Анна Водолей - Продаться демону (СИ)

На самом деле, у меня крутился на языке еще один вопрос, но я не знала, как его задать демону. Как бы подойти так незаметно к нужной и такой неудобной теме.

В конце концов, я перелопатила столько материала на тему отметки, мы с мамой ходили к ведущим целителям континента. И ни-че-го, все тщетно. Они не знали, как снимать отметку демона. Они не знали, как вылечить шрам под отметкой.

«Обратитесь к автору» — говорили они и разводили руками. Мы бились долгих пять лет в поисках решения, чтобы в итоге я сама и сдалась. Каждый раз идти за помощью, храня в сердце надежду, и каждый раз разочаровываться. С новым визитом надежда истончалась, таяла, пока окончательно не исчезла. Мама плакала после каждого целителя, закрываясь в комнате, но в нашем доме слишком хорошая слышимость, чтобы это осталось секретом. По этой причине я старалась шумно не выражать эмоций, чтобы никто не знал, как чудовищно больно и страшно осознавать, что ты останешься уродом на всю жизнь.

«Это всего лишь спина» — говорили целители. Да, руки, ноги, голова целы, не спорю. Но лучше, когда изъянов нет совсем.

Мне приходилось отказываться от летних маек с заниженной спиной. Их заменяли рубашки и безрукавки. Купальник? Плавки и плотная туника. Я всегда говорила интересующимся, что сильно обгораю на солнце, поэтому предпочитаю прятать тело и тайно завидовала девочкам, щеголяющим на пляже в красивых купальных костюмах с обнаженной спиной. Мама больше переживала, что я не могу надеть красивое платье. Но вот как раз на них мне было плевать.

— Эл?

— Да?

— У меня такой вопрос, — я взяла в руки артефакт и принялась его мять. Хорошо не бумажный. — По поводу отметки, — Эл внимательно слушал, не отрывая глаз от моего краснеющего лица. Я чувствовала себя ужом на сковородке. — Ты же демон, — ну да, очевидный факт. Как же так осторожно спросить? — Может быть, есть какой-то способ? Убрать? — Он так смотрит, молчит. — Я понимаю, что ты не обязан. Но если есть возможность. Ну, хотя бы узнать.

Предложения выходили рванными, неполноценными. Сердце заходилось в груди от волнения.

— Лика, я боюсь, — дыхание упало. Не вышло. Эл продолжил, — если бы был способ, твоя мама нашла бы его. Она же общается с демонами, и, поверь, далеко не с низшим уровнем.

— Да, понятно. Ну, ладно.

— Все в порядке?

— Да. Да, как обычно.

— Лика, я знаю, что для тебя это важно. И мои слова, что это ерунда, покажутся тебе блефом, — я не выдержала, хмыкнула. Сто раз одно и то же, я наизусть знала эти попытки успокоить и внушить, что ничего ужасного в изуродованной спине нет. Давайте снова пройдемся по больной мозоли.

— Не продолжай, далее весь текст за тебя могу озвучить.

Эл просто улыбнулся и пошел за вскипевшим чайником. Последняя кружка и в общагу. На сегодня хватит.

Девочки не могли обойтись без расспросов, это вполне ожидаемо, и я к ним готовилась. Репетировала ответы и выражение лица в уме, пока Эл провожал меня к Университету. Мы договорились расстаться в аллее, чтобы нас не видели вместе и не делали ложных выводов. В общем, готовилась, как могла. Однако встретить Соника, занявшего позицию у женского общежития с учебником в руках, не рассчитывала. Он сразу же подскочил и побежал навстречу, рыжая грива металась из стороны в сторону, как вырвавшееся на свободу пламя. Его волновало мое состояние, стало ли мне лучше и где демон, обещавшийся проводить даму.

С трудом удержав лицо, поблагодарила сокурсника за заботу, и поторопилась к лестнице.

Опыта отношений у меня ноль, не спорю. Но не разобраться в пристальном внимании Соника сложно. Похоже, он все же строит некоторые планы, и Эл прав, говоря о симпатии. Зачем еще парню усердно набиваться в друзья, предлагать помощь. Я была бы не против попробовать, раз уже подвернулся случай. Сокурсника я знаю давно, привыкла к нему, да и пора бы начать уже осваивать азы. Почему бы и не с Соником, жаждущим общения? Меня не смущало, что двигал мною скорее расчет, чем чувства. Но вот проблема: Тита. Ей нравился рыжий боевик. А, значит, придется поискать другого кандидата на роль терпеливого тюфяка, который не сдюжит от заскоков и научит хотя бы целоваться.

Черт, да все целуются, куда ни глянь, и как раньше не замечала…А я одна не умею. Все умею, а вот с поцелуями пробел в образовании.

Аритэ и Тита, конечно же, волновались, и пришлось потратить час, чтобы убедить их в благополучном исходе болезни, наврав с три короба про переутомление. Они поверили.

Началась учебная неделя, которая по обыкновению увлекла настолько, что пришлось сразу же забыть обо всем кроме зачетов.

Все изменилось вечером во вторник, когда я шла по студгородку и размышляла о смысле жизни. Чиви опять напортачил с моей работой, неверно проклассифицировав двадцать третье спряжение в языкознании демонов. Не спорю, оно самое сложное, но мог бы и уточнить у профессионала, если были сомнения. А может, сдать его декану? Сколько можно ошибаться, чему он студентов научит? Роняет уровень образования, ох, роняет.

Студенты спешили в столовую на ужин, я же возвращалась в общежитие. Сегодня мне повезло, и я попала на трапезу одной их первых, миновав чудовищную очередь и толчею.

— О, Лика, — сказал какой-то мальчик. Я мало с кем была знакома, зато меня, главную зазнайку Университета, чей портрет висит в коридоре на стенде «Ими гордятся!», знал даже первокурсник, не влившийся в студенческую жизнь. — Там твоя сестра у ворот стоит. У нее пропуска нет, войти не может.

— Се?.. — и тут до меня дошло. Ее не раз называли именно так, и именно парни. — Это она так представилась? Сестрой?

— Да. Старшая, видимо. Красотка такая, — подмигнул студент и пошел дальше, исполнив долг с чистой совестью.

Я поспешила к проходной у главного входа. Мама болтала с охранником, тот смеялся, как юнец, важно выпятив грудь колесом.

Она, как всегда, выглядела сногсшибательно. Узкая юбка по колено с небольшим разрезом сзади, кожаные туфельки на опасном каблуке, обтягивающая блузка с длинным рукавом, медовые волосы в небрежном пучке, что придает образу романический лад и сглаживает строгость наряда В руках небольшой клатч, которым она размахивает, что-то оживленно рассказывая мужчине. И не скажешь, что археолог.

— Мама? — я подошла достаточно близко, чтобы понять, она делится впечатлениями об инциденте в поезде.

— Лика, солнышко, — мама запорхала на каблуках.

— Ты что здесь делаешь? — мы обнялись и расцеловали друг друга в щеки.

— Строчки из письма: «У меня все хорошо. Волноваться не о чем». Ты за кого меня принимаешь?

Я строго посмотрела на нее, зеркально копируя выражение лица а-ля «Ну, и кто теперь прав?».