Антикварная лавка с секретом (СИ) - Новак Нина

— Лавка ожила, — улыбнулась она. — А когда открываетесь?

Я приподнялась на локте и смогла наконец получше разглядеть незнакомку. Была она миниатюрной, курносой и очень взбудораженной. И тоже одетой во что-то древнее и вышедшее из моды лет этак пятьсот назад.

Запястье снова дернуло, и я зашипела. Опустила глаза на руку и точно — метка покраснела.

— Сейчас все пройдет, — сказала девушка, помогая мне подняться. — Она жжется, потому что я явилась на зов. А когда все соберутся, она и вовсе перестанет вас беспокоить.

И правда, руку быстро отпустило, а мне вспомнились неприятные слова Агриппины Николаевны о том, что некоторые призванные печатью работники могут оказаться опасны.

Я подозрительно зыркнула на девицу. Но потом подумала — я же не верю бабулькиным россказням? Наверняка жжение — аллергия на татуировку.

— Это какое-то реалити-шоу? Или розыгрыш Пети Порфирова? — спросила я у нее, отряхивая платье после грязного пола. — Впрочем, снять такой павильон и нанять актеров не дешевое удовольствие. Стоило ли столько трудиться?

Она полупала круглыми глазами, и потом широко улыбнулась.

— Госпожа Линора, наш род много веков служил вашей семье в лавке. Но в руках этой злыдни, — девушка нахмурила рыжие брови, — госпожи Агриппины, все окончательно пришло в упадок. Она сбежала в другой мир, и заставила лавку гневаться.

Пришлось заслониться ладонью и от девушки, и от новой порции бредней. Ничего не хочу слышать.

И вообще мне надо к врачу. Может, у меня сотрясение мозга и аллергия на подозрительную татуировку. С этими мыслями я и прошла в гостиную, которая по сравнению с холлом казалась более-менее прибранной и не такой пыльной. Агриппина Николаевна здесь, что ли, с метелкой прошлась?

— Госпожа Линора, вы очень бледны. Позвольте мне осмотреть вас. Ведь я еще и обладаю даром целителя, — не унималась девушка, семеня следом за мной.

Я раздраженно к ней повернулась, а она неожиданно встала на цыпочки и прижала прохладную ладонь к моему лбу. Я дернулась, но прикосновение ощущалось приятным и успокаивающим. Болезненные отголоски в затылке вмиг прошли, и голова заработала яснее.

— Недомогание последствие магического воздействия. Кто-то лишил вас сознания заклинанием порабощения. Хорошо выспитесь и все пройдет, госпожа Линора, — девушка радостно огласила бредовый диагноз.

— Я не госпожа Линора. И никогда ею не была.

— Но лавка говорит, что вы Линора Бенжамен.

— Начнем с того, — строго произнесла я, останавливаясь посреди комнаты, — что лавки не умеют разговаривать. И потом, я желаю вернуться назад в свою квартиру. И я подам на вас в суд за похищение и мошенничество.

Девушка рассмеялась каким-то хрустальным и виноватым смехом.

— Конечно же, простите мне мою вольность. Лавка разговаривает только с хозяйкой. Но когда печать позвала меня, мне сообщили и ваше имя. Вы потомок Гектура Бенжамена, ведь так?

— Впервые слышу о таком, — покачала я головой. — Я потомок моих бабушки с дедушкой. Елена Новикова.

Тем не менее неясная тревога толкнулась в груди, и я повернулась к портретам над камином. Старики глядели прямо на меня и очень строго. Даже осуждающе. Чуть ли не косматыми бровями шевелили от возмущения.

Но это ведь мне снова показалось? Все-таки сотрясение…

— Не желаете осмотреть новые владения? — спросила девушка.

— А как тебя зовут?

— Вики, — она присела в реверансе.

— Вики… — приготовилась я объяснять дурехе, что может ей грозить за покрытие преступления.

Но в дверь со всей силы загрохотали, и Вики понеслась открывать.

— Стой! — крикнула я. — Это же может быть тот мерзкий тип с котом!

Черт! Что я несу!

Но Вики уже открыла двери, и в гостиную гурьбой ввалилась группка гномов.

Я не шучу — именно группа гномов в характерной для них одежде и с заплетенными в косички бородами.

— Заказ от госпожи Агриппины Брасс, — провозгласил главный, пока остальные раскладывали на небольшом столе у окна корзинки с едой.

При виде вкусностей, желудок предательски заурчал. А там были и длинные багеты свежего хлеба, и куски ветчины, и повидло…

— Все оплачено, — поклонился мне гном и делегация, сопровождаемая Вики, утопала обратно в холл.

Ну конечно же, Агриппина Николаевна подсуетилась к приходу Петеньки! Не старушка, а танк.

Вначале я боялась прикасаться к продуктам, но Вики, осмотрев корзинки, заверила меня, что ничего не отравлено. Так что мы с ней расселись и сытно закусили. А потом я, подложив под щеку кулачок, сладко заснула на диване.

Возможно, это было рискованно в данной ситуации. Но после всех пережитых потрясений и удара по голове, — а я продолжала настаивать, что это удар и никакое не заклинание порабощения! — удержаться было просто невозможно.

Проснулась я и правда окрепшей и посвежевшей.

А напротив, в кресле у камина, сидел Петя, положив ногу на ногу.

Каков гад! Даже принарядился клоуном.

Я окинула скептическим взглядом его жемчужно-серый камзол и щегольский короткий плащ, перекинутый через одно плечо. Длинные каштановые волосы, обычно стянутые в хвост, сейчас были распущены и локонами спадали на плечи.

— Свадьба плавно перетекла в карнавал ряженых? — поинтересовалась я, присаживаясь и нащупывая рукой кочергу, которую предусмотрительно оставила возле дивана.

Он страдальчески закатил глаза и поменял позу.

— Я пришел, чтобы вернуть тебя домой, Лена. И даже прощаю сорванную свадьбу. Но ты уберешься из этой лавки и забудешь о ее существовании.

— Не срывала я свадьбу. Это Агриппина Николаевна кого-то наняла.

Он, казалось, не особенно удивился. Только с досадой махнул рукой.

— Не суть. Возвращаемся.

О, такой поворот событий мне понравился.

Я с энтузиазмом подскочила на ноги, а Петя с удивлением воззрился на кочергу в моей руке.

— Бабушка Агриппина не в себе, — протянул он, кривя губы. — Не знаю, что она тебе нарассказывала, но я приводил сюда мага и некроманта. Оба подтвердили, что лавка самая обыкновенная. Никакая сущность в ней не обитает. Более того, ваш род давно покинул это место и все права принадлежат теперь Брассам, то есть моей бабушке. А я ее прямой наследник.

Вот тут я немного опешила. Я-то уже обрадовалась, что Петька, даже несмотря на дурацкий наряд, все мне сейчас прояснит и отвезет домой. Или, на худой конец, подкинет до оживленного места, где я смогу взять такси.

— Какие маги, какие некроманты?! Ты считаешь меня идиоткой? Я ведь обращусь в суд, Петя.

Он нехорошо улыбнулся.

— В какой суд? О чем ты там расскажешь? Что была в другом мире, наполненном магией и гномами?

Петя презрительно взглянул на остатки еды на столе.

— Мне давно надоело терпеть твой мерзкий характер, твое стремление постоянно все контролировать, — выдал он наконец.

Я попыталась изящно помахать кочергой в ответ. Тяжелая, зараза, чугунная.

— Ну и не терпи, расстались ведь, — ласково протянула я.

— А бабушка опять нас сводит. Я тебе не какой-нибудь лавочник, наподобие этих, — он небрежно махнул рукой в сторону портретов. — Мой отец, Галар Порфир, маг первого уровня и аристократ.

Петя выпятил нижнюю губу, и откинулся в кресле в ожидании реакции.

Реакция последовала незамедлительно. Я прыснула со смеху.

— Не понял, — Петя, кажется, обиделся.

— Кто-кто? Порфир? Ты это серьезно сейчас сказал?

М-да. Тут не только бабушка с придурью. Интересно, его папаша тоже блаженный? Он правда в нашей с Петей биографии появлялся редко и, насколько я знала, вечно пропадал в заграничных командировках.

Вот же умора…

Глава 4

Петя поднялся на ноги и процедил:

— Обращайся ко мне — кострул Петер Порфир. И хватит набивать себе цену. Я на лавочнице не женюсь. Достаточно нам этого позорного родства с Брассами, чтобы еще и с Бенжаменами якшаться. Я продам лавку и все. Мне за нее приличные деньги предлагали. Собирайся.