Рожденные из пепла (СИ) - Светлова Анна

Примерно через четверть часа появилась Илона со своим приятелем Рисом Хигинсом. Вместе эта парочка выглядела очень счастливой, а заметив меня, они тут же подошли.

— Где ты пропадала? Я уже у всех про тебя спрашивала. Мне так много нужно тебе рассказать — улыбаясь проговорила она, поглядывая на своего приятеля.

— Это долгая история, но теперь я снова здесь, — ушла я от ответа. — Расскажи лучше последние новости.

Она пожала плечами и сказала:

— В Академии все тихо и спокойно. Даже Селена ведет себя тише воды, ниже травы. И да, твоих приятелей тоже не видно.

Тут Рис глянул на часы и сказал:

— Девочки, нужно поторопиться, а то опоздаем на занятия.

Мы обе посмотрели на него, улыбнулись и, собрав свои вещи, пошли на лекцию. В коридоре с нами столкнулась Селена, которая при виде меня вытаращила глаза, затем спешно отвернулась и побежала мимо.

— Странная она сейчас какая-то, — пробормотала Илона, глядя вслед главе факультета Знахарства.

Со второй лекции меня вызвали в кабинет ректора Колда. Моя соседка по парте удивленно посмотрела на меня, а я, пожав плечами, извинилась и вышла из аудитории.

Дойдя до кабинета ректора, я постучалась. Не услышав приглашения, я сама решила туда заглянуть. При виде меня Питер Колд встал с широкого кожаного дивана возле окна и жестом пригласил войти. За столом уже сидел смотритель Морис Милн. По обе стороны от него наблюдали за мной его помощники.

— Здравствуйте! — тихо пробормотала я.

— Добрый день, Алина, — вежливо ответил ректор, подходя к окну. — Присаживайтесь.

Я села на стул, стоявший напротив Мориса Милна, и покорно сложила руки на коленях.

Главный смотритель, взглянув на меня, начал свою речь.

— Мы пригласили вас, чтобы разобраться, кто и с какой целью использовал боевую магию десять дней назад в стенах этого учебного заведения.

Я понимающе кивнула и ответила:

— Да, конечно, господин Милн. Я вам расскажу всю правду. Я очень раскаиваюсь в своем поступке.

У служителей тайной Канцелярии и ректора брови взлетели вверх от удивления, а я все продолжала говорить, боясь остановиться. Не знаю, что в тот момент на меня нашло. По какой причине я вдруг стала страдать словесной несдержанностью, болтать без умолку и в то же время говорить подобную ерунду.

— Значит так, у меня есть кот, его зовут Василий. Он живет у меня давно, вы даже не представляете, как с ним бывает сложно!

На строгом и мрачном лице главного смотрителя сейчас читалось искреннее недоумение и удивление.

— При чем здесь кот? — сквозь зубы спросил он. — По-вашему, мы пришли сюда послушать о домашнем питомце? Мы хотим узнать, кто использовал боевую магию, и вы одна из подозреваемых в этом преступлении. Вы понимаете, что мы хотим от вас услышать?

Я снова покачала головой и ответила:

— Ага. Ну, вот я вам и говорю. Мой кот вместо того, чтобы мне помогать в учебе, где-то пропадает. Я с ним время от времени из-за этого ругаюсь. Знаете, эти коты часто гуляют сами по себе! Вот, например, я ему говорю, Василий, не смей выходить из комнаты, пока меня нет. Закрою его на ключ, а он все равно умудряется как-то проскочить. Находит лазейку и бегает целый день где-то по своим кошачьим делам. Порой, чтобы его найти, у меня уходит масса времени, которое, кстати, я могла использовать на изучение магических наук.

— Алина Кэнтнис, давайте ближе к делу, — разражаясь, проговорил Морис Милн.

— Господин смотритель, вы все время меня перебиваете, — притворно обидчиво произнесла я, продолжая невинно хлопать глазами. — Вот я вам и говорю. Значит, десять дней назад мой кот снова от меня сбежал. Я с трудом поймала его за шкирку в коридоре на первом этаже, притащила в комнату, а этот комок шерсти взял и укусил меня за палец. От подобного несправедливого отношения во мне вспыхнула такая обида, что я сняла ботинок с ноги и швырнула в сторону этого чудовища. Кот оказался шустрее моего башмака и своевременно отскочил, а обувь полетела аккуратно в дверь. Но на этом полет башмака не прервался. Ботинок отскочил от двери прямо в стену, оставив в ней огромную вмятину. Поскольку моя комната долго стояла заброшенной и ремонта в ней давно никто не делал, то от подобных моих манипуляций штукатурка со стены посыпалась на пол, оставив внизу гору обломков и пыли. К тому же от удара дверь распахнулась. А глава факультета Знахарства, уважаемая госпожа Селена, в это время проходила по коридору как раз напротив входа в мою комнату. В нее и угадила моя раскрывшаяся дверь. Я, конечно, очень сожалею обо всем случившемся и обещаю впредь не позволять себе применять подобные боевые методы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Морис Милн глядел на меня, покраснев от злобы. Ректор Колд стоял, отвернувшись, прикрывая рот ладонью и едва сдерживая смех. Видимо, за все время существования Академии ни один студент не нес подобный вздор в свою защиту.

— А хотите, я вам расскажу еще одну историю, и вам точно станет все ясно. Когда мне было лет двенадцать … — снова обратилась я к главному смотрителю.

Господин Милн медленно встал с кресла и с красными от бешенства глазами произнес:

— Замолчите сейчас же, — затем немного выдохнув, уже спокойнее продолжал. — Пока, Алина Кэнтнис, вы можете идти. Если понадобится, мы вас пригласим.

— Мне кажется, господа смотрители мне не поверили. Вы ведь можете взглянуть и убедиться, что я вас не обманываю.

— Да идите вы уже, — взорвался некогда невозмутимый Морис Милн.

— А, хорошо, — притворно рассеянно ответила я. — Конечно, конечно. Только вам обязательно нужно побывать в моей комнате.

— Идите на занятия, — проорал смотритель, перебивая меня и краснея от злобы.

Я тяжело вздохнула и кивнула, отступая в сторону двери. У самого выхода я повернулась и сказала:

— Вы зовите, если что. Я непременно приду, господин Милн.

После этого я выскочила в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь.

Оставшись одна, я медленно выдохнула и пошла. Меня колотила нервная дрожь, мысли хаотично носились в голове, даже не пытаясь оформить более или менее вменяемое объяснение моей пламенной речи. Я остановилась напротив окна, прислонив голову к стеклу. Падающие капли дождя барабанили по подоконнику, отдаваясь эхом в моих ушах.

— Это что сейчас было? — пронеслось у меня в голове.

События последних минут перемешались у меня в голове, и я приняла единственно правильное решение — вернуться в аудиторию.

Глава 4 Встреча

Попросив прощение у преподавателя за опоздание, я прошла к своей парте и села как ни в чем не бывало.

Илона многозначительно смотрела на меня. Она ждала от меня подробного рассказа. Ее распирало от любопытства, зачем меня вызывали. Но я не обращала внимания на ее намеки. После занятий она все-таки задала волнующий ее вопрос:

— Зачем тебя к ректору вызывали?

— Понимаешь, мне нужно было отлучиться, а я никого в известность не поставила и прогуляла занятия. Вот и получила сейчас от ректора нагоняй, — смущенно проговорила я.

Илона недоверчиво на меня посмотрела, но других вопросов задавать не стала, а пригласила отправиться в буфет.

Выходя из кабинета, я заметила Клауса и Томаса. Едва заметно кивнув им, я быстро попрощалась с Илоной и отправилась в комнату. Заметив меня, приятели пошли следом.

Не успела я зайти к себе, как услышала тихий стук в дверь.

Пройдя в комнату, Томас и Клаус накинулись на меня с расспросами.

— Я тоже очень рада вас видеть, — произнесла я улыбаясь.

— Что случилось? Ты можешь нам хоть что-то объяснить, — нетерпеливо начал Клаус.

Стоило Томасу взять меня за руку, как он заметил браслеты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что это? — в голос проговорили они.

Я стояла чуть не плача, дрожащим голосом пересказывая недавние события.

— Как только вы покинули замок, к нам ворвались служители из Тайной Канцелярии, намереваясь посадить меня в тюрьму. Отец и Хранительница воспользовались процедурой поручительства, поэтому меня не арестовали, а всего лишь надели Оковы Смирения. Теперь, пока идет расследование, я буду вынуждена их носить и мне нельзя покидать стены Академии.