Беттина Белитц - Чертовски ангельски (ЛП)

- Что не может продолжаться? Я уставилась на него так угрожающе, что у него покраснело лицо и, он отвел взгляд.

- Если ты до того времени не сможешь улучшить свои результаты, наверное, было бы лучше, если мы встретимся с Дэвидом без тебя. Это то, что хотел сказать Сердан, - прошептал Билли смущённо. Только Сеппо ничего не говорил. Никто из них не мог смотреть мне в глаза. Сердан продолжал смотреть себе под ноги, Сеппо рассматривал свои ключи. Билли возился со швами своих штанов.

- Дэвид приедет к нам из-за меня, - сказала я так спокойно, как только могла. - Из-за моего фильма. Я буду там вместе с вами, и не опозорюсь, клянусь вам в этом.

- Мы хотим только помочь, Люси, - попытался успокоить меня Сеппо. - Я имею в виду, ты действительно очень скверно упала, и может тебе стоит просто ещё немного поберечь себя. Но возможно, что это больше не подходящий для тебя спорт ...

- Заткнись, Джузеппе! - выпалила я. - Я не хочу говорить об этом, ясно? Больше ни слова. Я буду там. Вы не можете запретить мне этого.

Парни какое-то время молчали, иногда сплёвывая на землю. Потом как по команде они начали разминаться. Мои ноги вздрагивали, а мои икры покалывало, так сильно я хотела присоединиться к ним.

- Не сердись, Катц, - прошептал Сеппо мне, прежде чем последовать за другими к турнику. - Ладно?

Я молчала. У меня не было никакого желания смотреть на него.

- Мы завтра будем проверять участок. Пойдём вместе, если хочешь, - крикнул он мне покровительственно, когда убегал. Это прозвучало так, будто было уже решено, изгнать меня из команды. Раньше это было бы само собой разумеющимся, что я пойду вместе. А теперь?

- Конечно, - ответила я глухо. Лихорадочно я размышляла. Одной недели мне хватит, чтобы достичь того уровня подготовки, который у меня был раньше, если постараться. Может быть, постоянная борьба с весом Леандера даже дополнительно укрепила мои мускулы. Если Леандер до выходных не исчезнет, тогда настанет время взять дело в свои руки. Тогда мне нужно будет что-нибудь придумать.

Забег возле башни, измеряющей уровень воды, и встречу с Дэвидом я не позволю Леандеру мне испортить. Ни в коем случае. С меня довольно.

Глава 18. Достаточно

О, нет, думала я, когда проснулась.

- Не хорошо, - сказал бы Леандер на моём месте, но он лежал, завернувшись в мой ковёр, на полу, прижавшись к батарее, мне спиной, и храпел.

Моё ухо болело. А точнее: моё правое ухо. А это было ухо, часто приносящее проблемы. Я проснулась посреди ночи, когда Леандер вернулся со своей вылазки полёта. Но в этот раз он не сразу закрыл окно. Как всегда, когда я находилась в полудрёме, была слишком вялой, чтобы заговорить и надеялась, что когда-то ему надоест таращиться в темноту. В какой-то момент так и случилось, и я надеялась, что он позаботится о моём ухе и накроет его. Потому что оно между тем стало ледяным. Холодный ветер задувал в ушной канал. И так как я действительно была очень уставшей, то снова заснула, хотя мой внутренний голос говорил мне, что моё ухо должно быть накрытым прямо сейчас, а не тогда, когда Леандер посчитает это нужным.

Теперь из-за него наступило это: тупая, пульсирующая боль в правой стороне лица и тянущая и давящая в ухе, которая если не повезёт, скоро превратиться в горящую и колющую. Но только если не повезёт. Может быть, это была самая обыкновенная боль в ухе, которая исчезнет сама по себе.

Это было в пятницу утром. Один день до свидания с Сеппо в кинотеатре. До сих пор я не нашла решения, как мне избавится от Леандера. Я ведь не могла заманить его труппу сюда и уговорить освободить его. Кроме него я не видела других телохранителей; я даже не замечу, если они будут поблизости. Но даже если бы я могла их видеть - что мне им тогда сказать?

- Пожалуйста, заберите его с собой, он раздражает меня? Хорошо, процентов на восемьдесят я не могла выносить Леандера, но все же спрашивала себя, что с ним тогда будет? Может быть, на него наложат ещё более скверное проклятие? Или вообще убьют его? Если я заговорю с его родителями и попрошу их забрать его с собой, это докажет, что я вижу и слышу Леандера. А он полагал, что его труппа ещё не знала об этом. Но над этим бессмысленно размышлять. Я не могла поговорить с его родителями. Кроме того, я не была ябедой.

Нет, мне нужно было придумать что-то получше. Я хотела использовать двойной урок французского, чтобы спокойно найти другой способ, при котором не придётся предавать Леандера (даже если с удовольствием сделала бы это). Какое-нибудь решение должно было быть. Как всегда говорил папа?

- Для любой проблемы найдётся решение. Нужно только достаточно долго поискать его.

Когда я прошлёпала на кухню, чтобы позавтракать, мама была занята раскатыванием кома теста для пряников. Потея и ругаясь, она нажимала скалкой на блестящий от жира комок, но он не раскатывался, а больше прилипал к маминым рукам. Её руки были выпачканы мукой, а волосы стояли дыбом. Она не выглядела счастливой.

- Может, попробуешь применить чуть меньше силы и немного больше осторожности, моя дорогая, - предложил папа.

В следующий момент скалка пролетела через кухню, чуть не попав в седую папину голову. Он приподнял брови, дождался, пока она не упала, и спокойно разбил яйцо в сковороду.

Иногда у меня было такое впечатление, что маме не хватает метания диска. Скалка со всей силой ударилась о стенку и оставила большую отметину на обоях. Я сунула в рот крошки теста для пряников, запила их молоком и поцеловала маму в щёку. В её глазах уже снова блестели слёзы.

- Не плачь, мама, - попыталась я её успокоить. - Рождество прекрасно и без пряников. - Вообще-то оно даже лучше без маминых пряников, закончила я предложение про себя.

- Подожди, Люси! - закричала она, когда я уже хотела выйти в коридор. Что теперь ещё случилось? Она подозвала меня к себе, помахав рукой, и положила её, проверяя, мне на лоб. Я быстро отстранила её от себя.

- Я долго стояла под горячим душем, - сказала я быстро. - Я не больна! Она приподняла брови, но отпустила меня.

На уроке французского мне стало ясно, что я снова солгала. Во всяком случае, наполовину. Я ещё не болела. Но скоро заболею. Потому что я не могла ни на одну секунду сосредоточиться, так как пульсация в ухе боль становилась всё сильнее, и глотать тоже стало больно. Я подперла рукой голову, подняла повыше воротник и стала ждать, когда занятия в школе закончатся. Потом я легла, подложив под ухо грелку, в постель и надеялась, что до завтра поправлюсь.

Леандеру казалось было всё равно, что я себя плохо чувствовала. Но счастливым он тоже не выглядел. Он сидел молчаливо и задумчиво в углу и ни разу не посмотрел в мою сторону. От ужина он отказался, поэтому мне пришлось съесть его порцию, хотя у меня вообще не было аппетита.