Жена некроманта (СИ) - Романова Архелая

— Виринея, — церемонно начал Эдвард, отложив в сторону вилку. — Не желаете ли вы прогуляться по окрестностям?

— Это было бы очень кстати, — обрадовалась я.

Старшему дознавателю я искренне симпатизировала, так как знала его с малых лет. Лорду Эдварду тридцать пять лет, и десять из них он трудится в Королевской Службе, чем заслужил безграничное доверие моего отца — короля. Более того, совсем недавно, когда я со своей подругой Амеллин раскрыла преступление в академии, он лично прибыл, чтобы допросить и арестовать убийцу, а нам выразил устную благодарность.

— Тогда я подожду вас внизу, — сообщил Эдвард.

Кивнув, я поднялась из-за стола, и направилась в комнату, надеясь, что в уцелевшем чемодане имеется платье для прогулок. В холле было тихо, волшебные часы мерно отсчитывали время, а откуда-то из-под лестницы доносились божественные запахи еды. «Наверное, там кухня», — догадалась я, взбираясь по крутым ступеням, и, отвлеченная приятным ароматом, столкнулась нос к носу с молоденькой девушкой в сером платье.

— Простите… миледи… То есть…

Девушка растерялась, и присела в реверансе, низко опустив голову. Аккуратная коса и серое платье подсказали мне, что это одна из служанок.

— Ничего страшного. Можешь обращаться ко мне леди Виринея. Как тебя зовут? — я решила быть благосклонной и вежливой со слугами, раз уж мне предстоит завоевать их доверие и любовь.

— Стела, госпожа. Я служанка леди Глэдис и леди Присциллы.

Девушка явно нервничала, стоя передо мной, и я с вздохом пропустила ее, дав понять, что более не задерживаю. Какие-то тут все дерганые и испуганные, а местные служанки смотрят на меня, как на привидение. Торопливо присев, Стела ринулась вниз по лестнице так, словно за ней гналась нежить. Кстати, о нежити — Балларды испокон веков славились своими силами некромантов, поэтому было бы неплохо разузнать о том, какой тип магии у леди Глэдис и Присциллы. Насчет Полли я не сомневалась — целитель, а Эдвард и Мойра — точно некроманты.

Лорд Эдвард терпеливо дожидался меня в холле. Завернувшись в дорожный плащ, я оперлась на его руку, и мы медленно двинулись вокруг дома, осматривая достопримечательности: старый колодец и огромный склеп за домом.

— Это фамильный склеп, который построил наш предок Эгнус. Здесь хранятся некоторые реликвии и урны с прахом, а также…

Речь лорда Эдварда убаюкивала: хорошо поставленный голос вещал мне об истории семьи Баллард, которую я и так знала назубок.

— В нашей семье имеется древняя легенда, в которую верят все без исключения…

Прикрыв рот ладошкой, я огляделась. Мрачно, серо и пусто. Надо будет посадить цветы и немного облагородить пространство. Добавить белого и синего — эти цвета хорошо подойдут. Мысленно представляя грядущие перемены, я мечтательно вздохнула.

— Но вы же понимаете, что это пережитки прошлого. Ваш брак с Энтони очень важен для нас, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы уберечь…

Невежливо прервав поток информации, я попросила:

— Эдвард, расскажите лучше об обитателях дома.

Дознаватель моей просьбе ничуть не удивился. Немного помолчав, он признался:

— Я ожидал, что вы спросите. Давайте присядем.

Усевшись на низкую скамеечку возле склепа, я приготовилась выслушать характеристику всех членов семьи из уст дознавателя. Последний, кстати, нахмурился и задумчиво уставился вдаль.

— Разговор будет так серьезен? — пошутила я, уж больно Эдвард был напряжен.

— Есть кое-что, что вы должны знать, Виринея. И я не думаю, что вам это понравится.

— И что же это? Говорите скорее, — я тоже напряглась. Раз уж Старший Дознаватель говорит таким тоном, нужно слушать внимательно.

— Понимаете, леди Присцилла… Она ведь молодая девушка, и возраст у нее самый подходящий… Она росла здесь, в замке, и практически не покидала его. Учителя также приезжали сюда, поэтому ее можно понять… Молодых людей ее возраста здесь нет. Чем еще заниматься девушке в такой глуши?

— А ваш ученик?

— Он приехал недавно, за неделю до вас, — пояснил дознаватель. — Уговорил меня взять его с собой. Так-то ему положена практика, но у нас тут есть прекрасное кладбище… Да и где может быть лучше, чем в замке некромантов?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я рассмеялась, согласившись со словами родственника. Стоп. Какое кладбище?

— Тут что, еще и нежить разгуливает? — поинтересовалась я, и тут же прикусила язык.

«Повежливее, Рини! Ты вышла замуж за некроманта!», — одернула я себя.

— Кладбище далеко. И вам не стоит беспокоиться — у вас Метка. А вот Присцилла… Даже не знаю, как сказать…

Эдвард замялся, а я нахмурилась, не совсем понимая, о чем идет речь.

— И Присцилла… Она ведь не родная Энтони. У них нет общей крови…

Кажется, я начала понимать.

— В общем, леди Присцилла влюблена в вашего мужа, — выпалил лорд Эдвард, и уставился на меня в ужасе.

С трудом подавив смех, я состроила огорченную мину и постаралась пошире распахнуть глаза. Влюблена в Энтони, ну надо же! Я-то уж подумала, что рыжая Присцилла по ночам сворачивает шею животным, а потом пьет их кровь, или что-то в этом роде. А тут всего лишь юношеская влюбленность девушки, росшей в большом замке. Я прекрасно понимала Присциллу: влюбиться в Энтони очень легко, так как мой муж красив, учтив, обаятелен и силен. Что еще оставалось юной девице?

В общем, отнеслась я к этому спокойно, однако Эдвард принял мое расстроенное выражение лица близко к сердцу, и тут же заторопился с объяснениями:

— Вы поймите, принцесса, Присцилла — довольно трудный подросток. Она лишилась отца, а мой брат не очень ее жаловал. Девочка искала утешение в книгах, и, разумеется, мечтала о прекрасном принце.

— Эдвард, — перебила я дядю мужа. — Не стоит утруждать себя объяснениями. Я прекрасно все понимаю, и могу заверить, что детская влюбленность Присциллы не сможет омрачить наши с Энтони отношения.

«К тому же, они и так уже омрачены моей ложью», — с досадой подумала я, а вслух продолжила:

— К тому же я заметила интерес Присциллы к вашему ученику. Будем надеяться, что он тоже проявит симпатию, и мы увидим зарождение нежных чувств между ними.

— Да-да, — подхватил мою воодушевленную речь Эдвард. — Возможно, так оно и будет. Что касается других обитателей дома… О ком вам рассказать?

— Обо всех. Но давайте начнем с леди Глэдис.

— Что ж, — откашлялся Эдвард. — Она вышла замуж за моего брата, уже имея брак за спиной и маленькую дочь. Если вам интересны ее способности, то леди Глэдис — маг воздуха, но довольно слабый.

— А Присцилла?

— Она унаследовала силу отца. Огонь, — ответил Дознаватель.

— Послушайте, — не вытерпела я. — Можно дать более подробную характеристику? Учитывая вашу работу и способности, вы же…

Я замолчала, не желая повторять вслух те ужасы, которые рассказывают о Старших Дознавателях. Эдварда моя заминка нисколько не смутила, и он понимающе кивнул.

— Леди Глэдис надеется повторно выйти замуж. Она долгое время считала себя единоличной хозяйкой этих земель, хоть и воевала с мамой. Но с вашим появлением здесь все изменилось. Теперь вы — полноправная владелица, и леди Глэдис наверняка надеется подыскать себе нового мужа. О моей матери вы уже наслышаны, так что не буду говорить много. Скажу лишь одно: Мойра — женщина властная и умная, но справедливая.

— Понятно, — сказала я, хоть мне и не было понятно ничего. По-хорошему, леди Глэдис необходимо думать о браке дочери, а не о своем замужестве. К чему это стремление? Никто ее отсюда не выгоняет, средствами она не обделена.

— Ну что ж, я рад, что смог удовлетворить ваше любопытство, принцесса. Давайте прощаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В каком смысле? — оторопела я. Лорд Эдвард удивленно вскинул брови и пояснил:

— Я уезжаю сегодня в Лэтрелу, сейчас. Ваш отец требует моего присутствия. Я же упоминал об этом перед тем, как рассказать вам о семейной легенде…

«Ах да, вот что там было перед нудным рассказом», — вспомнила я, и тут же заволновалась.

— А что случилось? Почему папа настаивает на приезде?