Укуси меня - Пенелопа Барсетти
– Черт…
То, как он целовал меня… Как захватывал полностью… Я растворялась в его объятиях.
Было так хорошо, что я бредила.
Он отстранился и переместился наверх.
– Твои слова были опрометчивы, милая.
Почувствовав мой вкус на своих губах, он наклонил голову и поцеловал меня, зажигая неугасимый огонь в моем животе. Его рука скользнула в мои волосы и сжала их в кулак, как и в прошлый раз. Теперь его желание было настолько сильным, что оно душило меня. Он тянул меня за волосы и повелевал моим ртом, отдавая вместе с этими движениями свою душу – или что от нее осталось.
Моя рука легла на его грудь – его тело было твердым, как стена. Мои пальцы прижались к его коже, ощущая сильные мышцы под ней. Другой рукой я обхватила его лицо, а затем потянулась к шее, еще сильнее прижавшись к нему.
Он прервал поцелуй, и, когда он откинул голову назад, я подняла свою, преследуя губы, которые делали меня такой слабой. В его глазах появился высокомерный блеск, но он быстро сменился напряженностью, стоило ему приблизиться к моему лону.
– Не могу дождаться, хочу увидеть, как ты это сделаешь.
Он изнемогал от желания, а его прикосновения обжигали мою кожу. С силой он прижался ко мне, и все мое естество отвечало готовностью. Я стремилась ему навстречу в ожидании страстного столкновения наших тел.
Легкие иглы боли пронзили меня, словно я ощущала это впервые, но от нахлынувшего вскоре удовольствия я вцепилась в кожу Кингснейка.
Его глаза были прикованы к моим, когда он медленно соединился со мной, наблюдая, как я изо всех сил пытаюсь принять его. Огонь в его крови разгорался, сжигая леса и поля, превращая древесину в сажу, делая голубое небо черным от дыма. Он горел так жарко, что его пламя побелело. Кингснейк притянул меня за колено и сжал еще сильнее, изменив угол, чтобы ему было легче скользить внутри. Как только он преодолел напряжение, он прижался ко мне полностью и, заставив меня вздрогнуть, достиг моего предела.
Он остановился. Его взгляд был таким напряженным, что казался злым. Мир внезапно замер, пока мы смотрели друг на друга и неровно дышали, связанные друг с другом самым неожиданным образом.
Затем он снова начал двигаться сначала медленно, позволяя мне привыкнуть к невероятным ощущениям. Затем он ускорил темп и нашел свой ритм – его резкие головокружительные движения словно все больше привязывали меня к нему.
Это было чертовски хорошо.
Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Нам с Элиасом всегда приходилось вести себя тихо, и, если в этом не было необходимости, он не мог держать себя в руках достаточно долго, чтобы мы оба могли получить от этого удовольствие.
Но Кингснейк брал меня так, будто у него не было подобных проблем. Брал меня безжалостно. Брал так, будто ненавидел.
Я чувствовала, как его наслаждение впитывается в мою кожу. Чувствовала, насколько он тверд, как камень, и видела желание в его глазах, настолько глубокое, что оно не имело дна. Мои руки легли ему на грудь. Мое тело дрожало. Он заявлял на меня свои права. Брал так, словно его возбуждала сама мысль обо мне. Будто он был так взволнован тем, что оказался со мной, что ему было все равно, если я буду просто наслаждаться его ласками.
Экстаз нахлынул так резко, что я даже не заметила его предвестников. В моем животе и конечностях образовался жгучий жар, который мог соперничать с пламенем Кингснейка. Этот жар распространился повсюду, раскаляя меня добела. Потом он рассеялся, сменившись самым чувственным наслаждением, прокатившимся по каждой клеточке моего тела.
– Давай, милая, – сказал Кингснейк, глубоко вздохнув. – Покажи мне слезы…
Мои пальцы сжались, а ногти впились в его кожу. Тело внезапно показалось мне невесомым, будто я могла сгибаться и двигаться под любым углом. Я почувствовала, что извиваюсь, не в силах сдержать все удовольствие внутри своего маленького тела. Моя голова повернулась, и бедра автоматически дернулись, когда тихий крик попытался вырваться из моей сжатой челюсти.
– Ты не сможешь спрятаться от меня.
Кингснейк схватил меня за шею и заставил смотреть на себя. Он прижал меня к кровати, и наши глаза снова встретились.
Я не смогла больше сжимать челюсть, и губы разомкнулись, хриплый возглас перерос в тонкий крик. Затуманенным взором сквозь ресницы, мокрые от слез наслаждения, я смотрела в его пронизывающие глаза.
Никогда еще он не выглядел таким напряженным. На его виске билась жилка. Вены на его шее были настолько тугими, что, казалось, могли порваться. Огонь, обжигавший кончики его пальцев, перерос в нечто большее – одержимость.
– С тобой я не хочу сдерживать себя. Не могу.
Он не задал вопрос, но дал мне время сказать «нет».
Я этого не сделала.
– Ты хочешь, чтобы я сделал это.
Кингснейк продолжал двигаться в том же темпе. Он терся тазом прямо о мой центр, прижимая меня к кровати своим весом.
Потянувшись к его пояснице, я притянула к себе, желая большего, хотя между нами давно не осталось ни единого дюйма.
Вся в поту и в экстазе от удовольствия, которое наэлектризовало меня, в бреду от эйфории., я смотрела в его глаза.
– Скажи это.
– Пошел ты.
– Скажи это.
Его движения стали настойчивее, пальцы выписывали незримые узоры в самой сердцевине. Ощущение было столь точным, будто это часть меня самой, подчиняясь его воле, вела меня к самому краю. Я не думала, что это может повториться так скоро, но я почувствовала. Горячее. Пульсирующее. Блаженное.
– Да…
Победа сияла в его глазах настолько ярко, что казалась звездным светом. Как будто он приплыл к моим берегам и завоевал их во славу своего имени, оттого его владения только росли. Враждебно и зло. Даже страшно. Каждая эмоция, которую он чувствовал в этот момент, возрастала в десять раз.
– Умоляй…
Я была на грани, но его приказ все равно мешал мне сосредоточиться.
– Ты чертов…
– Умоляй.
Он уменьшил давление, заставив меня изнывать в ожидании прикосновения.
– Я тебя ненавижу.
Его рука сжала мои волосы, и он двинулся глубже, касаясь того места, где мне это было нужно больше всего. Он правил мной как король и отдавал свои приказы.
– Скажи «пожалуйста».
Он заполнял меня собой полностью, и в такт этому идеальному, глубокому ритму во
