Эллен Шрайбер - Королевская кровь

— Мы подождем здесь, — сказала я Мэтту и Беки.

На протяжении нескольких минут мы с возлюбленным наблюдали за членами клуба, выходившими из здания с клюшками для гольфа, теннисными ракетками и циновками для занятий йогой. Они возвращались с тренировок с таким видом, словно то была их работа. Когда поток уменьшился, мы увидели двоих мужчин с коробкой керамики, пытавшихся открыть переднюю дверь. Александр выскочил из грузовичка и распахнул ее перед ними.

— Дальше мне без белой рубашки не проникнуть, — заявил он, снова оказавшись в машине.

Мы скрестили на удачу пальцы и стали ждать возвращения Мэтта и Беки.

К моему возвращению домой новости о плачевном состоянии особняка уже облетели весь город, так что родители были в курсе и выражали озабоченность.

— Может быть, тебе не стоит посещать этот дом?.. — выдала мама, когда я поднималась по лестнице.

— Это еще почему?

— Я слышала, там в любой момент могут обвалиться стены.

— Вот уж не думала, что ты так падка на слухи. Кто тебе это сказал?

— Это не… — начала она, а потом позвала: — Пол!

— Сейчас! Игра скоро закончится, — откликнулся папа.

— Но это важно, — настаивала мама.

Отец неохотно присоединился к нам, сжимая телевизионный пульт так, словно это была его система жизнеобеспечения.

— Я насчет визитов Рэйвен в особняк, — продолжала мама. — Думаю, пока Александр не уехал, им лучше встречаться у нас.

— Ты не можешь запретить мне бывать в его доме! — воскликнула я.

Невозможно было предположить, что мой план подействует так быстро. Как и то, что он начнет работать против меня.

— Это здание вот-вот развалится, — гнула свое мама.

— А мне кажется, что это болтовня, — вдруг возразил ей папа. — Дом, конечно, старый, пыльный, но, на мой взгляд, крепкий, как замок.

— Слышишь! — воскликнула я.

— Но там же летучие мыши! — выдвинула дополнительный аргумент мама. — Мы все их видели.

— Но они мне нравятся.

— Это летающие грызуны.

— Не всегда.

Родители воззрились на меня с любопытством.

— Сара, может, мы обсудим это потом, — предложил папа.

— Мама, это просто слухи. Ты всю жизнь учила меня не верить сплетням, которые гуляют по этому городу. И что же, выходит, ты давала мне вредные советы?

Ловко у меня получилось. Даже папа на миг забыл о финале игры, дожидаясь маминого ответа.

— Прекрасно. Да, все это только слухи. Я ведь тоже была там, внутри. Замечательный дом.

— Спасибо, мама. — И я направилась к себе в комнату.

— Может быть, вам с Александром лучше встречаться в беседке? Так, на всякий случай, — крикнула она вдогонку.

23. Допрос с пристрастием

Не припоминаю, чтобы когда-нибудь раньше я так рвалась в школу, как на следующий день.

О жутком, грязном, рассохшемся или подгнившем — это в зависимости от настроения на тот момент! — доме Александра я не переставая тараторила и в кафетерии, и в спортзале, и в коридорах.

День летел незаметно, и я спешила уже на шестой урок, когда Тревор остановил меня на лестнице.

— Послушай, чудище! Конечно, мне следовало бы знать, на что иду, когда я соглашался на тебя в качестве партнера по заданию. Однако до меня только сейчас дошло, какую именно глупость я совершил. Значит, так!.. Или мы с тобой сегодня встречаемся, или я иду прямиком к миссис Нэйпер.

Я была благодарна Тревору, хотя, конечно, не собиралась рассказывать ему, что это он подсказал мне способ помешать отъезду Александра из Занудвилля. Как бы ни воротило меня от этих анкет, тестов и от самого Тревора, но задание следовало выполнить. Тянуть с этим дольше у меня не было ни повода, ни причины.

— Ладно, пусть будет сегодня, — согласилась я.

Тревор, явно не ожидавший положительного ответа, недоверчиво воззрился на меня.

— Уж я-то знаю, что откровенности от тебя не дождешься.

— А чего ты хотел? — спросила я. — Мы же с тобой не в начальной школе.

Раз уж мне предстояло встретиться с моим заклятым врагом, это мероприятие следовало устроить на нейтральной территории, так чтобы ему и его приятелям-футболистам не пришло в голову устроить какую-нибудь гадость. А где я могла чувствовать себя в безопасности? Конечно, там, где вокруг люди. Например, на городской площади, в читальном зале или полицейском участке.

Мы договорились встретиться во дворике ресторана торгового центра, который, наверное, ничем не отличался от великого множества подобных по всей Америке. В нем торговали такой же одеждой, обувью, свечами, косметикой, дамским бельем, бижутерией и чем угодно, как и в любом другом. Я не любительница шастать по таким местам, предпочитаю магазины экономкласса, но в торговом центре имеется местечко, к которому я неравнодушна, — ресторанный дворик. Всякий раз, когда мама или Беки вытаскивали меня в поход за покупками, я, словно стервятник на падаль, налетала там на пиццу или бесплатные пробные порции мяса по-китайски на палочке.

Тревор нашел меня за столиком в центре зала. Я поджидала его с куском пиццы с сыром и вишневым соком со льдом.

— Наконец-то я заполучил тебя в свое распоряжение! — воскликнул он.

— Как бы не так.

Я указала на мальчика за соседним столиком, помахавшего нам рукой, словно мы были его родственниками.

— Привет, — сказал он.

Малыш напомнил мне Тревора в ту пору, когда он ходил в детский сад, — такой же белокурый, белозубый, безупречно одетый.

— Да, детей не обманешь. Они нутром чуют, кто какой человек, — заметил Тревор.

— Ага. Поэтому он и помахал мне, а не тебе.

— Не вертись, Лэнс. Прошу прощения за этого непоседу.

Мамаша прихватила малыша и пересадила на другую сторону столика.

Тревор бесцеремонно вонзил зубы в мою пиццу.

— Эй, купи себе сам.

— Я кое-что слышал насчет особняка, — заявил он, оставив мой окрик без внимания. — Помнишь, я тебе говорил, что это сущая развалюха. Гниль и труха. Удивляюсь, как ты вообще можешь бывать в этой дыре. Впрочем, может быть, как раз поэтому тебе там и нравится.

— Так оно и есть. На прошлой неделе, например, я обнаружила там комнату, полную мух. Представляешь, прямо как в «Ужасе Амитвилля».

— По-твоему, это круто?

— Почему бы и нет? Вообще-то, если ты и дальше намерен распространяться исключительно об особняке…

— Нет-нет. Давай начнем.

В опросный лист я пока даже не заглядывала. Он так и оставался сложенным пополам и засунутым в мой учебник английского. Другое дело Тревор. У него этот хренов листок хранился в особой папочке с наклейкой «Английская лит-ра».