В твоей власти (СИ) - Мун Эми

Николь тяжело вздохнула.

— Как тебя звали в прошлом? Это же не противоречит приказу? — пробормотала, поднимаясь на ноги. — Не хочу давать тебе имя… Просто не хочу.

Оборотень молчал. Понятно, не входит в список обязанностей. Или просто стерли память. Хотя к этому прибегали редко — слишком тонкая работа. И можно вместо покорного раба получить безмозглую тушку, не умеющую даже задницу себе вытереть, не то что прислуживать.

Николь отвернулась к окну.

— Не буду давать тебе имя, — пробормотала едва заметному отражению в стекле. — И никакая я не госпожа.

Мимо пронесся сверкающий стоп сигналами мини-лёт — еще гости пожаловали.

Особняк отца находился в Верхнем Секторе — владениях состоятельных людей. Город давно перестали лежать в одной плоскости, обрастая ярусами и перетекая один в другой. Верх — для богатеньких мальчиков и девочек или людей с достатком выше среднего. Прилегающий к земле Средний Сектор — обслуживающий персонал, а Нижний и катакомбы — владения нищеты и оборотней. А еще — борцов с действующим режимом. Она бы охотно их поддержала, но во время неудачного побега продвинулась едва ли на треть.

Стоявший поодаль оборотень вдруг двинулся. По-военному четко развернулся в сторону главной залы, встречая названного гостя.

— Ты, маленькая дрянь! Какого хрена свалила?! Отец тебя обыскался!

Николь со стоном уперлась лбом в стекло. Макс. Передышка закончилась.

Глава 2

— Милая Николь, вы очаровательны.

Запястья коснулся легкий поцелуй, и Николь даже не пошевелилась, продолжая беззастенчиво разглядывать потенциального жениха.

Она готовилась ко всему. Старый, немощный, страшный… Но мистер Коллинз-Грин сумел не просто удивить — лишить дара речи.

Он был нормальным. Самым обыкновенным мужчиной средних лет и вполне привлекательной наружности.

Темные, почти черные глаза, характерные черты, выдающие примесь азиатской крови, подтянутая фигура и обаятельная улыбка.

— Хм-м-м, спасибо, мистер Коллинз-Грин, — выдавила из себя. Ого, у него татуировки. Из-под воротника кремовой рубашки проступала часть рисунка.

— Прошу, зовите меня Айрон, — опять улыбнулся и без напоминаний отпустил ее руку.

Манеры? Нет, ей не могло повезти так сильно. Но странно, что об этой фамилии она ничего не слышала. Хотя, если положить руку на сердце, никогда и не интересовалась золотой верхушкой общества. Отец же предпочитал не светить ее на званых вечерах. К обоюдному удовольствию.

— Хорошо, Айрон, — пролепетала, поглядывая на застывшего у окна отца.

Он делал вид, что вообще ничего не происходит. Лениво прихлебывал виски и рассматривал свое любимое детище — оранжерею редких ядовитых растений. Иногда ей казалось, что цветочные кадки — единственное, к чему папаша испытывал хоть сколь-нибудь теплые чувства.

— Рад этому. И с удовольствием предложил бы вам прогуляться, но наверняка вечер вышел утомительным.

Еще бы! Лживые поздравления, сальные взгляды, страх приглянуться какому-нибудь богатому извращенцу и оборотень за спиной. Громадный желтоглазый мужик, привлекавший заинтересованные и завистливые взгляды.

Не удержавшись, она оглянулась на молчаливого охранника. До сих пор чувствуется его запах… Море и лес… свобода, которой нет у них обоих.

Рослая фигура не шевелилась. Мужчина смотрел в стену, но Николь кожей чувствовала, что он все видит.

— Да, я, кхм, устала, — с трудом отлепила взгляд от охранника.

Не привыкла к таким шумным сборищам. Ее вполне устраивали редкие вылазки по магазинам. Смешно даже — в свои восемнадцать у Николь не было ни одной подруги. О, безусловно, с ней пытались завязать общение, но в основном те, кто ниже статусом. Часто няни или горничные. Отец пресекал это незамедлительно.

Спасаясь от одиночества, Николь с головой нырнула в книги. Особенно её зацепила тема медицины, но и тут крылья подрезали — правильная собачонка должна уметь носить брендовый ошейник, красиво подавать лапку и не лаять без разрешения хозяина. Она — будущий аксессуар для мужа, а не сестра милосердия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Максимум, чего удалось добиться — участие в благотворительности, и только потому, что это выставляло фамилию Оржевски в выгодном свете.

— В таком случае, могу ли я надеяться на встречу чуть позже?

Разве у нее есть выбор? Николь кивнула. Может. И вроде все не так уж страшно. Пожалуй, отвращения она не испытывала, и это уже немало.

Айрон вновь улыбнулся. Отец, как по щелчку, отлип от окна и взглядом приказал ей выйти.

Николь подчинилась с удовольствием. Все, что ей нужно — теплый душ и сон. Долгий-долгий сон, где она в комнате с рисунками, а рядом мама. Николь почти ее не помнила. Только зеленые глаза и улыбка. Самая чудесная на свете.

Сердце болезненно сжалось — ей придется быть послушной девочкой. И совсем не ради себя. Но, может, этот Айрон больше похож на человека, чем отец? И позволит найти ее и хоть изредка навещать? О, это был бы самый роскошный свадебный подарок!

В огромных коридорах было, как всегда, пусто. Особняк занимал всю верхушку небоскреба и спускался вниз на целых пять этажей, дальше шла перемычка в виде парка, в котором она часто гуляла с няней Грэйси, самой доброй и милой из всех. Но, как и остальные, женщина опасалась проявлять привязанность, и строго следовала правилам, установленным отцом.

Ниже жила бездетная пара Маклаунов и еще мистер Джерорд. Последний владел целой кучей содержанок, этаким неофициальным гаремом. Отец гаремов не держал… его развлечения куда изощрённее.

Дорога в свою комнату давно выучена на зубок. Мнимое убежище, которое никогда не спасало, но все равно там Николь чувствовала себя спокойнее. В первые месяцы жизни тут она, как дикий зверек, отказывалась выходить, но всегда есть способ выманить ребенка. Например, прекратить давать еду.

У дверей пришлось остановиться.

— Спасибо за, хм, сопровождение, — поблагодарила оборотня.

Господи, зачем? Ему абсолютно плевать, хоть в любви признавайся. Но мозги отказывались вешать на мужчину ярлык раба. Пусть на шее блестит металл, а лицо — бездушная каменная маска –, он все равно выглядел несломленным. Как его схватили? Он же…он же цепи голыми руками рвать может! Взгляд опять примагнитило к крутым буграм плеч. Ходячее пособие по анатомии. Идеальные изгибы и впадины, рисующие заманчивую картинку для женщин всех возрастов.

Внутри сладко дрогнуло, стоил вспомнить, как легко удержал ее оборотень.

Девушка крепко потерла переносицу. Так, Николь, подбери слюни. Вместе с мозгами бедняге опустили в ноль либидо. Во избежание, как говорится.

— Ты можешь идти, — выразилась яснее. — Наверное, весь день на ногах.

— На меня возложены функции постоянного охранника, — пробасил оборотень. — С сегодняшнего дня я ночую с вами, госпожа.

Кутаясь в безразмерный халат, Николь смотрела на оборотня, а он… он смотрел мимо. На нее, но все равно сквозь. Жуть какая… В другой ситуации, если бы мужчина с подобной внешностью бросил на нее мимолетный взгляд, Николь хлопнулась бы в обморок от восторга, но вот эта каменная маска… Она немного пугала. А присутствие в спальне постороннего лишало аппетита.

Девушка взглянула на дымившуюся супницу.

В отличие от брата и отца, любивших посетить ресторан или какой-нибудь элитный бордель «все включено», где к бифштексу с кровью прилагалась голая официантка, Николь редко ела вне комнаты. Иногда, правда, ее заставляли играть в семью, но только с целью проконтролировать, чему ее учили и как усваивается материал. Обучение, слава богу, было вполне обычным — в элитной школе с такими же золотыми детками, как она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сначала Николь дичилась знавших себе цену ребятишек. Каким-то неведомым чутьем угадывала неискренность попыток знакомства и старалась держаться особняком. Затем общение выровнялось, но крепкой дружбы ни с кем не получилось. Так, больше от безысходности. Но и это было лучше, чем последовавшее после надомное обучение. В школе хотя бы можно было перекинуться парой фраз с одноклассниками. А сейчас…