Мэри Дэвидсон - Бессмертная и недооцененная

Я подавила зевок и прижала телефон к другому уху. Если бы мне сказали, что дочь дьявола добрая — это одно, но занудная…

— Ага, а потом что было?

— Что ж, это вроде все. В смысле, я все еще учусь. Ничего особенного пока со мной не произошло.

Немного терпения, дорогуша.

— Ну а ты, чем ты занималась? Тебе сколько лет? Двадцать-пять?

Я засмеялась.

— Вообще-то мне исполнилось тридцать в апреле. И карьера у меня была довольно разнообразная. Модель, секретарь, официантка…

— Но сейчас ты владеешь ночным клубом?

— Сейчас да.

На самом деле, я только что проверила бухгалтерию. Дела были плохи — я сильно удивилась, узнав цены на выпивку, не говоря уж о коммунальных услугах — и пока я все еще продолжала пребывать в долгах, как в шелках. Без помощи Джессики долго не протяну. Но и так было сложно просить у нее взаймы, еще когда она не была рассержена и испугана.

— Посмотрим, что дальше будет.

— Ну, расскажи мне о моих биологических родителях.

Это уж точно было последнее, что мне хотелось сделать. Я поспешно проглотила свое молоко и попыталась не выронить телефон. Она позвонила мне через минуту после того, как я проснулась сегодня. В три-тридцать, ураааа! Новый рекорд. Может, когда-нибудь я смогу просыпаться до ланча (обычно временем ланча в США считается 11 утра — прим. переводчика).

— Эээ…боже, столько всего. С чего бы начать. А…

— Как думаешь, я могу когда-нибудь с ними встретиться? Не хотелось бы вот так врываться самой в их жизнь. Я понимаю, что они отдали меня, потому что считали, что так мне будет лучше. Я бы ни в коем случае не хотела нарушить их планы или поставить их в неловкое положение.

— Не забывай, что отец даже не знал, что ты существуешь, пока тебя не удочерили.

И зачем я это сказала? Хотела, чтобы отец ей понравился? Может, я так боялась сказать про дьявола, что хотела сообщить ей хоть что-то приятное, что поддержало бы ее.

— Это верно, Бетси. И я знаю, что моя мать была одна, бедняжка, должно быть так волновалась, когда узнала. И не к кому было пойти…возможно, ее пастор смог ей помочь советом.

Ее пастор или ее букмекер, какая разница.

— Да…бедняжка.

Внезапно, ко мне пришла великолепная (или ужасная) мысль.

— Слушай-ка! А не хочешь их обоих увидеть? Сегодня днем?

Вечеринка началась…я проверила часы. Двадцать минут назад. Что ж, мы, как это принято, опоздаем.

Счастливый писк Лоры был мне ответом.

— Она снова беременна? — спросила сестра, глядя на слишком большой для двоих дом Ант. — В ее-то возрасте?

— Она не такая старая, помнишь?. - я посмотрелась в зеркало, проверив помаду. Рядом с захватывающей дух цветущей красотой Лоры, не знаю, зачем я вообще беспокоилась.

Она выглядела потрясающе: волосы заплетены в две золотистые косы, концы которых опускались ей на грудь, а челка идеально ровно доходила до бровей. На ней была белоснежная блузка (у нее таких, должно быть, полный шкаф) и темно-синяя юбка-колокол. Никаких колготок — только скромные черные туфли без каблуков. Исаак Мишенер — это хорошо. Из магазина Таргет — это плохо. Она выглядела как актер массовки из «Прикосновение ангела» (сериал об ангелах-хранителях, шел в США с 1993 по 2003 г. — прим. пер.). А я чувствовала себя как пациент до пластической операции в сериале "Части тела"(сериал про пластических хирургов).

— Я так рада!

— Ой, а она-то как обрадуется, — соврала я. — Идем.

Мы вежливо постучали, и так как это была вечеринка, просто открыли массивную парадную дверь и вошли. На подъездной дорожке стояла куча машин, и справа доносился неясный гул голосов.

Ант торопливо подскочила поприветствовать нас, но улыбка ее исчезла, как только она меня увидела. Она глянула мне через плечо и проверила окна по обеим сторонам двери; убедившись, что солнце еще не село, она вновь посмотрела на меня и глянула в окно.

— Сюприз! — пробормотала я.

— Поздравляю, — сказала Лора.

Анти словно язык проглотила, скорчив гримасу, которая, как я понимаю, должна была означать улыбку.

— Спасибо, что пришли, — выдавила она. — Бетси, ты знаешь, где можно повесить пальто.

Лора протянула мне свой горчичного цвета, длиной до колена плащ (знаю, звучит жутко, но она выглядела в нем хорошо. Она могла и кухонные занавески одеть — все равно бы смотрелось здорово). Я повесила верхнюю одежду в шкаф в прихожей.

— Подарки…подарки можно положить в гостиной. Там есть стол.

— А мы не принесли подарка, — радостно сообщила я ей. — Только вот самих себя.

— У нас есть подарок, — поправила меня Лора. Теперь, когда я забрала у нее плащ, я заметила, что она держит маленькую коробочку голубого цвета от фирмы Тиффани, с обычной белой ленточкой.

Волна облегчения пробежала по лицу Ант; я так и слышала ее мысли: все-таки не полный провал! Она практически вырвала подарок из руки Лоры и сорвала ленточку. Внутри лежала серебряная чайная ложечка.

— Что ж, это…это так мило. Спасибо, эээ…

— Лора Гудман (фамилия переводится «добрый человек», какая ирония для дочери дьявола — прим. пер.), мэм. Я подруга Бетси.

— Ну, так и быть, заходите, можете съесть по кусочку торта, — почти огрызнулась Ант. А вот Лоре сказала с теплотой, — Так мило, что ты пришла.

Какой сюрприз, Лора Великолепная смогла очаровать второе самое злобное существо во вселенной. И откуда вдруг такой подарок? Она же всего лишь студентка, получает стипендию; сомневаюсь, что у нее шкафы ломятся от детских подарков фирмы Тиффани.

Шестнадцать тысяч часов спустя было около семи, и гости начали одеваться. Лора и Ант болтали, как закадычные подружки: Лоре казалось, что все в ее биологической матери — от пергидрольного цвета волос до пушистого свитера пастельного цвета и поддельных туфель на шпильке — было просто замечательным. А я, я была готова была покусать всех в комнате, только чтобы с облегчением услышать их крики. Как обычно, собрались одни выскочки — светские львицы и лицемерки. Поверьте, укусить их было бы просто одолжением для каждой из них. А тот факт, что они меня не узнали — или притворились, что не узнали — было единственным приятным сюрпризом за всю эту беспокойную неделю.

— Приходи в любое время, — заявила Ант дочери дьявола. Мне она ничего не сказала, но ее взгляд говорил сам за себя.

— Это было великолепно! — затараторила Лора, пока мы шли к машине. — Ух ты, какой потрясный дом! А она такая милая! И красивая, тебе не кажется, что красивая? Если бы только я могла рассказать ей правду — мне так стыдно, что я солгала. Беременной женщине!

— Ты не солгала, — ответила я, гадая, почему рядом нет стаи диких вапмиров, когда они так нужны. — Мы и есть друзья. Просто мы не так давно знакомы.