Истинная с обременением (СИ) - Юг Юлия

Слушая начальника, я продолжала рассматривать эту троицу. И чем чаще я возвращалась взглядом к Русину, тем труднее каждый раз было от него этот взгляд отвести. Было что-то в нем такое, от чего на душе появлялся трепет с одной стороны и невольный страх — с другой.

И как только я об этом подумала, он посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. В какой-то миг в его холодных, почти ледяных глазах я увидела целую гамму чувств: нежность, теплота, неверие, восхищение. Что это значит? Это его реакция на меня? Ведь он не отрываясь именно на меня смотрит. И я смотрю в ответ. Понимаю, что возможно это неприлично, и может показаться со стороны даже двусмысленно, но что-то внутри меня заставляло смотреть в ответ, не опуская глаз. Я понимала, что неправильно так смотреть, но тонула в его глазах и взгляде. В итоге я усилием воли отвела глаза и отвернулась в сторону. Постаралась сделать вид, что меня там что — то заинтересовало. А когда опять посмотрела на него, увидела, что его губы растянулись в улыбке. И я опять неосознанно, как завороженная, тоже ему улыбнулась в ответ. Сама не понимаю, что на меня нашло. Что я делаю? Почему так себя веду? Неужели я флиртую? Не может быть! Во-первых, я замужняя женщина, и верная жена, у которой даже в мыслях никогда за все годы брака не было изменить мужу, какой бы разлад в семье не был. Во — вторых, вся моя карьера построена честным трудом, знаниями и опытом, сама мысль достижения каких — либо благ определенным местом мне противна. В-третьих…

Додумать мне не дали, так как мой шеф увидел заинтересованные взгляды в нашу сторону и решил воспользоваться удобным моментом. Он подхватил меня за локоть и со словами «пойдем, пойдем, сейчас я вас друг другу представлю» повел в сторону стоящих мужчин. По дороге Борис Сергеевич вручил мне в руки бокал шампанского, взятый с подноса мимо проходящего официанта.

И чем ближе мы подходили этой компании, тем сильнее у меня тряслись поджилки. Возможно это из-за того, что я увидела, как в процессе нашего приближения у Русина меняется выражение лица. В глазах, вместо прежней теплоты появилась холодность и даже какое-то раздражение. Но что не так-то? Когда мы уже подошли к ним, его поведение меня удивило еще больше. В какой-то момент мне показалось, что будто влиятельный бизнесмен, глава крупной компании стоящий напротив нас … принюхивается. Он так громко и отчетливо втягивал в себя воздух, будто стараясь определить какой-либо запах, если таковой имелся. Так делает человек, когда, например, наклоняется к букету цветов, чтобы ощутить их аромат или к блюду, чтобы прочувствовать его запах. Но возле нас вроде ничем таким не пахло. По крайне мере, я ничего не чувствовала.

Стоящие рядом с Русиным его коллеги вели себя не менее странно, совершенно не обращая внимание на поведение своего босса. Или настолько привыкли к нему? Мой начальник тоже ничего не заметил (или сделал вид), расплылся в радостной улыбке и начал разговор:

— Егор Александрович! Джентльмены, очень рады Вас здесь увидеть, — он протянул и пожал руки мужчинам. Сам старался показаться таким услужливым, чуть ли не раскланялся перед ними. А мужчины с некоторой ленью, откровенно «нехотя» ответили на рукопожатия моего шефа. Но он предпочел этого не замечать и продолжил: — Позвольте Вам представить мою сотрудницу, очень компетентного работника и просто замечательную женщину Ольгу Андреевну Кондратьеву.

Я наклоном головы поприветствовала присутствующих. И на уровне интуиции поняла, что самое время сейчас уйти отсюда куда подальше. У меня возникло какое — то шестое чувство, которое отчетливо кричало: «Беги!». Но будто бы прочитав мои мысли, Егор Русин в один шаг приблизился ко мне. И спросил:

— Вы танцуете?

И не дожидаясь от меня ответа, взял из моих рук бокал шампанского, передал его стоящему рядом такому же амбалу и слегка направляя меня за талию буквально потащил в сторону танцпола.

По идее, такой расклад и внимание к моей персоне самого Русина должны меня радовать. Ведь я практически за этим и пришла на этот благотворительный вечер. Мне непременно нужно договориться с этим человеком о сотрудничестве и теперь мне представляется такая возможность. Однако поведение Русина было непонятным, а потому настораживало. Чем такая обычная по всем меркам женщина могла заинтересовать наверняка избалованного женским вниманием красавчика — олигарха? Что именно ему от меня нужно? К чему такой интерес?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тем временем мы дошли до танцевальной площадки и стали танцевать обычный медляк. Я со своим ростом 165 см даже на каблуках макушкой едва доставала до подбородка Русина. А мои глаза уставились в его мускулистую грудь. Странно. В его руках я почувствовала себя стройной, хрупкой, защищенной… и желанной? И откуда только такие мысли? Но если ранее интуиция предлагала бежать, то сейчас появилось совершенно противоположное чувство и я никуда бы не захотела уходить от таких теплых рук. А руки его в прямом смысле мне показались очень теплыми, почти горячими, как будто у него температура 39–40 градусов. Теплоту его рук я ощущала даже сквозь ткань платья.

Мы двигались под музыку и какое-то время я не решалась поднять голову и смотрела исключительно на его торс. Я понимаю, что вот он шанс, нужно воспользоваться случаем и спросить у него, почему он «динамит» нашу фирму и не хочет сотрудничать. Решительно подняла голову, посмотрела ему в глаза… и вся моя решительность развеялась. Он опять посмотрел на меня глазами, в которых читалось много разных чувств, только понять каких именно я не успела. Он заговорил первым.

— Ты замужем или с кем-то сожительствуешь? — полу утвердительно и с долей раздражения, а может быть, даже разочарования сказал он. Сожительствуешь? Да за кого он меня принимает?!

— Я замужем. У меня прекрасная семья. И двое детей, — уточнила я. Если этот мужчина (возможно, как и мой шеф) решил, что я ради заключения сделки с их компанией и своего повышения на многое пойду, то пусть обломается. После моих слов я почувствовала, как захват Егора Русина на моей талии стал еще крепче и требовательнее. И решила перевести разговор на него самого. — А у Вас, Егор Александрович, есть супруга?

Он склонился к моему уху и практически интимно прошептал:

— Оля, ты можешь называть меня просто Егор. — От его шепота по всему моему телу промчался табун мурашек, а затем он продолжил говорить, но теперь в его голосе послышался упрек: — Я очень и очень долго ждал свою единственную суженую, ту самую избранную, которая является моей настоящей половинкой. И после того как я её нашел, я уже никуда далеко от себя не отпущу.

В последней фразе слышалась даже что — то вроде угрозы. При этом так искренне и романтично Русин об этом говорил, что я невольно позавидовала его избраннице. От своего супруга я никогда, ни до, ни после свадьбы подобного не слышала, а тут такой серьезный человек так просто об этом говорит, как о само собой разумеющемся. От мужчин нечасто такой романтики дождешься.

В этот момент я поняла, что мелодия, которую мы танцуем уже скоро закончится, а я так и ничего не спросила о возможности сотрудничества наших фирм. Сомневаюсь, что более походящий случай мне еще подвернется. Поэтому я решила не ходить вокруг да около и спросила его напрямую:

— Егор (раз уж сам просил называть себя по имени), уже несколько лет наша фирма предлагает Вашей компании сотрудничество, но получает отказ, почему?

— Потому что нам это было не интересно, — равнодушно пожимая плечами, сообщил он, а потом зарылся носом в мою макушку и вдохнул в себя воздух. Несмотря на странность происходящего, мне это понравилось. Впервые жизни со мной такое происходит, что я общаюсь с малознакомым человеком, но возникает ощущение, что давно его знаю. Он ведет себя странно, но я спокойна как будто на каком-то интуитивном уровне знаю, что так должно быть. И самое важное, что я рядом с ним и его необычными повадками совершенно забываю о своем муже, и о его избраннице о которой он так красиво мне говорил. А дальше он снова мне своим хрипловатым шёпотом сообщил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})