Ведьмовские шалости (СИ) - Пономарь Наталья

— Тоже мне напугал ежа голой… кх-м.

— Ты здесь ничего не знаешь. Одной тебе находиться нельзя, это точно. Погибнешь, — убежденно произнес парень.

— Это что, ты ко мне в защитники так набиваешься? — задумчиво произнесла я, передвигаясь по теперь уже моему дому и оглядывая обстановку.

Большая прихожая, посередине которой стояла русская печка, небольшая комнатка с кроватью и самотканым ковром на стене, маленькая уютная кухонька со столом и парой добротных деревянных табуреток, навесной шкафчик, открыв который, я увидела посуду.

— Уф, жить можно, — радостно возвестила я.

— Ты меня вообще слушаешь?

— А должна? Это не я к тебе в дом без приглашения завалилась, даже не удосужившись представиться. Скажи спасибо, что я сегодня услала до чертиков, в другой бы раз ежика из тебя сделала.

— Это как? — удивился парень.

— Ну, репья в саду много.

— Тоже мне, девочка колючка. А силенок бы хватило? Я, кстати, Егор.

— Не сомневайся, — произнесла я, подумав, что он уже второй человек за сутки, который называет меня колючкой, — Зарина.

— Красивое имя.

— Обычное. Может, расскажешь, чего ты так испугался? — спросила я, доставая купленные продукты из рюкзака и выкладывая их на стол, — странно, спросила сама у себя, — дом пустовал полгода, а пыли нет.

— Ничего странного, — рассмеялся парень, а у меня от его смеха мурашки побежали по коже. Смех Егора напомнил журчание бурного потока реки, обжигающе холодного, но при этом не мене прекрасного.

— Степан Сергеевич заезжал к нам два дня тому назад, сказал, гостья из Москвы пожалует, вот Аграфена и прибралась маленько.

— А-а-а, — протянула я, — понятно.

Егор вальяжно расселся на табурете, явно не чувствуя никакого стеснения, но мне почему-то это понравилось. Даже его наглость, вызывала у меня внутреннюю улыбку.

— Интересно, у него есть девушка? — подумала я и сразу поняла, что эта мысль мне неприятна. В сердце словно укололи ледяной иглой. — Что за ерунда?

Я подняла взгляд на парня и увидела, что Егор неотрывно смотрит на меня и улыбается. Эта улыбка отозвалась теплом где-то глубоко в животе, заставляя трепетать все мое существо.

— Ты чего? — почему-то шепотом спросила я.

— Ничего. Просто тобой любуюсь. Ты очень красивая.

— Скажешь тоже, — ответила я, чувствуя, что краснею от кончиков пальцев до корней волос. Комплименты я принимать не умела, да и делали мне их не так уж и часто.

Красивой я себя не считала, симпатичной, пожалуй, да. Небольшой рост, темно каштановые, отливающие на солнце рыжиной волосы, упрямый подбородок с небольшой ямочкой посередине, зеленые глаза и так ненавистные мне веснушки, делали меня похожей скорее на пятнадцатилетнего подростка, а не на восемнадцатилетнюю девушку.

— Правда, красивая. Я вообще не понимаю, зачем ты приехала в нашу деревню. Тебе здесь не место.

Вот надо же, в одно время говорит комплимент, и сразу же все портит.

— Не место значит, — прошипела я, сузив глаза и надвигаясь на незваного гостя, — это тебе не место на моей кухне. Завалился в мой дом и еще имеет наглость оскорблять. Пошел вон!

Егор растерянно захлопал глазами, явно не понимая, что такого обидного он сказал.

— Я хотел сказать, что ты слишком хороша для нашего захолустья, — промямлил парень, пятясь от злющей меня, — тебе бы больше деловой костюм подошел, чем вот это, — и он кивнул, на все еще не выпущенную из руки метлу, которую я выставила черенком вперед и несильно тыкала парня под ребра, — а зачем она тебе?

— Может я ведьма?

— Ага, городская ведьмочка, — хихикнул парень, явно мне не поверив, — колючка ты ядовитая, вот кто ты.

— Да что вы все сговорились сегодня, — в сердцах воскликнула я, — что ты, что лесник этот! Хватит называть меня колючкой!

— Тебе вообще-то, подходит. Маленькая, смелая, и уколоть не боишься.

— Спасибо, хоть не репей, — пробурчала я, — так ты объяснишь мне, что у вас такого страшного происходит? — сделав большие глаза, произнесла наивным голосом.

Егор как-то вмиг посерьезнел.

— Странные у нас дела в последнее время творятся. Ты не поверишь, — хмыкнул парень, — никогда такого отродясь не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, давай, удиви меня.

— Ты только не смейся. Старики говорят, проклятие на нашу деревню наложили?

— Вот это вряд ли, — я никакого проклятого воздействия не чувствовала.

— Я же говорил, не поверишь. Это полгода назад началось. Сначала болеть люди стали. Семь человек погибло, вон и прабабка твоя тоже.

— Насколько я знаю, она от старости умерла.

— Может быть, а может, и нет. Быстро они все полегли.

— А что врачи говорят?

— Ближайшая больница в пятидесяти километрах от нас. Быстро не доберешься. Да и кому наши старики нужны. Сказали, что простуда, иммунитет слабый, не справился. После этих смертей призраки стали по ночам появляться, пугать родственников.

— И что призраки говорят? — меня аж потряхивало от нетерпения, как хотелось услышать продолжение.

Парень с обидой посмотрел на меня.

— Зря я тебе сказал. Знал ведь, что посмеешься.

— Погоди. Я серьезно спрашиваю.

Егор уставился в мои совершенно честные глаза и усмехнулся.

— Да ничего они не могут сказать. Смотрят только так, что самому удавиться хочется, а на душе тяжело-тяжело становится.

— Егор, ты тоже кого-то потерял?

— Да, мать. Она у меня одна была. Больше никого не осталось.

— Прости, — прошептала я, беря парня за руку, пытаясь передать ему свою поддержку и участие, это наверно очень тяжело терять родителей, но поверь мне, у тебя все будет хорошо. Я обещаю.

Ладонь Егора была теплой и шершавой на ощупь, и когда он в ответ сжал мои пальцы, я поняла, что хочу, чтобы наши руки никогда не размыкались.

— Спасибо, — глухо сказал он и на несколько секунд обнял.

Это было новое, потрясающее ощущение, словно я нашла свой дом. Дом в объятиях этого парня.

Егор отстранился и, проглотив ком в горле, криво улыбнулся.

— Не за что.

— Это ведь еще не все странности? — спросила я, стараясь отвлечь его от мрачных мыслей.

— Нет. Ты ведь видела двух рысей. Не отрицай, я знаю, что видела, так вот, это не звери. Это оборотни.

— Да что ты говоришь? — деланно удивилась я, обдумывая всю ситуацию, которая сложилась в деревне.

— Поверь. Я знаю, как бредово это звучит, но видел, как они обращались. Жуткое зрелище.

— Еще бы не жуткое, — мысленно согласилась я, — зная, какую боль оборотни испытывают в этот момент.

— Поэтому я и хотел, чтобы ты быстрее зашла в дом. Эти монстры запросто могли напасть. Две недели назад, пропал Иван, наш охотник и добытчик. Я пошел его искать, но не нашел, мужик как в воду канул, зато наткнулся на этих зверей. Уверен, они его разорвали. Вот, теперь хожу, выслеживаю, — Егор показал на свое ружье, а я еще больше нахмурилась, — они совсем бояться перестали. Скоро на местных начнут нападать.

— Интересно, зачем им это делать?

— Как зачем? Чтобы сожрать. Они же чудовища.

— Не думаю я, что они вообще на кого-то нападать собираются. Да и Ивана вашего, вряд ли трогали.

— Зарина, ты себя-то слышишь? Они ОБОРОТНИ!

— А что, оборотни, разве не люди? — вполне натурально удивилась я, понимая, что будет довольно сложно рассказать деревенскому парню, хоть и очень милому, что мир не настолько прямолинеен и есть не только черное и белое, но еще и другие полутона. Нужно было обдумать, как поступить дальше и ни в коем случае, не дать Егору отправиться на охоту. Оборотни первые не нападут, но вот защищать свою жизнь станут до последнего. Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал.

Мы проговорили почти до утра. Глаза начали слипаться, и я, сидя клевала носом, когда Егор выглянул в окно и задумчиво произнес:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Рассвет. Теперь я могу со спокойной душой пойти домой, зная, что тебе ничего не угрожает.

— Так это ты меня охранял?

Парень обезоруживающе улыбнулся.

— Отдыхай, Зарина, а то, я тебя совсем заговорил. Я завтра после обеда приду, если хочешь, траву покошу и крыльцо починю.