Ведьма на стриме. Средневековый расклад - Анетта Невская

отказать ему в любой момент, но ведь она сама пылает от огня и готова к большему, но до определенного момента.

Что за эмоциональные качели, на которых она раскачивает вместе с собой Антуана? Он, скорее всего, думает, что она сумасшедшая. Мария, сама уже не была уверена в своей вменяемости.

Сказать, как есть? Поймет ли? Ей совсем не хотелось его обижать. Она была почти уверена, что тоже влюблена в принца. Тогда почему сейчас она холодна, как айсберг?

Придется соврать.

— Прости, что сразу не предупредила. У меня еще никого не было. В том самом смысле.

Антуан, некоторое время смотрел на нее, осознавая сказанное. А потом пылко произнес:

— Это ты меня прости. Я должен был догадаться раньше. Дурак.

— Понимаю, что это звучит довольно неожиданно. Но вот такая я. Старая дева из леса, — она попыталась улыбнуться.

— Никакая ты не старая, — он поправил, как мог, ее платье и подал руку, чтобы помочь подняться. — Но я действительно не догадывался, что ты можешь оказаться… девой.

Он запустил пальцы себе в волосы, как делал всегда, когда сильно нервничал. Мария, завязав шнуровку на лифе, посмотрела на Антуана.

Конечно, врать нехорошо, но эта ложь — хороший сдерживающий фактор для благородного мужчины. Если он действительно благороден.

А что потом? Поживем увидим. Возможно, когда она закончит с проклятьем и покинет замок, вся влюбленность выветрится из головы, как опьянение от одного бокала просекко.

Ну какие могут быть отношения у наследника престола и ведьмы без рода и племени? Быть одной из его фавориток совсем не хотелось. Ведь принц никогда бы на ней не женился. Это же абсурд рассчитывать на подобный мезальянс!

— Мария, выходи за меня замуж, — услышала ведьма, резко вынырнув из своих размышлений.

— Что?! — ее голос внезапно осип, и она закашлялась.

— Я прошу выйти твоей руки, Мария, — сказал Антуан, опускаясь перед ней на одно колено.

— Ты что, ненормальный? Ты принц, я ведьма. Тебе не позволят, — Мария судорожно соображала, как выйти из сложной ситуации, не оскорбив прямым отказом.

— Когда я стану королем, а это произойдет довольно скоро, — на его лицо легла тень печали. — Я не буду спрашивать ничьего разрешения. Ну так что?

Он смотрел в глаза Марии, сидящей на кровати, и протягивал ей ладонь.

В этот момент в дверь постучали, и в проеме показался череп.

— Я все сделал, — проскрипел Павлентий, демонстрируя завиток светлых волос.

— Ты что, снял с фрейлины скальп?! — взвизгнула ведьма.

— Нет, всего лишь выдрал пару волосинок, — легкомысленно махнул рукой Паша. — А что у вас тут происходит?

ГЛАВА 18

Одно сердце страдает, а принц и не знает.

Средневековая народная поговорка

— Давай поговорим немного позже, — Мария повернулась к Антуану, и он, соглашаясь, поднялся с пола. Что же, у нее появилась небольшая отсрочка.

Паша, к счастью, не оставил фрейлину совсем без волос. Проходя мимо Софии, он, как бы невзначай, задел ее плечом и ухватил несколько волосинок, словно они зацепились за одежду. Быстро и аккуратно. Фрейлина в недоумении почесала голову и отправилась по каким — то очень важным делам. Видимо, слоняться по дворцу и шпионить.

Мария зажала волосы в ладони и, произнеся нужное заклинание, прошлась по дверям покоев принца пальцем, чертя на них знаки.

— Я поставила сигнальный барьер. Когда подозреваемый войдет в эту комнату, я узнаю и поймаю его на месте преступления, — объяснила она свои действия Антуану.

Затем, прихватив Павлентия, ведьма ретировалась из чужих покоев. Попросту говоря, она сбежала от принца и его несвоевременных намерений.

У Марии напрочь отбило аппетит, поэтому она, пропустив завтрак, углубилась в чтение магических книг, на которые у нее никак не хватало времени. Ведьма много дней изучала принципы действий сильных проклятий и их связь с хозяином. И пока никак не могла сопоставить никого из присутствующего в замке с недугом принца.

Маг хорошо скрывался под личиной подданного и ничем себя не выдал. Ну, если не считать случайно попавшую под подозрение Софию.

Мария просидела за книгами так долго, что чуть не пропустила обед. Она позвала прислугу и велела принести что — нибудь съестное.

Пообедав холодной ветчиной с хлебом и сыром, ведьма хотела было снова углубиться в чтение, но тут почувствовала, как внезапно сработала сигналка в покоях Антуана.

Для Марии это чувствовалось, как если бы кто — то дергал за ниточку, протянувшуюся к ней сквозь стены, настойчиво предлагая идти на зов.

Ведьма сорвалась с места и побежала по направлению к спальне Антуана. Ворвавшись внутрь, она застала возле кровати ту самую фрейлину, которая от неожиданности вскрикнула, не успев убрать за спину флакончик с непонятной жидкостью, зажатый у нее в кулачке.

— Доброго дня, София, — сказала Мария и ее глаза блеснули зеленым огнем для пущего эффекта.

Фрейлина, находясь на грани обморока от страха, резко побледнела и пошатнулась.

— Рассказывай, что ты собралась делать, — спокойным тоном поинтересовалась ведьма и уселась в кресло. Приняв скучающий вид, она рассматривала ноготки на тонкой руке.

Фрейлина несколько раз порывисто вдохнула, как рыба, выброшенная на сушу, и все — таки отключилась, осев розовым кулем из шелка и кружев на ковер возле кровати.

Ох уж эти чувствительные девицы! Чуть что падают в обморок. Интриговать у них хватает смелости, а отвечать за проступки — нет.

Мария подошла и вылила на Софию кувшин с холодной водой. Фрейлина, мгновенно очнувшись, села. Ее затрясло, как в лихорадке.

Она смотрела на ведьму испуганным взглядом, будто забитый зверек, и ее красивые глаза тут же наполнились слезами.

— Давай без этого. И так сырость развели, — Мария кивнула на лужу, в которой сидела фрейлина. Ведьма легонько пихнула ногой Софию под зад, чтобы провинившаяся поднялась.

Девушка переползла на кровать, опустившись на самый ее край, и разрыдалась. Она всхлипывала, будто обиженный ребенок, смешно выпячивая розовые губы и сложив брови домиком.

— Рассказывай, говорю, — тон ведьмы стал жестче, и она одним движением руки зажгла огонь в камине в противоположном углу покоев. Заболеет еще эта мокрая курица!

София, узрев магическое представление ведьмовской силы, разрыдалась еще сильнее, словно именно ей гореть в этом огне, если того пожелает ведьма.

— Ты когда — нибудь любила? — вскрикнула фрейлина, размазывая тушь по прелестному личику.

— Не твое дело, — буркнула Мария, глядя ей в глаза.

— Мы с принцем выросли вместе, — начала свою исповедь София. — Я прибыла ко двору еще совсем девочкой, чтобы служить Ее Высочеству Авроре. Дворцовая жизнь только кажется сладкой, как спелое яблоко. А надкусишь — внутри сплошная гниль.

Мария внимательно слушала,