Немного магии (СИ) - Ахметова Елена

Ознакомительный фрагмент

До Эджина было два дня пути, и их я провела в компании нелюдимого кучера, обвешанного защитными амулетами, как деревце счастья — цветными лентами. Это, впрочем, не слишком помогало ему чувствовать себя в безопасности, и от меня он старался держаться подальше. Застарелые следы от ожогов на шее без лишних слов объяснили его позицию. Я не могла его винить, но симпатией не прониклась.

Вдобавок за годы в школе я успела изрядно отвыкнуть от поездок в карете и их неизменного спутника: постоянной безжалостной тряски. Если здесь так же укачивало магов с менее твердым самоконтролем, то кучера, должно быть, менялись с пугающей частотой.

Я отделалась тошнотой и неверными ногами. Кучер и лошади — лёгким испугом, но карета скрылась из виду с внушительной скоростью, оставив меня с тяжёлым кофром на самом краю подъёмного моста. Массивные цепи, поддерживавшие его, скрывались в толще каменных стен — таких гладких и толстых, что сомнений не оставалось: университетский замок защищали маги — и от магов. Бурная вода под мостом только укрепила меня в этом мнении.

Кажется, покинуть Эджин в случае необходимости будет непросто. Здесь лазом в кустах не отделаешься.

Я неуверенно переступила с ноги на ногу — толстые доски моста даже не скрипнули. В дозорных башнях горели огни, но помогать мне с кофром, по всей видимости, в обязанности встречающих не входило — равно как и выходить навстречу.

Я сглотнула и невольно задумалась, что будет, если я прямо сейчас развернусь и уйду. Сумеет ли профессор Биант отыскать пропажу? И станет ли искать?

Скорее всего, нет.

Только вот в «Серебряном колокольчике» уже знают о моем даре. Дома, вероятно, тоже. А идти в город и надеяться, что удастся обустроиться там, без рекомендаций и особых сбережений… нет, настолько наивной я не была.

А потому глубоко вздохнула, поднатужилась — и поволокла свой кофр мимо серых университетских стен. Я не имела ни малейшего представления, куда именно мне следовало идти, но логика подсказывала, что на мосту я точно указаний не получу. А вот то, насколько педантично попечители подошли к вопросу охраны, прозрачно намекало, что на территории университета посторонняя девица с тяжёлым кофром незамеченной не останется.

Интуиция не подвела: стоило пересечь внутренние ворота, как ко мне немедленно подскочил необычайно высокий и вместе с тем невероятно тощий юноша в синем камзоле с вышитым на груди голубем.

— Простите, миз, но время посещений строго до одиннадцати, — не поздоровавшись, выпалил он. — Вам придется прийти в другой день. И, боюсь, передачи для вновь поступивших должны пройти проверку на предмет…

Я наконец-то оторвала взгляд от пухлой тетради, которая парила над его плечом будто бы сама по себе, и сконцентрировалась на первом за два дня человеке, заговорившем со мной напрямую.

Торжественности моему прибытию он не добавил. Юноша будто целиком и полностью состоял из локтей и колен. Синий камзол сидел на нем так, будто кто-то шутки ради обрядил огородное пугало в университетскую форму. Впечатление несколько скрашивали пышные каштановые кудри — которые, впрочем, сделали бы честь любой красавице, будь они обрезаны не так коротко.

— Миз?

Голос, напротив, будто принадлежал кому-то лет на десять старше и на все сорок — солиднее, и я наконец-то вспомнила о манерах.

— Аэлла Доро, подопечная профессора Бианта, — представилась я и, прикинув статус встречающего, ограничилась книксеном. — Боюсь, профессор не оставил инструкций, к кому надлежит обратиться по прибытию, и вы меня очень обяжете, господин…

Господин будто бы и не понял, к чему я сделала паузу в речи. Зато пухлая тетрадка сама собой вылетела вперед и зашелестела страницами, открывшись где-то на середине.

— Профессор Биант? — недоверчиво переспросил встречающий, и тетрадка нетерпеливо подпрыгнула у него перед лицом, будто желая привлечь внимание. Он перевел взгляд на записи и с удивлением приподнял брови — так, что они едва не скрылись под кудряшками полностью.

— Что-то не так? — кротко уточнила я. У меня начинали сдавать нервы, хотя память услужливо подсказывала, что в день моего прибытия в «Серебряный колокольчик» тоже все шло кувырком и ещё ничего не было организовано, хоть приезд и согласовали заранее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Здесь же не школа на пару десятков воспитанниц, а университет для магов со всей страны. Стоило ли удивляться, что хаоса и неорганизованности оказалось на порядок больше?

— Нет-нет, все в порядке, миз… — юноша запнулся и густо покраснел, будто только сейчас осознав, какую фамилию я назвала. — Доро?

Скрывать свое происхождение было себе дороже, и я задрала подбородок, словно общая для всех незаконнорожденных детей фамилия давала мне какое-то преимущество.

— Именно так, господин.

Эту паузу он будто бы тоже не заметил.

— Что ж, — как-то растерянно произнес он и на всякий случай ещё раз заглянул в тетрадь. — Позвольте ваш багаж. Я провожу вас до кабинета приемной комиссии.

— Приемной комиссии? — переспросила я не в меньшей растерянности, но охотно выпустила ручки кофра. — Разве я не зачислена вольнослушательницей?

Кофр юноша подхватил неожиданно легко — да и сам как-то приободрился, словно ощутив облегчение от того, что нашел, на кого переложить заботу о непрошеной новенькой.

— Ещё нет, — охотно пояснил он и развернулся к внутренним постройкам, предусмотрительно прячущимся за толщей внешних стен. — Комиссия проведет собеседование, сделает замеры и зачислит вас, если вы отвечаете требованиям к студентам Эджина.

— А если не отвечаю? — тоже несколько приободрилась я, почуяв возможность вернуться в «Колокольчик».

Увы, эта надежда явно не была достойна звания радужной: мой провожатый заметно помрачнел и оглянулся через плечо, подыскивая слова.

— Не беспокойтесь, я уверен, вы поступите, — сказал он так неискренне, что стало ясно: подбадривать абитуриентов в его обязанности не входило, и он с трудом представлял, как это делается. — К вольнослушателям комиссия гораздо снисходительнее. Кроме того, профессор Биант… — мой провожатый запнулся, и я буквально нутром почуяла, что наткнулась на что-то интересное.

— Профессор Биант? — переспросила я ангельским голосом и хлопнула ресницами.

— Профессор редко кого-либо приводит, — помолчав, признался провожатый. — Можно было бы сказать, что он самый неудачливый рекрутер во всем университете, если бы его абитуриенты не поступали в девяти случаях из десяти. Вы слышали, что это он нашел нынешнего помощника придворного мага?

— Не доводилось, — призналась я, с трудом скрывая досаду.

Что же ему мешало и дальше охотиться на потенциальных придворных магов?! Или хоть кого-нибудь, кто мог бы обеспечить своего благодетеля сотней бархатных камзолов, расшитых золотом?! Что за интерес столь выдающемуся рекрутеру в девице, которая всего-навсего раскалила кухонную печь?..

— Главный целитель Эджина — тоже находка профессора Бианта, — ничуть не смутившись, сообщил мой провожатый. — Вы ещё познакомитесь.

— Я бы предпочла не торопиться с такими знакомствами, — с чувством призналась я. — Было бы весьма досадно посетить лечебницу раньше учебных классов.

Провожатый хохотнул, но заверять меня, что такого точно не случится, что-то не стал.

За разговором мы пересекли широкий внутренний двор замка и подошли к приземистой постройке, будто отлитой из камня целиком. Окон в ней не было, а вот крыша выглядела какой-то совершенно несерьёзной — лёгкий соломенный настил, будто на бедной крестьянской избе, разве что свежий. Дверь представляла собой хлипкую деревянную створку и ещё тонко пахла смолой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вам сюда, — с достоинством сообщил провожатый и посторонился. — Я доставлю ваш багаж в женское крыло либо к воротам, в зависимости от результатов собеседования.

Я не стала напоминать, что не далее пары минут назад он заверял меня, что находку профессора Бианта почти наверняка зачислят, и постучалась в дверь. Она задрожала на петлях, и изнутри торопливо велели: