Королевская Академия Магии. Третий факультет (СИ) - Самсонова Наталья

— Вы здесь для чего? — устало спросил Император.

Устало, потому что злость схлынула так же быстро, как и накатила. И даже эта вредная девчонка, жемчужина рода Орвалон, уже не так раздражала.

— Чтобы развлекать придворных дам, — ехидно произнесла драконочка.

И Император расхохотался, увидев, как подскочили стражники, как выставили с десяток щитов и… И даже не смогли поделиться на тех, кто защищает монаршую особу, и тех, кто атакует врага.

"Как жаль, что информация о почти удавшемся перевороте так и не стала повсеместно известной".

— Теперь вы знаете, что шпион здесь, — отсмеявшись, произнес Император. — Сможете обнаружить?

И еще минут десять он наблюдал за тем, как позорится "лучшая боевая пятерка, мой Император. Вы не пожалеете".

— А вы знаете, что говорят о дворцовой страже в столице? — нахалка догрызла яблоко и растворила его остатки в воздухе, — что сторожат они исключительно юбки. А Император и так силен, с атакой сам справится.

— Я тебя найду, — взвыл вдруг "многообещающий дракон", — я узнал твой голос! Это из-за тебя я был опозорен!

Ответом ему стал только смех.

— Мой Император, — она посмотрела прямо на Тиверрала, — все знают, что снять с должности юного Лонмарона означает оскорбить его отца. Но вы ведь можете заморозить должность и вернуть его в семью на переделку.

— Хорошая мысль, Май-Бритт, — ему наконец удалось вспомнить странное, не-драконье имя девицы Орвалон. — Явите свой лик всем присутствующим.

Он думал, что девчонка вздрогнет, засуетится, поспешно примет приличную позу, но нет, она так и продолжила возлежать в своем кресле. И, как будто, даже проигнорировала императорское повеление.

— Не проигнорировала, — хмыкнула она, и поправила золотые локоны, — просто слабенькие они. Но зато все, как один, друзья-сокурсники Лонмарона.

— Ты! Мелкая Орвалон, — "многообещающий дракон" поперхнулся воздухом, увидев девицу.

— Пф, если тут и есть кто-то мелкий, то это ты, — пропищала одна из вишенок.

— И со своей вздорной мелочью. Мой Император, это Май-Бритт Орвалон, младшая драконица в семье Скрытых. Мы бы и не смогли ее найти.

— Смогли бы, — тихо возразил самый неприметный, невзрачный боец, — на столе документы, а на них отпечаток ауры госпожи Орвалон.

— А тебе, кажется, было приказано молчать и не умничать, — окрысился Лонмарон.

А Драконий Император четко понял, что занимаясь большой политикой, продавливая реконструирование Академии и прочее, прочее, прочее, он совершенно упустил из виду и свою безопасность и вообще все, прроисходящее в Драконьем Замке.

— Чувствую, — захихикала вишенка на плече Май-Бритт, — что на переделку пойдут все, кроме вон того, серенького!

Май-Бритт Орвалон

От взгляда Императора становилось трудно дышать. Еще и дурацкое платье соскользнуло, обнажая ноги до самых коленок и даже чуть выше. Но где наша не пропадала? Одним движением я накинула скользкий шелк на лодыжки и, не доверяя этой вредной ткани, припечатала все это дело заклятьем. Что могло бы тут же меня выявить, но…

Лонмарон — боль всего рода Лонмарон. Сильный магически, но ужасно, просто невероятно глупый дракон. И его отец, который все еще верит в то, что сын остепенится. Он попил крови всем в Академии. Особенно учитывая, что все более-менее сильные драконы уже выпустились, и он прямо-таки расправил крылья. Которые нам с Лливелин пришлось подрезать, чтобы он зарекся обижать девушек.

Короткий диалог, и я с трудом сдерживаю смех, слыша Развратника:

— Чувствую, что на переделку пойдут все, кроме вон того, серенького!

А «серенький» на самом деле один из самых умных выпускников Первого Факультета. Только благодаря ему Лонмарон и его дружки-идиоты получили превосходные оценки. Парень занимался с ними забыв про все свои проекты. Вопрос только в том, на чем его прихватили. Или просто подкармливали золотом? Все же он из очень бедной семьи, не представляю, чего его родителям стоило послать сына в Академию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Исчезли, — процедил Император.

И драконы тут же окутались маревом скоростного портала. А сам Император, одним движением развеяв свой стол со всеми бумага, вплотную подошел ко мне.

— Хорошо ли тебе сидится на императорском кресле?

— Не очень, — честно ответила я. — Ручки у кресла резные и впиваются везде, где только могут. Да и сиденье так себе — попа проваливается.

Ларовирр на мгновение оторопел, а после усмехнулся:

— Кажется, мы читали одни и те же книги. Ошеломи противника, заморочь, запутай, а после делай с ним все, что хочешь. Ты поэтому ведешь себя подобно малолетней неразумной драконице?

«Нет, это скорее глупая черта характера плюс страх, нервы и желание, чтобы все уже скорее завершилось к лучшему», подумала я. Но вслух сказать ничего не успела:

— Да мы вообще читать любим, — пропищал Развратник, — я, правда, сразу засыпаю, но эти две ничего, держаться. Башковитые они у меня.

Загадочно усмехнувшись, Император подошел вплотную и наклонился надо мной. Близость его тела, переполненного ревущей, бушующей силой, тревожила меня. И я, нервно улыбнувшись, тихо спросила:

— Стульчик уступить?

— Сам возьму, — хищно отозвался он.

И в ту же секунду я оказалась плотно прижата к его телу. Но насладиться теплом, а я все еще не отогрелась, у меня не вышло — Император довольно быстро поставил меня на ноги. И выглядел при этом довольно удивленным.

— Возьми, — он вытащил из воздуха серебряное кольцо. — То, что ты хотела.

— Официальное покровительство, — я присела в реверансе. — Благодарю, мой Император.

— И вот тебе мое первое повеление — иди в голубую гостиную и пообщайся со своей матерью.

Выпрямившись, я надела кольцо на указательный палец правой руки и с лукавой улыбкой спросила:

— Вы хотите сразу от меня избавиться?

— Я хочу, чтобы моя «соратница» взрослела и сталкивалась с последствиями своих решений. В целом я одобряю твое желание жить. Но в частности… Почему ты не решила это внутри семьи?

А я могла только плечами пожать. Почему не решила? Потому что не получилось. Потому что меня полюбили совсем недавно, когда осознали…

«Нет, Май-Бритт, не сейчас», одернула я себя.

— Кольцо служит проводником, — напомнил Император.

На что я только головой покачала:

— Мой Император, я прочитала об этих кольцах все, что только нашлось в нашей библиотеке. Я знаю, на что оно способно.

Присев в еще одном реверансе, я вышла, но дверь затворила неплотно и приказала всему миру не замечать себя. И через минуту была награждена глухим:

— Это не может быть она…

"Это не может быть она", повторила я про себя и украдкой вздохнула. Может ли Император помнить тот небольшой переполох на тройственном балу? Или он гадает, не я ли сидела на том дубу и изображала куку-птицу? И когда он подошел, так испугалась, что голос пропал? Неловко вышло, да…

— Мне вот страшненько, — пропищал Развратник, — нас вот много к чему подвязать можно.

— А все потому, что благородная юная госпожа должна чтить семью, исполн…

Я настолько давно привыкла к вишенкам, что почти не злилась на них. Но реплика Скромницы задела за живое:

— А ты знаешь, что если бы я чтила семью и старших, и вот все то, о чем ты говоришь, то уже месяцев через десять кто-то говорливый стал бы сухофруктом?! И потом, можно подумать, что Императору больше делать нечего, голоса шутников запоминать!

А сама поежилась. Ладно куку-птица, там понятно было, что голос не птичий. Но вот пузырьки-оскорбляшки… На том балу все узнали о себе много нового, когда из бокалов с шампанским повсплывало никому не нужное общественное мнение. А я ведь наоборот хотела, чтобы пузырьки шептали комплименты, а не гадости. Хорошо, что заклятье выветрилось через три минуты. Хотя за это время количество обмороков на квадратный метр сильно так зашкалило.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})