Я Не игрушка для тебя (СИ) - Ольга Рог

обхожу и плюхаюсь в кресло.

Напротив расселась компашка и продолжала меня обсуждать. Втыкаю в новый телефон, устанавливая настройки.

— Те че такая дерзкая? — чувствую ладонь на ноге.

Не знаю, что было в моем взгляде. Наверное, смертный приговор. Парень чуть не свалился, отпрянув.

— Матвей! — рявкаю. — Открой двери, заказ привезли.

Повернув голову, наблюдаю из окна машину доставки и топтавшегося около парня, в зеленой форме, с коробками.

— Охреневшая совсем, — ворчит братан, отправляясь к двери.

— Кушать подано! — шутовски склоняется, ставя коробки на столик.

Нашла коробку со своей "маргаритой", схватила и пошла с ней на кухню, чтобы еще чаю налить.

5. Это война

— Папа, пожалуйста, не надо! — девочка закрывается руками, забившись в угол.

С криком просыпаюсь, осматриваясь по сторонам. Сон был настолько четкий и красочный. Я чувствовала каждый удар. Память Риты? Вздохнув, откинула одеяло. Схожу водички попить.

Путь лежит через гостиную, в которую пробивается свет из кабинета отца. Осторожно подкрадываюсь, заглядывая в просвет.

— Такая же шлюха, как ты! — тычет на фото и вливает в себя коньяк, бутылка от которого стоит почти пустая.

— Чего тебе не хватало? Любил тебя, как мог! — продолжает монолог.

— У тебя бить и любить — синонимы? — облокотилась на косяк двери, сложив руки.

— Ааааа! Пришла, дрянь малолетняя, — всхлипнул.

— Не загнуться бы от твоей любви и заботы, — сажусь напротив. — Слушай, почему ты такой мудак?

— Задушу, тварь! — вскочил с перекошенным лицом.

Хватаю со стола бутылку и разбиваю об столешницу. В руках остается горлышко, с острыми ломаными краями.

Махом ведь протрезвел! Губы белые, глаза по полтиннику. Трясется, как припадочный.

— Тшшшш! Не надо, — чувствую захват руки и меня обхватывают сзади. В затылок дыхание.

— Матвей! Забери ее или я за себя не отвечаю! — расхрабрился папенька.

Сильно сдавил мне запястье, что осколок выпал из рук. Пятится, вытаскивая из кабинета.

— Отпустил! — шиплю и пытаюсь вывернуться.

Всадила зубы в предплечье. Брательник рыкнул и откинул меня от себя. Тяжело дышим оба. Глаза в глаза.

— Ты чего в трусах расхаживаешь? — показываю рукой на это непотребство.

— На себя посмотри!

— Ну, смотрю… отличная пижамка в ромашках, — хихикнула, закрыв рот.

— Иди спать, психопатка!

— Будут мне всякие, в труселях, указывать! — разворачиваюсь и иду, куда шла, за водичкой.

О! Йогурт нашла! — закрываю холодильник, за дверью которого обнаруживаю брательника.

— Иди нахрен! Я первая нашла! — открываю, облизываясь и ищу подходящую ложку.

— Ночной дожор? — плотоядно смотрит на мой стаканчик вкусняшки.

— Угу, — присаживаюсь на высокий барный табурет и болтаю одной ногой от удовольствия.

— Жмотяра, — насупился брательник.

— Не будь дятлом! Посмотри в холодильнике, там второй есть, — показываю направление ложкой.

— Я реально не втыкаю, почему ты так изменилась? — пытается завести разговор.

— В меня вселился бес! — сообщаю не такую уж и не правду. — Это вам наказание за все ваши грехи!

— Отец скоро уедет надолго работать. Как жить будем? — сообщает.

— Никак, — спрыгиваю.

— Значит, война? — доносится в спину.

— Ты рассчитывал на что-то другое? — кидаю через плечо.

6. Селфи у бассейна

— Вов, пробей мне всю эту семейку!

— Хорошо, М..Рита. Как ты там? Будет край — сообщи! — переживает друг.

— Не смеши меня! Школа выживания мной сдана "на отлично"!

— Да, помню я, — вздыхает. — Того и боюсь, что у тебя башню снесет.

Вова прав. Могло и переклинить. Острое чувство справедливости никогда не давало мне покоя. Могла рвануть по встречке. Одна. Против всех. Не легко мне давались успехи в бизнесе, где любая подлость считается — чисто конкуренцией. Только зазеваешься — сожрут и костей не оставят.

— Отошел! Это мое! — забираю заказанный ноут у службы доставки.

— Все-таки, отец прав! Папика себе нашла, — зло выдает Матвюша. — Могла и у меня денег попросить…

— Сколько надо километров на коленях проползти, чтобы выпросить у вас хоть копейку? — распечатываю коробку, чтобы проверить свое приобретение.

— Что ноги перед кем-то раздвигаешь, ты не отрицаешь?

— Думай, что хочешь… мне пофигу! — включаю яблочный ноутбук, который весело мне моргает настройками.

Брательник зло захлопывает крышку нотюшечки, едва не придавив мне пальцы. Расцениваю это, как нападение. Рыкнув, запрыгиваю на стол, отталкиваюсь и прыгаю на него, схватившись руками за плечи и обвив торс ногами. От неожиданности Мотя падает по траектории назад. Сильный бряк спиной об паркет. Оказываюсь сверху, нависая.

— Никогда не трогай МОЕ! — цежу, тыча в него пальцем.

То ли от шока, а может от удара головой, брательник хлопает глазами, уставившись на меня. Встаю и забираю со стола свою покупку.

— Дикая тварь! С тобой нельзя по-нормальному! — Матвей сидит на полу, потирая затылок.

— Смотря, что ты считаешь нормой в этом дурдоме, — бросаю, уходя.

Весь день просидела, устанавливая программы и скачивая необходимые материалы для учебы. Шутка ли — снова в школу через месяц. Другое время, другие детишки — нахожу своих одноклассников в сети. Завела себе страницы в соц. сетях и выкинула первые фотки.

Рассматривая страницы одноклассниц, пришла к выводу, что понты — наше все! Губы уточкой, пальцы рогаткой. Знают ли эти малахольные, что губы, сложенные в форме уточки — один из основных признаков кататонического синдрома, который относят к проявлениям шизофрении. Отфотошопенные задницы и грудь… Мне уже было, что показать. Отъела округлости и больше не походила на жертву Освенцима. Одела купальник и пошла фоткаться у бассейна… заодно позагораю. Захватила книжечку и полотенце, которое повязала на бедрах.

Лежу, никого не трогаю, на шезлонге… расслабилась. Чувство, что взлетаю. Лечу так… прямо встречаясь с поверхностью воды. Выныриваю, отфыркиваясь. Брательник ржет, вместе с блондином. Откашливаюсь и плыву к противоположному бортику.

— А она ничего! — присвистнул белобрысый, когда я вылезла из воды.

Показываю средний палец и иду в направлении дома.

— Стоять! Водные процедуры не закончились! — гаденько так, говорит Матвей.

Окружают с двух сторон. Численное — не всегда преимущество! Задницы не поворотливые! Скачу прыжками, аки коза горная, через шезлонги, ускользнув от Матвея. Загнали меня до пятиметровой вышки у бассейна. Забралась наверх.

— Слезай и тебе ничего за это не будет! — манит пальцем "иди сюда".

— Не. а, — показываю язык.

— Щас, я ее сдерну, — блондин скидывает футболку и поднимается вверх.

Встаю на самый край бортика. Отталкиваюсь. Небольшая сальтуха — наследие прошлого Маргоши и плавно вхожу в воду.

Всплеск воды. Понимаю, что решили поймать меня в бассейне. Только вода — моя стихия! Я рыба… как минимум русалка. Уворачиваюсь, подныривая. Играю, как с котятами. С дружка брательника, заныривая стащила трусы и размахивала ими, как трофеем.