Леди и Орк - Финли Фенн
И когда они вернутся, Джул будет готова.
— Хорошо, орк, — услышала Джул свои собственные слова. — За это я покорюсь тебе.
Вокруг повисла тишина, странная и внезапно гнетущая; а когда Джул подняла голову, взгляд Гримарра показался ей еще более жестким, чем раньше.
— Да, ты покоришься. Ты уже поклялась в этом, женщина. Я спрашиваю: что еще?
Что еще? Сердце Джул колотилось, она переводила взгляд с одного орка на другого. Чего еще Гримарр может хотеть, помимо её покорности? Информацию об Астине? Сведения об остальных силах Ярвуда или их расположении? То, что только навредит еще большему числу людей и поставит под удар планы Джул на месть?
Орки вокруг по-прежнему молчали, наблюдая за ней. Джул вскинула подбородок, снова встретившись взглядом с Гримарром.
— Я… я приготовлю тебе превосходный ужин. Из самых лучших запасов в вашей кладовой.
Она понятия не имела, есть ли здесь вообще кладовая, но оркам же надо чем-то питаться, верно? И, возможно, это было вполне приемлемое предложение, потому что несколько орков закивали, а Гримарр, по крайней мере, не выглядел более рассерженным, не так ли?
— Я приму это, — сухо сказал он. — Но этого недостаточно.
Недостаточно. Джул в отчаянии оглядела комнату, полную орков, столпившихся у потрескивающего очага.
— Я… я сделаю вам запас свечей, — сказала она. — Чтобы вы не всегда сидели в темноте.
Раздался ропот, но жесткий взгляд Гримарра не изменился.
— Хорошо, женщина. Что еще?
Джул сделала медленный, судорожный вдох. Чего еще он хочет? Что еще любит Гримарр? Разве ей нужно спрашивать?
— Я… — начала она, расправила плечи и посмотрела ему в глаза. — В следующий раз, когда ты пожелаешь уложить меня в постель, я уложу тебя, буду прислуживать тебе и поклоняться тебе, как королю.
Со всех сторон поднялся ропот, на этот раз совершенно точно одобрительный, и наконец — хвала богам — Гримарр почти незаметно кивнул.
— Я приму это, — сказал он. — Ты сделаешь это сейчас, женщина.
Сейчас. Да, если честно, чего еще она ожидала. Джул с трудом сглотнула и даже попыталась улыбнуться.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда, пожалуйста, отведи меня в свою комнату.
Глава 11
Гримарр всё еще был в ярости на неё.
Было удивительно и, пожалуй, довольно тревожно обнаружить, что Джул прекрасно это осознавала и, возможно, даже была выбита этим из колеи. И что, когда его большая рука крепко сомкнулась на её запястье, увлекая из комнаты по извилистым, кромешно-темным коридорам, она почти чувствовала… сожаление.
— Ты не ранен после битвы? — услышала она свой собственный вопрос, брошенный в тишину, но Гримарр лишь фыркнул в ответ и продолжил идти. Гнев исходил от него почти физическими волнами, и почему это ощущалось так неприятно, почему это вообще имело значение?
— Спасибо, что пошел мне навстречу, — сказала она, а затем скривилась в темноте: неужели она и вправду благодарит его за это? За то, что он бесновался на неё перед комнатой, полной вооруженных, угрожающих орков, пока она не согласилась поклоняться ему? В постели?
Гримарр по-прежнему не отвечал, и в конце концов втолкнул её обратно в ту самую комнату с её благословенным клочком лунного света. В их отсутствие он стал ярче, клонясь теперь к рассвету, и Джул повернулась, чтобы посмотреть на него в слабом освещении — на его пропитанную кровью одежду и непроницаемые, яростные глаза.
Она справится с этим. Сможет прикоснуться к злобному орку-убийце, притвориться, что хочет его и заботится о нем. Боги свидетели, она делала вещи и похуже ради Астина, не так ли?
— Ну? — прорычал Гримарр, и Джул поняла, что всё еще стоит неподвижно, уставившись на него. Как будто всё это сделается само собой; она заставила себя прочистить горло и выпрямиться.
— Верно, — сказала она, скользнув взглядом вниз по огромной, окровавленной фигуре Гримарра и снова посмотрев ему в лицо. — Эм. Возможно, я могла бы… обмыть тебя? Для начала?
Она внутренне сжалась в ожидании ответа — возможно, орки не моются, возможно, он сочтет предложение за оскорбление, — но он коротко кивнул и властно махнул рукой в сторону занавешенной двери.
— Тогда проси, что тебе нужно.
Джул моргнула, но послушно пошла открыть занавеску. И там, как ни невероятно, снова обнаружились Бальдр и Драфли; откуда, во имя богов, они вообще взялись?
— Орки что, не спят? — возмущенно спросила она; в полумраке на миг блеснули белые зубы Бальдра.
— Спим, — ответил он. — Просто не так много, как вы, слабые люди. Так что тебе нужно, женщина?
В его голос вернулась жизнерадостность, словно он снова одобрял её поступки, и Джул бросила быстрый взгляд через плечо — туда, где выражение лица Гримарра было прямо противоположным одобрению.
— Что ж, — осторожно сказала она, — возможно, мне могли бы принести таз с водой и чистую тряпицу? И чистую одежду для него? И… — она почувствовала, как загорелось лицо, но всё же договорила: — У вас есть какое-нибудь масло? И, может быть, гребень?
Если Бальдр и счел такие предметы необычными, он не подал виду, лишь довольно фыркнул, прежде чем затрусить по коридору. Оставив Драфли на месте, всё с тем же нелепым ятаганом в руке; Джул постаралась не думать о том, когда видела его в последний раз, и поспешно опустила занавеску.
Гримарр у неё за спиной так и не пошевелился — просто стоял и свирепо смотрел на неё; Джул расправила плечи и шагнула к нему.
— Могу я, — заставила она себя сказать, — могу я тебя раздеть?
Она изо всех сил пыталась скрыть гримасу при этих словах, потому что — несмотря на то, что они уже несколько раз кое-что делали, — она видела лишь самые необходимые части. Ей еще не приходилось подвергать себя пугающему зрелищу уродливого, полностью обнаженного орка — кошмар, который наверняка будет преследовать её до конца дней.
— Сначала разденься сама, — резко бросил Гримарр, вызвав новый прилив жара к лицу Джул. Но в данный момент, пожалуй, раздеться самой было лучшим выбором, чем раздевать орка, так что Джул судорожно вздохнула и сделала это. Стянула грязное платье и сорочку под ним, а затем заставила свое обнаженное тело подойти к кровати и перекинуть одежду через её край.
Всё это время она чувствовала на себе гневный взгляд Гримарра, пускавший странные мурашки по позвоночнику; когда она шагнула обратно к нему, то старательно избегала смотреть ему в лицо, сосредоточившись на его окровавленной, потрепанной тунике. Её даже
