиметров и грохнулось о пол. Именно грохнулось, потому что треск стоял такой, что я невольно вскрикнула и отшатнулась, вскинув руки, словно пытаясь защититься.

— Нет! Нет!! Не смей! — прохрипел Стив и вдруг задрожал, закатив глаза.

Вытянулся, привстав на коленях и застыв как статуя.

— Боже, — выдохнула я, когда из груди Рейфа вдруг вырвался призрачный волк.

Не такой как раньше. Другой. Более хищный, матёрый и злой. С янтарными глазищами, которые равнодушно скользнули по мне, с жутким оскалом и оглушающим рыком.

Взлетев к самому потолку, он взвыл и вдруг со всего размаха влетел в Стива, отшвырнув его на целый метр, словно куклу.

Отшвырнул бы и дальше, но некуда. Модифицированный врезался в стол, обмяк и упал.

Тишина…

Я и три обездвиженных тела в холодной комнате.

Не знаю, сколько прошло времени.

Я не сразу пришла в себя. Застыла, сжавшись в комочек и испуганно смотря на тело модифицированного. Ожидала, что он сейчас поднимется, встряхнётся, встанет и посмотрит на меня.

Что наша игра опять начнётся.

Но он лежал.

Вот он шанс. Самый настоящий шанс. Надо просто встать и выйти. Это так легко.

Обувь?

Я быстро осмотрела квартиру. Вон там стоят домашние тапочки. Можно выйти в них. Странно, конечно, но можно. Взять куртку Рейфа (я думаю, что это именно его куртка висела на стуле), деньги и выйти. Сбежать от модифицированных и их жуткого, такого непонятного мира.

Получить свободу, о которой так мечтала.

Надо всего лишь сделать первый шаг.

А кровь всё текла из раны Стива. Она скопилась на полу и теперь медленно подбиралась к ковру.

Если я уйду, то возможно… нет, не стоит об этом думать, но всё-таки… Он может и не выжить. Не знаю, что именно Стив делал с братом, когда затеял эту игру с кровопусканием, но эта штука почти его убила, а кровопотеря добьёт.

И тогда я буду точно свободна. От начала и до конца. Разве не этого я хотела.

Хотела…

Но не такой ценой.

— Прости, Кейт, — прошептала я, взглянув на блондинку. — Тебе я помочь не могу.

Обошла их двоих и бросилась к Стиву.

Надо зажать рану. Прямо сейчас.

Привстала на коленях, оглядывая комнату.

Полотенце, висевшее на подлокотнике, слишком толстое. Нужна тонкая тряпочка. Чтобы можно было наложить повязку.

А время утекало.

Кап-кап… и каждая капля — это секунда уходящей жизни.

Постельное бельё. Но его не разорвать, слишком плотное. Больше провожусь.

Пока я сижу и думаю, лучше оборотню от этого не становится.

А это что?

На диване у шлема и кожаной куртки лежали вещи. Скорее всего Кейт. Майка и тонкий пуловер с длинными руками. Отлично! То, что нужно!

Быстро перетянула порез у локтя с помощью пуловера и зажала рану футболкой Кейт, которая тут же окрасилась в красный цвет. Как и мои пальцы.

Липкая, тёплая.

Меня даже замутило слегка. Захотелось одёрнуть руку, отмыть, очистить с себя всё это.

Ничего, потерплю. Главное остановить.

А потом…

— Руки подняла! Живо!

Дверь распахнулась и в комнате внезапно стало очень тесно от двух десятков модифицированных, которые заполнили её словно муравьи.

— 4-

Меня схватили, затащили во внедорожник с такими тёмными стёклами, что рассмотреть через них что-то было проблематично, велев помалкивать и никуда не лезть. Для верности еще и двух мордоворотов приставили, усадив на передние сидения.

Машина была огромной, поэтому можно было удобно расположиться. Что я и сделала. Забралась на сидение, подтянув ноги к себе, обняла колени, прислонилась спиной к закрытой двери и принялась смотреть в водительское окно.

Минута, вторая, пятая, десятая.

Часов не было, но я ориентировалась по музыке, которая доносилась из приёмника. Инструментальная классика. Неужели и правда слушают или для меня включили? Спрашивать их было бесполезно, они даже между собой не разговаривали, лишь переглядывались.

Отзвучала первая мелодия, когда сверкая огнями и требовательно сигналя, во двор въехали аж три кареты скорой помощи.

Я даже на колени встала, опираясь о кресло ладонями и внимательно изучая врачей, который выскочили и побежали в подъезд.

— Сядь, — скомандовал тот, что сидел за рулём.

Тихо так, но достаточно грозно, чтобы я вздрогнула и вернулась на место, зябко поведя плечами.

— Холодно? — спросил другой, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.

Я покачала головой.

Всё ясно. Хороший и плохой коп. Один рычит, другой в глазки смотрит. Интересно для чего?

И снова тишина.

Я застыла в одной позе, не сводя взгляда с двери подъезда, мои охранники тоже молчали.

Вторая песня, третья, четвёртая.

От скрипок и флейт заболела голова. Заныла от неудобной позы спина и шея. Болели глаза. Я так пристально смотрела вперёд, что почти не моргала.

— Пить хочешь? — поинтересовался второй.

— Нет… Почему мы здесь?

— Ждём указаний.

— От кого?

Тишина. Видимо он и так сказал слишком много.

— Что со Стивом? — задала я следующий вопрос, потому что молчать больше не было сил.

От них не укрылось, что я назвала его по имени.

Переглянулись многозначительно и снова отвернулись.

Заскрипела дверь и вынесли первые носилки. Это совпало с коротким звонком на мобильник водителя.

— Да. Понял.

Мы тронулись в путь. Я тут же развернулась, прижавшись ладонями к заднему стеклу, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь тёмное стекло, размытое дорожками дождя.

Носилки. Три штуки. И одни из них полностью укрыты простынёй.

Стив? Нет, вряд ли. Мне кажется, я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось. Должна была почувствовать, ведь есть эйо, часть модифицированного.

Рейф или Кейт. Рейф или Кейт… В любом случае, ответ мне не нравился.

— Остановите машину! — хрипло выкрикнула я и бросилась к своим охранникам, застыв между двумя креслами, добавив уже громче. — Остановите! Выпустите меня! Пустите. А то я… я буду кричать!

Нелепая угроза. Мы неслись по городу на предельной скорости. Дома и пешеходы казались сплошным размытым пятном. Даже вопи я во всю глотку, раскрыв окно, это ничего бы не дало. Совсем.

— И будет больно, — флегматично отозвался второй, даже не качнувшись на резком повороте, от которого я едва не улетела в сторону. — Ты же этого не хочешь.

Ясно.

Груз, то есть меня, поручили доставить в целостности и относительной сохранности. Вырубят и глазом не моргнут. Даже синяков не останется.

— Куда вы меня везете? — устало спросила у них.

— Куда велено.

Вот и весь разговор.

Я вернулась на место, спрятав лицо в руках. Модифицированный как раз немного сбавил скорость и мне уже не грозило кубарем слететь вниз или влететь головой в стекло.

Но меня в тот момент это мало волновало.

Это конец. Совсем. У меня не осталось ничего. Одежда и та чужая. А те немногочисленные пожитки, что были, остались в гостинице.

Ни документов, ни денег, ни одежды, ни единого шанса на побег.

«Был один, но я его упустила», — подсказал вредный внутренний голос, от которого я тут же отмахнулась как от назойливой мухи.

А теперь… теперь я могла лишь подчиняться этим модифицированным и надеяться, что останусь жива и здорова.

В городе я совершенно не ориентировалась. Но большое закрытое помещение, выкрашенное в светло-серый цвет, очень сильно напомнило ангар.

— Выходи.

Босиком? Здесь, конечно, относительно чисто и луж нет, но он серьёзно?