Елена Рома - Рай: правила выживания

Ознакомительный фрагмент

Куда меня занесло? Ладно, вроде тут безопасно, так что можно с удовольствием испробовать всю эту красоту на функционал. После настоящего душа – а позволяла я себе его не так часто, ограничивалась ионным – но здесь… Дурой буду, если не воспользуюсь, вода в наше время дорога. Как приятно смыть с себя, наконец, все, что досталось моему бедному телу…

Словом, когда я полчаса спустя, почти счастливая, вышла, интерьер комнаты изменился. У окна стоял круглый стол с заказанным мной… Кстати, чем? Завтраком все-таки или обедом? Кровать исчезла, у стены появился диван. А на диване – незнакомый мужчина. Типичный нордический блондин со светлыми, льдистого оттенка, глазами. Вот все бы хорошо, только после Джона я стала более осторожной.

– С возвращением, Мария Александровна, – сказал он и улыбнулся. – Не возражаете, если я составлю вам компанию?

– Что вы, – я ослепительно улыбнулась в ответ и по-хозяйски повела рукой, – располагайтесь. Я как раз собиралась перекусить.

Вляпалась… Ну, так хоть буду вести себя с достоинством. То, что на мне было одно полотенце, ни меня, ни его, очевидно, не смутило. Сам же визитер был одет в стандартный комбинезон с нашивками капитана. Тип поднялся, и я оценила его рост и худую подтянутую фигуру: опасен как в ближнем бою, так и на дистанции. А дистанцию с такими длинными конечностями держать легко.

– Зои, – сказал он в пространство, – мне кофе.

– Конечно, Бьорг, – тут же откликнулся женский голос.

– А мне бы одеться, – пробормотала я себе под нос, но Зои услышала.

– Первая дверь направо – гардеробная, – сказала она с прежними интонациями, и я заподозрила, что заправляет здесь всем искусственный интеллект.

Но инструкции выполнила. Ух ты… Стройными рядами висели платья, блузы, юбки, стояли туфли, босоножки, сандалии и сабо… Не было только формы. Что наводило на определенные мысли. Но моя женская душа радовалась безмерно, и я позволила себе ее потешить. Потому как чуяла, что следующим этапом будет Дисциплинарная Коллегия.

Это не помешало мне насладиться ощущением чистого дорогого белья и выбрать наряд из белой блузки и темно-синей строгой юбки, максимально приближенный, на мой взгляд, к привычной форме. Туфли… ох, если мне отдадут все эти туфли, я, так и быть, забуду про… Нет, не забуду. Или я не Мария Афонасьева?

Когда я вышла к столу, Бьорг уже сидел там со своим кофе. Изящно опустившись на свое место, принялась за омлет. Надо продемонстрировать, что я в отличной форме. И совершенно спокойна за свое будущее. Поэтому я с аппетитом съела то ли завтрак, то ли обед и, лишь принявшись за суфле, спросила:

– Позвольте узнать…

Мужчина все это время разглядывал меня в упор, и сейчас я успела заметить в его глазах… тень разочарования? Впрочем, возможно, я и ошиблась. Ведь я рассматривала его из-под ресниц.

– Конечно, Мария Александровна, – поощрил он меня.

– Который теперь час? А то, понимаете, не привыкла есть вне графика.

– В самом деле?

– В самом деле. Просто меня уже минут пятнадцать мучает вопрос – это завтрак или обед?

– И это единственный вопрос, который вас мучает?

– В настоящий момент? Да.

– Хорошо. Сейчас, – он на миг отвлекся, – без пятнадцати двенадцать. Так что… Ни завтрак, ни обед. Нечто среднее.

– Благодарю вас, – я мило улыбнулась и принялась за свой горячий шоколад.

– Кстати, – сказал он. – Скоро начнутся двенадцатичасовые новости. Не желаете взглянуть?

Конечно желаю! Хоть с датой определюсь, в новостях всегда показывают.

– Взгляну, почему не взглянуть?

– Зои, выведи монитор. И громкость убавь.

– Да, Бьорг.

– У нас для вас есть одна интересная запись, – обратился он ко мне. – Как раз хватит времени перед новостями. Вы готовы?

К чему, интересно? И что будет, если я скажу «нет»? Как будто его интересует мое мнение.

Во всю стену развернулся экран. Хм… А я неплохо смотрюсь. Вот только Джон… портит собой вид. Запись наверняка была длиннее, но мне продемонстрировали практически финал. Всерьез хотят смутить? Чем?! Если бы не этот секретчик, попросила бы запись в архив.

Но, видимо, я чего-то не учла, потому что после того, как «экранная» я отключилась, Бьорг велел Зои прибавить громкость. Смотреть на довольную рожу майора было не очень приятно. Особенно в момент, когда он приподнял мне веко и заглянул в зрачок. А потом еще и брызнул мне что-то в оба глаза. Вот почему они слезились!!!

Потом Крон подошел к стандартному визору, какие были в каждой каюте лайнера, и сделал вызов. Я заинтересовалась.

– Принимайте работу, – сказал он весело. – Готова ваш капитан.

Вместо изображения собеседника на экране была какая-то муть, а потом сильно искаженный голос недовольно проквакал:

– Покажи поближе.

– Может, мне в нее пальцем потыкать? – с прежней веселостью ответил секретчик.

– А что, еще не натыкался? – грубо рявкнул голос. – Веки подними!

– Пожалуйста, – «экранный» Джон подошел к «экранной» мне и выполнил приказ.

Камера резко приблизила лицо. Зрачки на свет не реагировали. Получается, что я действительно умерла?!

– Приложи к груди микрофон! – голос продолжал приказывать, а Джон – выполнять.

«Экранная» я не дышала, сердце не билось. На всякий случай потрогала свое запястье. Жилка трепетала, пульс присутствовал. Как он это сделал?!

– Вам ввели сильнодействующий препарат из группы снотворных, жизнедеятельность организма замедлилась, но, на всякий случай, майор отключил передатчик микрофона.

Я что, спросила вслух?!

На миг отведя взгляд от экрана, Бьорг бросил мне:

– Не отвлекайтесь.

Хорошо. Досмотрим запись до конца. «Экранный» Джон из весельчака мигом превратился в хищника и заявил:

– Деньги. Я жду.

– Перевожу, проверьте счет, – все так же недовольно проквакал искаженный голос.

На этом запись оборвалась и, без малейшей заминки, началась трансляция новостей. Я выдохнула – оказывается, прошло уже три дня с моего увольнения и попытки перебазироваться на «Рассвет» под крылышко Раслея. Почему меня не ищут?

«… Скорбим вместе с вами. Мария была такой талантливой и такой молодой!»

«… Похороны прошли в обстановке глубокой скорби. Речь генерала Светличного растрогала до слез.»

«… Преступник, отравивший капитана Афонасьеву, скрылся.»

Что?!! Это – новости?!!

– Это ваши похороны, Мария Александровна, – пояснил мне Бьорг, будто я сама не поняла.

– Разработка доведена до конца? – спросила я жестко. – Тогда почему я еще здесь?

– А вы бы предпочли быть там? В гробу, на собственных похоронах? – вкрадчиво поинтересовался секретчик.