Зелье для упрямого дракона - Елизавета Крестьева

его в унитаз… Дусь, я прямо не знаю, как это назвать. То ли отчаянным героизмом, то ли самым идиотским идиотизмом, который я в жизни встречала. Как же мне теперь пример с тебя брать, а, жалкая ты дурёха?..

Я ревела и про себя молча соглашалась.

— Так, всё. Ты горячая, — вдруг засуетилась Алёна. — Давай, сходи умойся, в пижаму переоденься. Я сейчас заварю чай и поесть принесу. С ванной сразу в постель! Носки тёплые где, там же? Мазь перцовая, ага, на месте, ноги натрём после ванной. Может, отопление включим, прохладно в доме…

Когда, выполнив все предписания, я уже лежала под двумя одеялами, трясясь от озноба, она принесла специальный поднос для кровати, на ножках, заставленный тарелками со снедью и кружкой. Этот поднос я когда-то с умилением приобрела, чтобы мужа завтраками в постели кормить — вот какая была счастливая и дурная!

Но к этому времени я уже вытерла насухо слёзы и почти успокоилась.

Да, больно. Очень. Но это пройдёт. В очередной раз. Я переживу и это. Я смогу спокойно смотреть в льдисто-синие глаза, потому что — ха! — я сильная, умная и самодостаточная. У меня есть Алёна и память о любимой бабушке. И теперь у меня есть ещё и целый новый мир, которому я могу помочь — моя далёкая прародина с фиолетовым небом и драгоценностями звёзд. Я точно знаю, что могу ему помочь!.. Пока ещё точно не знаю, как, но кое-какие мысли у меня есть.

Я — далёкая правнучка женщины, которая свела все нити судьбы своего мира в одну, смогла перекинуть её мне через века и миры — а я сумела подхватить эту нить. И не имею права её бросить оттого, что сердце опять разбилось. Па-а-думаешь, трагедия!.. Я горжусь Элианной, которой досталось уж куда как больше. Да и бабуле пришлось тащить на плечах поболее, чем мне, мать не в счёт…

Так что выше нос, Евдокия свет Максимовна! Пусть с этой простудой истечёт из тебя и сердечная хворь… Ты всё сделала правильно, потому что под всей этой коркой ледяной боли живёт уверенность в своём поступке. Ты всё сделала правильно, и после небольшой передышки ты поднимешься и пойдёшь дальше. Как и всегда.

— Ну вот, снова вижу свою начальницу, — прищурилась на меня Алёнка. — Знакомый такой стальной блеск в глазах появился, значит, скоро в норме будешь. Давай, ешь, пей, парацетамольчик не забудь. Мы с Катей ещё пару дней сами поработаем, об аптеке не парься. И знаешь, что. Если этот товарищ крылатый снова в тебя насмерть не влюбится, я буду не я! Потому что ты классная, Дусь, прям дух захватывает, какая классная!.. Я таких других не знаю. И потом — мои сны не врут. А ему… ему, наверное, тоже больно. Не может быть, чтоб не больно!.. И вообще…

— Алёна. Спасибо… — я поскорее сжала её руку, чтобы ту не унесло в непрошенные дали. — Ты мой самый лучший и надёжный друг. И мы ещё найдём своих драконов, девочка. Не этих, так других! Ага?..

Она вся засияла, вздёрнула задорно нос.

— Вот!.. Тем более, зелёный просто отвратителен, буэ-э-э!.. Надо ещё беленького посмотреть. Так, а теперь рассказывай, всё и по порядку. Где вы были и что делали всё это время. Во всех-всех подробностях, — она многозначительно подняла указательный палец. — Я заслужила всё знать!

Я вздохнула, глотнула горячего отвара из трав, щедро сдобренного мёдом и откинулась на подушки. Рассказывать придётся долго…

Глава 15. Дорога на Алтай

Хотела бы я помириться с бывшим мужем и жить с ним отныне и во веки веков?

Смешной вопрос, правда?

Но не для меня.

До встречи с Вельгорном — да, хотела бы и, наверное, жила бы, если б Сашка вернулся и покаялся… Ну вот такая я неамбициозная и всепрощающая. Мне этот самый стальной блеск в глазах, про который говорила Алёна, никуда не упёрся — он появился во мне от вынужденности, а не потому что я прям такая стальная.

Это мы ведь от трудностей и вечных забот костенеем. Замерзаем. Боль притупляется, но вместе с ней притупляется и радость, и способность любить. Мы живём, как в воду опущенные, ничего не замечаем, зато ни обо что не ранимся. Мягко, комфортно и непритязательно живём, будто в любимых разношенных тапках.

Дракон сжёг мои тапки в пепел, остатки которого развеялись на леденящем ветру Дова-Норра. И вместе с ними будто сгорел и тот кокон ваты, которым я успела в три обхвата обрасти. Моя кожа будто всё ещё была обожжена — я ею ощущала всё, вплоть до малейшего дуновения осеннего ветерка, уши улавливали дальний шорох пробежавшей в листве сада мыши, нос от обилия будоражащих ароматов готов был заходить ходуном, как у Смайла, ловящего запахи с кухни.

А больше всех ярилось сердце, превратившееся в сверхчувствительный сенсор. Оно проснулось, оно любило и горело, и ему было решительно наплевать на мои скромные попытки забиться под одеяло забвения, и малейшая робкая мысль о том, как хорошо я жила когда-то с Сашкой, расстреливалась ещё в зародыше лучом слепящей плазмы.

Сердце требовало действий.

Прежняя Дуся ещё неделю выползала бы из-под двойного одеяла и потом ещё с месяц ждала выходных, чтобы сдобрить кофе коньячком, и жевала тягучие, как древесная смола, унылые мысли в кресле у холодного камина.

Дуся же нынешняя явилась в аптеку как только спала температура, пасмурным осенним утром через день после крушения «Титаника». То есть после крушения любви на садовой дорожке. И пусть во всём теле ещё чувствовалась противная слабость, чесался и подтекал опухший нос и периодически нападал противный лающий кашель, меня это остановить не могло решительно никак.

— Евдокия Максимовна? — удивилась Катя, явно не ожидавшая столь скорого моего появления.

— Привет, Катюш. Ну как дела тут у вас?.. Справляетесь?

— Да вполне. Алёна на складе, позвать?

— Да я сама найду, не надо.

Алёнка расставляла на дальнем стеллаже флаконы с бальзамами и напевала что-то под нос.

— О! Евдокия Максимовна! А почему это вы не в кроватке, начальница? Видок-то у вас совсем не ахти, прямо скажем, — упёрла она руки в бока с негодующим видом.

— Не хочу разлёживаться, — буркнула я. — Алёна, вам с Катей придётся ещё несколько дней поработать. Мне… съездить надо кое-куда.

— Да мы так и так собирались, я думала, ты ещё минимум дня три валяться будешь, — вздохнула Алёна. — Ну, чего ты там ещё надумала? Третью Хранительницу искать?..

Я от удивления даже села на