Эмилия и Шон (ЛП) - Миллз Моника

Когда солнце исчезает за горизонтом, а удлиняющиеся тени предвещают наступление ночи, я вдруг понимаю, что оказался в том самом месте, где меня прежде нашла женщина. Черт, я двигаюсь по кругу.

Мое чувство ориентации в полной заднице!

Совсем обессиленный я валюсь на землю. Мое плечо горит, словно к нему приложили раскаленное железо. А еще я умираю от жажды. Мне нужно срочно найти убежище, где я смогу поспать и набраться сил. Кроме того, нужно перевязать рану, чтобы она, наконец, перестала кровоточить.

Но куда мне идти?

Я закрываю глаза и стараюсь сосредоточиться на поиске решения. Но вместо этого я вдруг вижу ее лицо. Женщины, которая нашла меня. Каштановые волосы обрамляют миловидное лицо с ярко выраженными аристократическими чертами. А большие карие глаза смотрят на меня с сочувствием. В этих глазах мне хотелось бы утонуть… если бы я не был вынужден бежать и прятаться, причем, неизвестно от кого.

Когда я снова выпрямляюсь, мое тело пронзает дикая боль. По лесной тропинке я направляюсь прямо туда, куда ушла эта женщина. Дорожка приводит меня к небольшому домику. Он стоит на отшибе, к тому же очень далеко от остальных домов. Идеально!

Интересно, это та женщина живет здесь?

Если так, то, надеюсь, она там одна. С одной женщиной я смогу справиться даже в таком плачевном состоянии. Впрочем, было бы лучше, чтобы она уже спала. Ведь у нее может быть оружие.

«Беги, Шон!»

Тяжело дыша, я протискиваюсь через изгородь и жду.

Глава2

ЭМИЛИЯ

Пока я снимаю одежду, вся дрожу. Я потрясена и абсолютно разбита. Поэтому невероятно рада, что санитары и врач скорой помощи наконец-то уехали. Мне же срочно нужен горячий душ.

Я захожу в душевую кабину и, повернув ручку регулировки температуры на сорок градусов, встаю под живительные струи воды. Как же хорошо. Несколько минут просто наслаждаюсь льющейся на меня водой. И пока я, согревшись, блаженствую, мое тело расслабляется. Я тщательно ― с головы до ног ― намыливаюсь и неистово тру кожу. Хочу побыстрее избавиться от ощущения прилипшей к телу грязи. И это, отнюдь, не из-за работы в саду. И не из-за пережитых в лесу страхов. Все дело в… людях. Всякий раз после встречи с незнакомыми людьми я чувствую себя испачканной.

Вспенив круговыми движениями гель для душа, я не спеша растираю его по всему телу. Мои соски тут же напрягаются. И я невольно вспоминаю о незнакомце. О его широких плечах, узких бедрах. О том, как под футболкой бугрятся его натренированные мышцы. Его выразительное лицо. Отпечаток мужественности на довольно мягких чертах. Очень притягательная смесь. И мне хочется, что бы сейчас именно его руки намыливали меня. Я представляю, как он заходит в душевую кабинку. Как встает у меня за спиной, и его сильные руки дарят мне страстные объятия. Я с тихим стоном закрываю глаза, почувствовав упирающуюся мне в задницу мощную эрекцию и блуждающие меж моих бедер чуткие пальцы.

Вода струится, омывая мою разгоряченную кожу, а я раздумываю: может, стоит дать себе разрядку?

Боже, неужели я совсем обезумела? Похоже, мое воздержание слишком затянулось, раз для того, чтобы возбудиться, мне достаточно вспомнить обнаруженного в лесу таинственного незнакомца. Три года без секса! Для двадцатитрехлетней женщины это просто ненормально. Тем более, если учесть, что сексуальный опыт до смешного мал и весьма скромен. В течение нескольких месяцев я тайно встречалась с помощником своего отца. Правда, пылкой и всепоглощающей страсти между нами не было. Секс с ним был всего лишь приятным, не более. А после смерти моей матери помощник отца взял и бесследно исчез. А я переехала в дом моей бабушки.

Вот и вся история.

Я рассеянно беру бритвенный станок и брею лобковую область, пока кожа не становится гладкой и чистой. Странно, я ведь не делала этого уже несколько месяцев. Так почему же делаю это сейчас? Досадливо отмахиваюсь от этой мысли и убеждаю себя, что это просто необходимость. Тщательно ополоснувшись, выхожу из душа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока я вытираюсь полотенцем, мои мысли возвращаются к найденному в лесу мужчине. Откуда он взялся? Кто его подстрелил? И почему? Вопросы, вопросы, вопросы… На которые я, очевидно, никогда не получу ответов. Но с какой стати меня это беспокоит? Эта история меня вовсе не касается. Ни в малейшей степени. Особенно после того, как парамедики, рассердившись на меня за ложный вызов, обвинили в злонамеренной шутке. Теперь-то я уж точно не имею к этому никакого отношения. Надеюсь, этот парень не шатается где-то поблизости. Лучше бы ему завтра утром оказаться как можно дальше от моего двора. Во второй раз ― пусть даже не надеется ― я не стану вызывать ему скорую.

Я вздыхаю. Видимо, жизнь отшельника на любого накладывает свой неизгладимый отпечаток. Иначе как еще объяснить мою зацикленность на этом мужчине? Чтобы немного расслабиться, решаю выпить чай с мятой. Быстренько надеваю свою любимую старенькую пижаму, о которой вспоминаю всякий раз, когда мне становится особенно грустно или же я чувствую себя слишком одинокой. Наливаю чай в кружку и беру его с собой в кровать, чтобы, не спеша выпить, пока смотрю телевизор. Реалити-шоу «Холостяк».

Что за чушь на постном масле? Но, похоже, эта высокоинтеллектуальная ерунда сейчас именно то, что мне нужно. После пережитого стресса я так истощена, что никак не могу настроить свои мысли на что-то позитивное. Поэтому наблюдать, как десять расфуфыренных красоток пытаются обольстить напыщенного белобрысого павлина, — поистине идеальное отвлечение.

* * *

Внезапно раздавшийся грохот вырывает меня из глубокого сна без сновидений. Резко сев в кровати, я ошарашенно пялюсь в кромешную темноту.

Что это было?

Телевизор тускло мерцает. Диктор сообщает о потерпевших кораблекрушение беженцах, чудом добравшихся до острова Лесбос. Я быстро выключаю звук и, не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, прислушиваюсь, стараясь отследить любой посторонний звук. Может, грохот мне только почудился? Или приснился?

Скрип. Это явно ступеньки лестницы. И мне это точно не кажется. Дерьмо! Если вы живете черт знает в какой глуши, то у вас ― на всякий случай ― рядом с кроватью всегда должно лежать оружие. Вот только я женщина далеко не робкого десятка. Просто меня пугает то, чего люди, как правило, вообще не боятся. Ну, например, общение с людьми. Или дурацкое рукопожатие. Мое сердце уже буквально выпрыгивает из груди. Если это грабитель, то почему он поднимается наверх, а не хватает все, что попадет ему под руку? Драгоценностей у меня нет, ну, за исключением бриллиантового кольца моей матери. А вся бытовая техника куплена либо уже подержанной, либо на распродажах. Даже свой смартфон я купила по дешевке на eBay.

У меня абсолютно нечего взять.

Я смотрю на дверь спальни широко открытыми глазами. В висках лихорадочно пульсирует кровь. Страх мешает сосредоточиться. Во рту все пересохло. Мне бы сейчас мой смартфон… но этот дурацкий гаджет ― когда он так нужен ― по привычке лежит на кухонном столе. Скрип прекращается, и теперь я слышу тяжелые шаркающие шаги. Бум! Похоже кто-то врезался в стену. Ну какой грабитель станет биться в стены дома? И тут меня осеняет догадка…

Дверь спальни, резко распахнувшись, ударяется об стену. Пронзительно вскрикнув, я отпрыгиваю к изголовью кровати. Моя душа от страха едва не уходит в пятки. Зато теперь я вижу, что все правильно поняла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Перед моей кроватью стоит незнакомец из леса.

В голубоватом свете телевизора он выглядит неестественно бледным и, если быть точной, просто не в себе. У него на голове торчат какие-то листья.

― Что вам здесь нужно? ― напряженно спрашиваю я охрипшим от страха голосом. ― Убирайтесь!

Мужчина еле стоит на ногах. Его качает из стороны в сторону. Он поднимает руку и тянется ко мне, словно хочет схватить. Затем, сделав шаг вперед, падает на колени и заваливается на бок.