Голос сердца (СИ) - Морозова Мария

— Действовать тебе нужно будет скрытно и осторожно. О твоих талантах кроме меня не знает никто.

— Вообще никто? — немного растерялась я. — Даже император?

— Даже он, — подтвердил Рид.

— Но почему? Ведь ты собирался официально зачислить меня в Службу безопасности, когда закончу обучение.

— И сейчас собираюсь. Более, того, сделаю это сразу, как мы выберемся из пустыни. Но я не говорил императору о твоем существовании, чтобы у тебя была возможность спокойно доучиться и подготовиться к тому, что ждет в будущем. Сама знаешь, твой талант — слишком лакомый кусочек. И Его Величество мог бы решить использовать его гораздо раньше, чем ты была бы к этому готова.

Медленно кивнув, оперлась спиной о стену. Да, нельзя было не согласиться с его словами. Пусть как боевой маг я была очень способной и со временем могла стать одной из лучших, но совсем не эта моя особенность представляла основной интерес.

Я была эмпатом. Эмпатия — способность воспринимать чужие чувства и эмоции, была разновидностью ментальной магии. И если маги-менталисты редко, но встречались, то эмпаты вообще рождались раз в сто лет. И основная их ценность была в том, что, когда от читающего мысли можно было закрыться собственным щитом или специально сделанным для этих целей амулетом, то для эмпата не существовало никаких преград. Тончайшее воздействие, абсолютно незаметное и неощутимое, оно открывало дверь в человеческие души, давало возможность понять подоплеку мыслей и поступков и столь же ювелирно повлиять на них. Именно поэтому людей вроде меня боялись, даже ненавидели, но в то же время жаждали подчинить и использовать. И сейчас я была действительно благодарна Риду за то, что он сохранил мою тайну.

С тех пор, как он забрал меня от родителей в пять лет, я постоянно училась. Сначала тому, что было жизненно необходимо — закрываться от чужих эмоций. Ведь необученные менталисты являются самой уязвимой в плане душевного здоровья категорией магов. И без щитов можно было бы легко сойти с ума даже от эмоций своего единственного учителя. Потом стала тренироваться управлению своими способностями: читать людей выборочно и группой, разбирать эмоциональный фон на составные части, находить причину, вызвавшую те или иные чувства. Иногда это было легко, иногда увлекательно, а иногда до боли тяжело, и мне понадобилось почти четырнадцать лет, чтобы полностью овладеть своим непростым даром. Кроме того, были уроки, необходимые не только аристократке, но и любому образованному человеку — математика, история, география, языки. Немало времени отнимали занятия по общей и боевой магии, я даже четыре года проучилась в университете под видом среднестатистической студентки. Верховая езда, физическая подготовка, боевые искусства… Рассмотрев мой потенциал, Рид задумал сделать из меня одного из лучших сотрудников своей службы. А я была совсем не против. Мне нравилось то, чем занимаюсь, и сейчас я была готова полностью сосредоточиться на столь важном задании.

— А сама принцесса будет знать о моей роли или мне придется таиться и от нее? — показалось необходимым прояснить этот вопрос.

— Она знает, и о твоих ментальных способностях тоже, — огорошил меня Рид.

— Даже так, — протянула недоуменно.

— Да. Я хочу, чтобы она понимала, почему в критических ситуациях право принятия решений будет принадлежать тебе. Ведь она принцесса, и ты не можешь просто так приказывать ей. А тайны хранить леди Алессандра умеет.

— Справедливо, — кивнула я. — Когда мне нужно будет приступить?

— Выдвигаемся прямо сейчас. Одежду, артефакты и прочую необходимую атрибутику тебе уже подготовили и доставили домой. Оттуда направишься в Рассветную гавань, где сейчас живет принцесса, а уже потом в Иллир.

Прощание с наставницами не заняло много времени. Верховная жрица Теффа пожелала мне удачи и дала пару интересных зелий, которые варили только здесь. Хатха помогла нам Ридом собрать в дорогу воду и припасы. И мы отправились в путь.

Устроившись на широких спинах рамальских верблюдов, мы двигались в сторону границы пустыни. Звери бежали плавно, но очень быстро, так что окружавшие нас пески казались бесконечным светло-желтым морем. Вообще Рамаль была очень занятным местом. Формально она входила в состав империи, но фактически живущие здесь кочевники подчинялись собственному Совету Старших. Они пасли овец на небольших плоскогорьях, заросших жесткой травой. Пряли шерсть, выращивали в оазисах фрукты и овощи. И большего им было не нужно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Говорят, что в сердце пустыни до сих пор стоят засыпанные песком развалины храма Хашатора — бога, который подарил людям Первородный Пламень. А эманации, которые остались здесь после того ритуала многолетней давности, до сих не дают использовать в пустыне стандартную магию. Именно поэтому так ценятся у кочевников жрицы Сехмет, умеющие лечить и защищать с помощью тайных, никому не известных практик. И именно поэтому мы с Ридом будем почти два дня тащиться на верблюдах вместо того, чтобы использовать портал.

— Держи, — потянувшись ко мне со своего животного, мужчина подал тонкую папку. — Чтение в дорогу.

Узнав на одном из углов опознающую руну, я уколола палец о шпильку и капнула кровью на знак, давая себе доступ.

— Что это? — поинтересовалась, перебирая стопку тонких листов.

— Краткая выжимка из личных дел тех, на кого тебе стоит обратить внимание в столице.

— Подозреваемые?

— Не обязательно. Но это те, кто играют при дворе заметную роль, и могут либо присоединиться к заговорщикам, либо стать их орудием. Так что можем как следует перемыть им косточки, чтобы не свихнуться от скуки в этом песчаном однообразии.

— Поддерживаю, — хмыкнула я и вытащила лист с досье и фотокарточкой красивой голубоглазой блондинки с пухлыми губами.

— О, — прищурился Рид, — леди Камия Грейден. Интересный представитель дворцового серпентария. Змея особой ядовитости.

— Грейден? — удивилась я закономерно, ведь все нарнийские аристократы обладали титульной приставкой к фамилии.

— В девичестве Эр-Талимен. В двадцать лет вышла замуж за посла Деналии, известного красавца и сердцееда. Влюбилась она в него сильно. Даже отца не послушала, который был резко против брака. Они поженились, но быстро стало понятно, что брак счастливым не будет. Господин посол и после свадьбы не перестал тратить время и деньги на всех симпатичных женщин вокруг, несмотря на все усилия леди Камии. Через пять лет лорд Грейден засобирался обратно в Деналию, но к тому времени супруга окончательно разочаровалась в нем и потребовала развод. С тех пор обретается в столице вместе с отцом, который простил непутевую дочь.

— А кто у нас отец?

— Глава департамента внешней торговли. Но его дочка с амбициями. Нацелилась на императора.

— Хочет стать императрицей? — изумилась я. — Это невозможно, она ведь уже была в браке.

— Нет, ей хватит и места фаворитки. Леди считает, что ее красота позволит ей удержаться возле императора надолго и получить все связанные с этим привилегии.

— А что Его Величество?

— А он совсем не дурак, чтобы подпускать к себе такую змею, — хмыкнул мой спутник. — Так что Камия только и может, что злиться и пакостить. Сразу говорю, тебе достанется тоже. Она сама хотела стать фрейлиной принцессы, чтобы через Алессандру подобраться к ее брату. Так что будь осторожна. Леди очень хитрая и мстительная. До сих пор не попалась на своих пакостях.

— Спровоцировать? — понимающе улыбнулась я.

— Пока не надо, — секунду подумав, ответил друг. — Но запомню твою готовность помочь в столь щекотливом вопросе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Отложив Ее Змейство в самый них стопки, я вытащила карточку седовласого пожилого мужчины.

— Лорд Аймрик Исс-Элетус, — прочитала я. — Первый министр и глава Совета Лордов. Учился… Блестяще окончил… Блестяще построил карьеру… Не женат. Детей нет. Что скажешь о нем?

— Лорд Аймрик живет империей. Пожалуй, большего патриота не знаю. После окончания академии женился на леди Тьяне Эль-Мора, но та умерла спустя два года после свадьбы, так и не подарив супругу детей. Больше лорд не вступал в брак, ударившись в работу. Должность занимает уже давно, получил ее еще при императоре Айваре. В принципе, ни в чем подозрительном никогда не замечался. Но я как никто другой знаю, что не бывает целиком положительных людей.