Церберы (ЛП) - Шмидт Эстер Э.

Какое отношение я имею к паранормальному миру? Родословная: общий с Вельмой отец и всё такое… но моя мать была человеком. Как и я. Я не могу превратиться во что-то другое, и, насколько мне известно, у меня нет никаких странных способностей.

— Закончив смену, я пошла на вокзал. А там столкнулась с пьяным чуваком, который пытался… ну, скажем так, у нас был разговор о том, чего бы никогда не случилось. Тупой, пьяный, озабоченный маньяк. Затем он рассердился и… потом у меня появилось это странное чувство, что за мной стоят люди. Я обернулась и увидела этих двух. На них были кожаные куртки, как папина из мотоклуба. Поэтому я подумала, что пришли жнецы мне помочь, так ведь? Вот только… они не такие, как ты мне показывала или рассказывала. — Я вздыхаю, возвращаюсь в комнату и сажусь на кровать. Затем понимаю, что нахожусь в чужой комнате, и тут могут быть вши. Фу. Спрыгнув, я отряхиваю чёрные обтягивающие джинсы и застёгиваю молнию на кофте под самое горло. Тут я и замечаю ещё одну дверь с другой стороны комнаты.

Я уже упоминала, что комната довольно скучная? В ней только кровать, шкаф и телевизор на стене. Всё, начиная от пола, стен и потолка, сделано из дерева. Я осторожно открываю дверь, ведущую в коридор.

— Это потому что они из Ада, глупышка! — Вельма вздыхает. — Ты так влипла. Серьёзно, папа выйдет из себя, если узнает. Даже если у вас ещё нет связи… он всё равно будет вне себя. Но ни ты, ни я, ни он ничего не можем сделать. Может…

— Может что? — шепчу я, медленно пробираясь на цыпочках по коридору в поисках выхода.

— Может односторонняя кровная связь ослабнет? Чёрт, я не знаю. Наши виды не должны смешиваться, никогда раньше о таком не слышала. Но ты не чистокровная. Мне нужно поспрашивать. Просто не глотай ничего, что будет связанно с ним, ладно? — приказывает Вельма перед тем как её голос стал чуть веселее. — Всё, сестрёнка. Трекер на телефоне до сих пор работает. Держись, я приеду через десять минут максимум.

— Конечно. До встречи. — Я заканчиваю разговор и убираю телефон обратно в карман.

Ладно, замечание «ты не чистокровная» ранило. Хотя я знаю, она ничего такого не имела в виду. Вельма никогда не относилась ко мне по-другому, в отличие от нашего засранца отца. По правде, она единственная семья, которая у меня осталась, и единственный человек на земле, который мне важен. У меня не было времени упиваться жалостью к себе. Нужно сконцентрироваться на том, что окружает. Прежде чем убрать телефон, я смотрю на время. Странно, прошёл только час после окончания моей смены. Потом случился инцидент на вокзале, и получается, что я была в отключке плюс-минус двадцать минут.

В конце коридора из открытого пространства до меня доносятся бормотания. Нужно быть очень и очень тихой. Моя сестра может слышать всё, что угодно, так что эти ребята, вероятно, могут также. Я ни за что не выскользну отсюда незамеченной, если единственный выход будет через пространство передо мной. Слева и справа стоят столы, занятые огромными парнями. Один из них лысый, и с тату по всему лицу. У другого такие длинные волосы, что свисали на стол перед ним. Парни такие разные, но выглядят крепкими и суровыми, казалось, они готовы надрать задницы в любой момент. О, и все они одеты в кожаные куртки с эмблемой мотоклуба «Жнецы Смерти». Прищурившись, я могу прочесть ту часть, что была внизу, и которую пропустила в первый раз: Подразделение Ада.

Святое дерьмо. Я и мой тупой мозг. Церберы. Вот почему моя сестра так бесилась.

Чёрт. Я абсолютно…

— Ты быстро очнулась. — Я помню этот голос. Ос, и он стоит позади меня.

Проклятье.

Ох, знатно я влипла.

— Да, ну… это потому что спала не в той кровати, и определённо не в том месте. Я иду домой. Так что прошу меня простить…

Сначала раздаётся громкий свист и затем Ос кричит.

— Босс, твоя женщина собралась сбежать.

Я говорила, что знатно влипла, да? Хорошо, я чувствую, что сестра рядом. Не спрашивайте. Это странно, и я не могу это объяснить, просто интуиция. Повернувшись, я тычу шавку в грудь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты очень раздражаешь.

Меня хватают за руку и прижимают к твёрдой груди. Твою же… опять. Серьёзно, как только этот мужчина прикасается ко мне, я будто горю изнури, и каждая клетка тела плавится. Словно он создан для того, чтобы спасти меня, обнимать, утешать, защищать и всё остальное.

Не раздумывая, я разворачиваюсь в его объятиях и смотрю в глубокие, тёмные глаза, в которых заметна дикая страсть. Его лицо приближается, и, прежде чем понять, что происходит, я прижата спиной к стене и ногами обхватываю парня за талию, скрещивая за его поясницей лодыжки. Я не хочу его отпускать. Он целует меня и рычит, а я в этот момент кусаю его губу.

Наш поцелуй становится ненасытным, а вкус парня усиливается кровью у меня на языке, взрываясь и превращаясь в бесконечную жажду друг к другу, которую испытываем мы оба. Где-то в глубине сознания раздаётся звон бьющегося стекла. Алистер разрывает связь и отстраняется.

— Чёрт. Проникновение. Я этим займусь, президент, — бросает Ос через плечо, и я вижу, как огненный шар поглощает его в воздухе, а затем на пол опускаются передние лапы. Цербер в полном великолепии. Алистер пытается спрятать меня за собой, но прямо перед этим я вижу вспышку белого цвета, и цербер направляется прямо к нему.

— Не-е-е-ет, — кричу я и вырываюсь из хватки Алистера, чтобы пробежать вперёд и встать между двумя зверями, которые кружат вокруг друг друга.

Один белый, второй чёрный. У белого нет красного пламени, окружающего мех, у него оно голубое.

Хотя цербер выглядит свирепым, белый больше похож на его спокойную версию — такого же размера, как и чёрный. Не поймите меня неправильно… но белый зверь больше вызывал эффект «вау», а цербер — «удирай к хренам собачим».

— Иди сюда, красавица. Выйди из опасной зоны. — Голос Алистера звучит обеспокоено и уверенно, жестом он подзывает меня к себе.

Я качаю головой и указываю на Оса.

— Отзови его.

Алистер выгибает бровь и рычит:

— Иди сюда.

Во мне взрываются гнев и отчаяние, и я стискиваю кулаки.

— Нет, — отрезаю я, и взрывная волна проносится по комнате.

Все падают на задницы, а звери скребут лапами. Сначала сверкает яркая голубая вспышка, а потом голос моей сестры сотрясает комнату.

— Я говорила с тобой менее десяти минут назад, и ты умудрилась завершить связь? И не надо отрицать, потому что я чертовски хорошо ощущаю силу взрывной волны от тебя, и…

Ос делает шаг к моей сестре.

— Кто ты?

— Отсовокупись. — Моя сестра почти отрывает ему голову этим словом.

— О, милая, я с радостью обеспечу тебя лучшим сексом всей твоей жизни, — мурлычет Ос.

Глаза моей сестры вспыхивают ярко-голубым пламенем. Не хорошо, совсем не хорошо.

— Алистер, заставь Оса отступить. Он дразнит мою сестру, и она уже готова взорваться. — Моё требование подталкивает его к действию.

Он встаёт между ними и поднимает руку на Оса.

— Отступи, — отрезает он, а потом смотрит на меня. — Сестра?

Я пожимаю плечами.

— Вообще-то сводная, но это всего лишь формальность.

— Чёрт. Неудивительно, почему я не мог тебя прочитать. Ты загрязнённая, — говорит засранец, также известный, как Алистер.

Не чистая? Я не чистая? Что за чёрт?

— О, супер. Знаешь что? Я всё упрощу. — И хватаю сестру за руку. — Моя благодарность за спасение от пьяного мужика, но мы пошли. Я и моя загрязнённая задница собираемся уйти прежде, чем ты хорошенько меня прочтёшь и поймёшь, какая я замечательная, и как ты наложал.

Ладно, последние слова я рычу, но засранец меня взбесил. Его поведение совсем не походило на то, что было раньше, когда он пробуждал во мне что-то особенное. Но теперь всё наоборот, так, и мне кажется, будто я бесполезный кусок загрязнённого…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Даже не вздумай заканчивать это предложение, красотка, — рычит Алистер. — Тебе не понравится наказание, которое я придумал для тех, кто унижает других, даже если ты сама же себя и оскорбляешь.