Дылда Доминга - Вампирская сага Часть 3

  - Что случилось? - Спросила Сэм, осматриваясь по сторонам.

  - Я вернулся, я снова не человек, - хрипло произнес Габриэль, облизнув пересохшие губы.

  - Но почему? - Недоуменно спросила Сэм.

  - Если это можно назвать солнечным ударом, то только что произошло нечто подобное. - Ответил он, поправляя волосы.

  - А Фанни? - Сэм снова кинулась к ней, беря ее за руку. В руке также отчетливо бился пульс. - Фанни, - позвала она.

  Веснушки на лице пошевелились, и Фанни открыла глаза. Из бесцветно-голубоватых ее глаза стали насыщенно голубого оттенка, а кожа будто подсвечивалась изнутри мягким золотым сиянием, словно и не было никогда прежде этой молочной белизны.

  - Фанни, как ты себя чувствуешь? - Спросила Сэм оторопело, потому что не могла ничего придумать лучше.

  Фанни улыбнулась и приподнялась на диване, взглянув на Габриэля. На нем она задержала свой взгляд, рассматривая его, словно видела впервые.

  - Габриэль, что происходит? - Сэм ощущала себя глупо.

  Габриэль смотрел на Фанни с не меньшим интересом.

  - Меня кто-нибудь слышит? - Требовательно произнесла Сэм, глядя то на одну, то на другого.

  - Слышит, - Габриэль наконец повернулся к ней. Он уже полностью пришел в норму и выглядел обычно. - Ты только что создала еще одно дитя света. - Ответил он.

  - Как это? - Сэм снова посмотрела на Фанни. - Фанни, скажи что-нибудь.

  - Она не может. - Ответил за нее Габриэль.

  - Почему?

  - Потому что после рождения нам сложно говорить. Все слишком ярко, непривычно, ощущения пересиливают обыденность. Она заговорит, через несколько дней, может, раньше.

  - Но она в порядке? - Все еще недоверчиво спросила Сэм.

  - Она - ангел. - Широко улыбнулся Габриэль. - Как ты думаешь, она в порядке? - Он радостно рассмеялся. - Она лучше, чем в порядке. Я лучше, чем в порядке. Я не один больше.

  Сэм улыбнулась, глядя на танцующего Габриэля и счастливую Фанни, похожую на ребенка с огромными глазами, открывающего мир заново.

  - И я была бы такой... - задумчиво произнесла Сэм, примеряя на себя роль Фанни.

  - Ты была бы во много раз ярче, сильнее, светлее. - Ответил оказавшийся рядом Габриэль. - Я бы грелся у твоих рук. Мне не нужно было бы заботиться о наступлении ночи, потому что там, где ты - всегда был бы день.

  Сэм отняла свою руку из его ладоней.

  - Что произошло, Габриэль? Как это все случилось?

  - Не знаю, - ответил он, - это было похоже на те времена, когда ты была светом. Одного твоего прикосновения было достаточно для создания жизни. О чем ты думала, когда плакала над Фанни?

  Сэм вспомнила.

  - О Михаэле...

  Ей показалось, или Габриэль на самом деле немного померк.

  - Мне жаль, Мара.

  - Жаль чего?

  - Что его больше нет.

  Фанни тихо подошла к ним, и Сэм подумалось, что Фанни каким-то образом тоже знает о нем, и сожалеет.

  - Она разделяет наше общее знание, мы едины по сути своей. - Пояснил Габриэль, очевидно, поймав взгляд Сэм.

  Тогда Сэм молча протянула к ним руки и два ангела обняли ее, замыкая круг.   

Глава 28

  - Ты сегодня очень молчалива, - сказал Дориан, сидя в кресле кабинета.

  Сэм взглянула на него и не знала, что сказать, не сказав главного. Она больше не могла ему довериться полностью после сказанного Габриэлем, после всех тех вещей, которые могли стать правдой.

  - Ты снова боишься меня, почему? - Он выглядел искренне удивленным. Он встал из кресла и в одну секунду оказался рядом с ней, заглядывая ей в лицо этими небесно голубыми глазами.

  Его лицо, глаза были настолько близкими и дорогими для нее, что она готова была расплакаться. Она не могла отвернуться от него, не могла поверить в то, что все, что было между ними, было лишь холодным расчетом. И ко всему прочему сюда примешивались воспоминания их жизни, человеческой жизни до того, как они стали древними богами. Сэм дрожала, когда прижалась к нему. Она любила его, она хотела его, ей невыносима была любая мысль о расставании с ним. Если бы это даже было дурной привычкой, эта привычка была частью ее самой, от которой она не могла отказаться, которую не могла вырвать и забыть.

  - Теперь ты хочешь меня, - произнес он, аккуратно касаясь губами ее губ. - Ты боишься меня потерять. Сэм, я не исчезну, - он приподнял ее лицо за подбородок. - И я не огорчу тебя в постели. Не превращусь в чернильное море тьмы. Ты все найдешь на своих местах. - Усмехнулся он, беря ее руку в свою и проводя ею по своей груди в расстегнутом вороте рубашки.

  Сэм тяжело задышала, она слишком соскучилась по нему. Дориан сжал ее чуть крепче, ощущая перемену ее настроения.

  - Хочешь здесь или во тьме? - Прошептал он ей на ухо, пальцами перебирая пряди ее волос.

  - Здесь, сейчас. - Дыхание ее сбивалось, а одежда казалась катастрофически лишней и ненужной. Он почувствовал, и помог ей избавиться от кофты, потом от майки на бретельках, и приостановился только на брюках, останавливая руки на ее бедрах и плавно передвинув их вперед.

  Она подалась к нему, прижимаясь к его рукам, требуя, умоляя не останавливаться. А он наслаждался ее желанием, заполнившим все пространство вокруг них, ее нетерпением, настойчивостью, ее подскочившим пульсом, всем, что мог ощутить в ту минуту, и нарочно растягивал время, чтобы заставить ее задрожать снова. Тогда его руки двинулись дальше, расстегнули молнию и избавили ее наконец и от брюк. Ее нагота ощущалась еще острее и нестерпимее рядом с ним, полностью одетым и аккуратным, словно он только что пришел со светского приема, и лишь успел сбросить пиджак и расстегнуть верхние пуговицы рубашки.

  - Ты не разденешься? - Спросила Сэм.

  - А ты хочешь? - Ответил он вопросом на вопрос, и в его глазах светилось предвкушение.

  - Нет, - она покачала головой.

  И он тут же подхватил ее, словно она только что ответила согласием на другой невысказанный вслух вопрос. И Сэм послушно обвила его бедра ногами, руками обхватывая шею.

  Он целовал ее грудь и двигался в одном ритме, доводя ее до сумасшествия. Ей хотелось, чтобы он был еще глубже, еще быстрее, еще неистовее. Она откинулась назад на стену, упершись в его плечи и закрывая глаза. Его пальцы сжимали ее грудь, касались ее внизу, срывая стоны с ее губ.

  - Посмотри на меня, - велел он, и она открыла глаза. - Я хочу, чтобы ты смотрела до самого конца, я хочу видеть отражение в твоих глазах.

  - Хорошо, только не останавливайся, пожалуйста, - попросила она, и он, прочев ее мольбу и в голосе, и в глазах, стал двигаться сильнее, подхватив ее бедра руками и приподняв выше.