Лиза Смит - Дневники вампира: Голод

Стало быть, важнее всего сейчас вернуть дневник.

Глава 10

Прозвенел звонок. У Елены не осталось времени возвращаться в столовую и рассказывать обо всем Бонни и Мередит, поэтому она направилась на следующий урок минуя отвернутые в сторону лица и враждебные глаза, которые за последние несколько дней стали ее постоянными спутниками.

На уроке истории Елене оказалось не так просто удерживаться от взглядов в сторону Кэролайн. Никоим образом нельзя дать Кэролайн понять, что она обо всем знает. Аларих спросил что-то насчет Мэтта и Стефана, которые отсутствовали второй день подряд, и Елена, понимая, что все за ней наблюдают, лишь пожала плечами. Она не доверяла этому мужчине с мальчишеской улыбкой, колючими карими глазами и подозрительной тягой к информации о смерти мистера Таннера. А Бонни, которая завороженно взирала на Алариха, никакой помощи ей оказать не могла.

После урока Елена уловила обрывок разговора с участием Сью Карсон.

— …у него сейчас каникулы в университете — правда, я забыла, в каком…

Осторожное молчание показалось Елене уже недопустимым. Она резко развернулась, обращаясь напрямую к Сью и ее собеседнице, врываясь непрошеной в их разговор.

— На твоем месте, — порекомендовала она Сью, — я бы держалась подальше от Дамона. Я серьезно.

Ответом стал удивленный, смущенный смех. Сью оставалась одной из немногих девочек в школе, которые пока еще не остерегались общения с Еленой. Но теперь по ее виду можно было заключить, что она резко изменила свое отношение.

— Ты хочешь сказать, — нерешительно промолвила Сью, — что он тоже под твоей опекой? Или…

Смех Елены прозвучал очень резко.

— Я имею в виду, что он опасен, — рявкнула она. — И я не шучу.

Девочки молча на нее посмотрели. Резко развернувшись на каблуках, Елена спасла их от неловкой ситуации, которую мог спровоцировать вероятный ответ. Забрав Бонни из кружка поклонниц Алариха, она направилась вместе с ней к шкафчику Мередит.

— Куда мы идем? А я думала, мы собираемся поговорить с Кэролайн.

— Уже не собираемся, — отозвалась Елена. — Подожди, пока мы доберемся домой. Тогда я скажу тебе, почему.

— Просто не могу в это поверить, — сказала Бонни часом позже. — Я имею в виду, я тебе верю, но не до конца. Не могу поверить в то, что касается Кэролайн.

— Это все Тайлер, — уточнила Елена. — Далеко идущие планы составил именно он. Это к нашему разговору о том, что мужчины не очень-то интересуются дневниками.

— На самом деле мы должны быть ему признательны, — вмешалась Мередит. — Потому что благодаря ему, у нас есть время до Дня основателей, чтобы хоть что-то предпринять. Так почему ты, Елена, говоришь, все это должно случиться в День основателей?

— У Тайлера есть зуб на Феллов.

— Но ведь они все уже умерли, — заметила Бонни.

— Для Тайлера это, похоже, особого значения не имеет. Я вспоминаю, как он говорил что-то такое на кладбище, когда мы осматривали гробницу его предков. Тайлер считает, что Феллы украли у его предков право быть основателями городка — что-то в таком духе.

— Послушай, Елена, — серьезно обратилась к ней Мередит, — а есть в дневнике что-то еще, что может повредить Стефану? Помимо той истории со стариком, я имею в виду.

— Разве этого недостаточно? — Елена с неудовольствием чувствовала на себе неподвижный взгляд темных глаз подруги. Ей было не совсем ясно, о чем спрашивает Мередит.

— Вполне достаточно, чтобы заставить Стефана сбежать из городка, как они и говорили, — согласилась Бонни.

— Достаточно, чтобы перед нами встала необходимость отобрать у Кэролайн дневник, — сказала Елена. — Единственный вопрос — как это сделать?

— Кэролайн сказала, что она спрятала дневник в каком-то надежном месте. Вероятно, имеется в виду, у себя дома. — Мередит задумчиво покусывала нижнюю губу. — Послушайте, ее единственный брат учится в восьмом классе, верно? А ее матушка не работает, зато часто ездит за покупками в Роаноук. Вы не знаете, у них по-прежнему есть служанка?

— А что? — осведомилась Бонни. — Какая разница?

— Ну, мы же не хотим, чтобы кто-нибудь вошел, пока мы будем обшаривать дом.

— Пока мы что будем делать? — возмущенно пропищала Бонни. — Брось, ведь ты это не всерьез!

— А что мы должны делать? Просто сидеть и ждать Дня основателей? Позволить Кэролайн прочитать дневник Елены перед всем городом? Ведь она бесцеремонно его похитила, выкрала из твоего дома. Мы просто должны вернуть его себе, — хладнокровно изрекла Мередит.

— Нас поймают и выгонят из школы. Если вообще не посадят в тюрьму. — Бонни умоляюще повернулась к Елене. — Скажи ей, Елена.

— Ну-у… — На самом деле подобная перспектива даже у Елены вызывала определенную неловкость.

И больше всего ее угнетала мысль вовсе не об исключении или тюрьме, а о том, что их просто поймают на месте преступления. Высокомерное лицо миссис Форбс, полное праведного гнева, всплыло у нее перед глазами. Затем его сменило презрительно смеющееся лицо Кэролайн, пока ее матушка нацеливала на Елену обвиняющий перст.

Кроме того, войти в чужой дом с целью обыскать его, пока там никого нет, казалось таким… таким неправильным. Это было вопиющее нарушение закона. Елена страшно возмутилась бы, если бы кто-то проделал такое с ней.

Хотя, с другой стороны, с ней такое уже проделали. Кэролайн вторглась в дом Бонни, и сейчас в руках у нее находилась самая что ни на есть личная собственность Елены.

— Давайте мы все-таки это сделаем, — тихо предложила Елена. — Но очень осторожно.

— Можем мы хотя бы как следует обсудить это? — нерешительно спросила Бонни, переводя взгляд с сосредоточенного лица Мередит на Елену.

— Не о чем тут говорить. Ты пойдешь с нами, — твердо сказала ей Мередит, — Ты же обещала, — добавила она, видя, что Бонни собралась опять ей возразить.

— Но та клятва на крови состояла только в том, чтобы помочь Елене заполучить Стефана! — воскликнула Бонни.

— Вспомни, — возразила Мередит. — Ты поклялась сделать все, что Елена попросит в отношении Стефана. Там ничего не говорилось о том, что клятва действует только до того момента, когда Елена его заполучит.

Рот Бонни беспомощно раскрылся. Она посмотрела на Елену, которая с трудом сдерживала смех.

— Чистая правда, — торжественно подтвердила Елена. — И ты сама сказала: «Клятва на крови означает, что тебе придется держаться ее в любых обстоятельствах».

Бонни закрыла рот и выдвинула вперед подбородок.

— Да, действительно, — угрюмо согласилась она. — Теперь я всю жизнь обязана делать все, что Елене понадобится в отношении Стефана. Что ж, чудесно.