Обреченная на счастье в объятиях тирана - Алла Султанова
Боварни недовольно поджал губы и бросил задумчивый взгляд на Севилию.
— Ну хорошо, пусть останется… — сдался он.
— Благодарю, Теодор! — радостно выдохнула миссис Онтез.
— Начинай писать письма всей родне, — сухо отрезал Боварни, — и поедешь к тем, кто первым согласится тебя приютить. Не затягивай.
— Да, любимый… — с придыханием отозвалась Севилия.
По лицу герцога пробежала судорога отвращения. Он метнул на неё свирепый взгляд.
— Не попадайся мне на глаза, — бросил Боварни ей и, повернувшись ко мне, прошептал, почти не разжимая губ: — а нам нужно поговорить, жёнушка…
Не дожидаясь моего согласия, впился пальцами в моё запястье и потащил к лестнице.
Глава 41
Глава 41
Когда мы поднимались по мраморной лестнице, я несколько раз обернулась, чтобы посмотреть на удаляющуюся женскую фигуру.
Миссис Онтез, чуть пошатываясь, направлялась в свои покои.
— Оливия, это что сейчас было? — около самого уха раздался хриплый голос герцога. — С чего такие приступы великодушия? А?
Я подняла на него глаза и едва слышно произнесла:
— Вы делаете мне больно…
Боварни поджал губы и, бросив быстрый взгляд на свои пальцы, сжимающие мою руку, тут же освободил меня из своих оков.
— Прости, — буркнул он.
— Великодушно прощаю, — язвительно произнесла я, поправляя рукав. — И впредь не хватайте меня так… Вы делаете мне больно.
— Буду хватать, сжимать и делать больно сколько хочу! — выпалил герцог, затем мученически закрыл глаза и на выдохе прошептал: — да что ж ты со мной делаешь…
Я растерянно воззрилась на него и возмущённо проговорила:
— Должна заметить, у меня нет и никогда не было намерений вас провоцировать на то, чтобы вы нанесли мне увечье.
Боварни покачал головой.
— Оливия… Поверь, мои душевные страдания не соизмеримы с физическими.
— И вы хотите обвинить меня в этом? — удивилась я.
На его лице промелькнула слабая улыбка.
— Нет, конечно, нет… — поморщившись, словно от приступа боли, он перевёл взгляд в окно, — лучше получить ранение в бою, чем держать в руках то, чем не можешь всецело обладать…
Запнувшись, он закрыл глаза, с шумом вдохнул и медленно выдохнул.
Я решила не дождаться, когда герцог вознамерится сказать что-то ещё и, подхватив подол платья, продолжила подниматься по лестнице.
— Я бы хотела с вами поговорить, — через плечо бросила я, — давайте проследуем в библиотеку.
Ох… Облизнув губы, я сильнее сжала ткань. Я же ничего толком не обдумала… Как сказать? Что сказать? Я знала одно, мне нужно действовать… пока всё складывалось в мою пользу.
Поднявшись по лестнице, повернула направо и завернула в коридор. Пройдя мимо портретов предков герцога, вышла на террасу.
— Оливия, мы можем поговорить в беседке, — предложил Боварни.
Я замерла и посмотрела на строение, которое не так давно послужило тайным убежищем Аскеру.
— Прошу, — приглашающим жестом указал на беседку герцог.
Нахмурившись, я направилась к ней.
Плющ, словно драгоценная парча укутал беседку, придав ей вид старинного и заброшенного убежища. Его листья отливали бронзой и приглушённым золотом. Некоторые листья уже опали, обнажая деревянный каркас.
Коснувшись рукой шершавых листьев, слегка влажных от утренней росы, вдохнула прохладный воздух. Он был насыщен ароматом увядающей зелени и влажной земли.
— Нас тут никто не потревожит, — произнёс герцог, отодвигая свисающие ветви.
Я вошла внутрь.
Сквозь прорехи в листве пробивались солнечные лучи, окрашивая внутреннее пространство в тёплые тона.
— Ну, и что ты хотела мне сказать? — поинтересовался супруг, скрестив руки на груди.
Закусив губу, я огляделась.
— Здесь некуда сесть, — произнёс герцог и тут же пояснил: — я не пользуюсь этой беседкой, поэтому велел вынести из неё всю мебель.
— Почему? — спросила я.
Мне было безразлично почему… Хотелось потянуть время. Я просто не знала, как завести разговор о моём отъезде. Понимаю, что герцог с трудом решится меня отпустить… Но вдруг?
Я хочу к маме! Я хочу, чтобы она погладила меня по голове и успокоила… Хочу, чтобы она сказала, что я останусь с ней. Чтобы…
— Оливия!
Вздрогнув, посмотрела на Боварни. На его лице, от злости, ходили желваки.
— Ты не слышишь меня? — сквозь сжатые зубы процедил он.
— Прекрасно слышу, — спокойно ответила я, и чуть тише добавила: — вы же орёте, как глашатай на площади.
— Я несколько раз повторил твоё имя…
— Задумалась, — я беспечно пожала плечами.
— О чём?
На мгновение меня сковал страх… Но, облизнув сухие губы, произнесла:
— О поездке…
— Куда? — взревел герцог, вперившись в меня побелевшими от негодования глазами.
— К маме… — жалобно ответила я. — Хочу её увидеть.
Боварни недовольно цокнул языком и стремительно вышел из беседки.
Всплеснув руками, я поспешила за ним.
— Позвольте мне узнать… — оступившись, я остановилась и поправила подол платья. Взглянув на удаляющегося супруга, выкрикнула: — Теодор!
Герцог замер, затем медленно развернулся ко мне. В его глазах промелькнуло сомнение, но тут же лицо озарила довольная улыбка.
— Ты впервые произнесла моё имя, — протянул Боварни, приближаясь ко мне, — будем считать это хорошим знаком.
— Для кого? — нахмурилась я.
— Для тебя, жёнушка… Для тебя…
Встретившись с моим недоумённым взглядом, герцог добавил:
— Ты получаешь моё одобрение на поездку, — уголков его губ коснулась едва заметная ухмылка, — как только лекарь тебе позволит, поедешь к матери.
— Благодарю, — вымолвила я и склонила голову, чтобы супруг не увидел моё довольное лицо.
— А пока вот что…
Я подняла на него взгляд и гулко сглотнула. В сердце кольнуло нехорошее предчувствие.
— До твоего отъезда мы консумируем брак.
Глава 42
Глава 42
Герцог Теодор Боварни
Мой взгляд скользнул по её побледневшему лицу и остановился на полных губах. Сладкие… Манящие… М-м-м…
— Ваше Сиятельство, — дрожащим голосом начала Оливия, — у меня будет к вам просьба…
— Ну, проси, — я приподнял бровь, прекрасно понимая, о чём будет просить моя супруга.
Её пышная грудь поднималась и опускалась, приковывая взгляд.
— Я прошу вас отложить свои посягательства на то, чтобы разделить со мной ложе.
— Отчего же? — хмыкнул я, сцепив руки за спиной.
— Я бы хотела сначала выслушать наставления маменьки о супружеских обязанностях, а
