Темная любовь - Эль Джаспер

что кто-то вскрывает тебе череп и запихивает внутрь живого жука, а затем зашивает обратно. Представь, что эти крошечные лапки скребут туда-сюда, туда-сюда, по твоему мозгу и костям, пока ты не начнешь царапать кожу головы, разрывая швы, чтобы вытащить этого жука. Чтобы избавиться от этого безумия. Это никуда не приведет. Это ощущение — мое, Райли. И мне не терпится показать тебе кое-что».

Только сильное пожатие моих плеч приводит меня в чувство, и я тупо смотрю Ною в глаза.

— Что, черт возьми, происходит, Райли? — кричит он. Теперь его пальцы впиваются в мои бицепсы. Очень больно.

Прошло много времени с тех пор, как я испытывала страх. Я чувствую его сейчас.

— Райли! — снова кричит Ной.

Она смеется у меня в голове и не хочет останавливаться. Я убираю руки с полотенца и хватаюсь за голову. Я тужусь изо всех сил. Мои глаза плотно закрываются.

— Это Кэррин, — говорю я, не глядя на Ноя. — Теперь она у меня в голове. Она не хочет… уходить. Смеется, подзадоривает меня. Я не могу этого вынести, Ной…

Затем она сразу же исчезает. Именно так. Мое зрение, мой разум теперь совершенно ясны. Я избавлена от пыток. Я избавлена от насекомых.

Ной поднимает руку, и я только сейчас замечаю, что он поднял с пола мое полотенце и поднимает его, чтобы прикрыть меня. Одной рукой он придерживает полотенце, а большим пальцем другой вытирает мои щеки. Только тогда я замечаю, что из моих глаз потекли слезы.

Он вздыхает и притягивает меня к себе, и я позволяю ему. Он прижимается к моему виску губами.

— Что она с тобой делает, девочка? — говорит он, касаясь моей кожи. — Что, черт возьми, она с тобой делает?

Теперь я ясно мыслю. Я ненавижу это, но это так. Часть меня хочет, чтобы я просто оставалась в каком-то странном, похожем на сон состоянии — в мире фантазий, где все правильно, все идет своим чередом, и я — победитель.

Это больше не моя реальность.

Я смотрю на Ноя, и забота в его глазах почти причиняет боль.

Почти столько же, сколько то, что я должна сказать вслух. От одной мысли об этих словах у меня разрывается сердце.

— Мне придется убить их, Ной, — говорю я.

Ной просто смотрит на меня. Безмолвный.

Мой голос звучит так, словно принадлежит не мне. Кажется, что говорит кто-то другой. Он дрожит, срывается. Снова льются слезы.

— Мне придется убить Кэррин и Эли.

ЧАСТЬ 5: ПАРНИ ИЗ НЕССА

Многое может произойти за то время, пока подносишь кубок к губам

— Уильям Х. Бонни, «Молодые стрелки», 1988

Я не из тех, кто обычно проявляет самоконтроль, но я искренне пытался уважать Райли и не лезть к ней в голову. Теперь я потерпел неудачу. Это было почти невозможно. Поэтому я смирился со своей неудачей и вошел. То, что я там увидел, пугает меня. Теперь шансы резко изменились. Поскольку сердце Райли и ее мозг столкнулись, исход не может быть хорошим. Необходимо вмешательство. Чего бы это ни стоило. На карту поставлена ее жизнь, а также то немногое, что осталось в ней от человечности. Даже я это вижу. И я сделаю все возможное, чтобы все исправить. Даже если это означает развязывание вампирской войны грандиозных масштабов. Ничто и никто не имеет для меня значения, кроме Райли. Ничего.

— Викториан Аркос

Ной стоит спиной ко мне, пока я одеваюсь. Знаю, это удивительно, потому что сегодня он дважды видел меня обнаженной. Думаю, порядочность в глубине его души взяла верх над извращенным, сексуально заряженным вампиром.

— Я не виноват, что ты не можешь прикрыть свои обнаженные части тела, Райли, — предлагает он. — Это не делает меня извращенцем. Не совсем.

Без сомнения, я пытаюсь осветить ситуацию. Я очень стараюсь не обращать внимания на слова Кэррин о Ное, но это трудно. Я тоже умею читать мысли. И да, я не идиотка. Ной — не просто могущественный вампир, обладающий способностью к обольщению. По сути, он — мужчина. Я — женщина. Я нравлюсь ему. И я была бы лгуньей, если бы не сказала, что он сексуально непривлекателен. Но моя любовь к Эли всегда подавляла это во мне. Я никого не хочу больше, чем Эли. Я хочу вернуть его таким, каким он был, когда я впервые встретила его. А не таким монстром, каким он стал. Даже если Кэррин контролирует его. Что еще осталось от Эли? В любом случае, я ни разу не почувствовала угрозы со стороны Ноя Майлза. Как раз наоборот. Он проявил благородство и поклялся оберегать меня, превозмогая любое сексуальное напряжение, которое он может испытывать. Это требует невероятной силы. Особенно для вампира.

Мысли захлестывают меня, как яростные волны, даже когда я натягиваю одежду. Смятение потрясает меня, и я могу пообещать, что мне не нравится чувствовать себя неконтролируемой. О, черт возьми, нет. Слишком много лет я провела в таком состоянии. Теперь мне нравится полный контроль. Над собой. Над моими мыслями.

Но теперь кто-то другой дергает за ниточки в моем мозгу. Кэррин и Эли. Вторая половина меня.

Та половина, которую я должна убить, чтобы выжить.

Просто не могу поверить, что до этого дошло. Я бы предпочла, чтобы Эли остался… Господи Иисусе, я даже думать об этом не могу. Предпочла бы я, чтобы он остался в том альтернативном мире? Как все это могло случиться?

Натянув через голову черную майку в рубчик, я натягиваю армейские зеленые брюки-карго с низкой посадкой и застегиваю ширинку. Мои волосы все еще мокрые, с них свисают мокрые пряди, вода стекает по спине, когда раздается стук в дверь. Мы с Ноем обмениваемся взглядами, и он двигается так быстро, что его фигура превращается в размытое пятно. Через несколько секунд входная дверь скрипит, когда он открывает ее. Голоса. Немного знакомы. Я спешу по коридору и огибаю фойе.

Как только я появляюсь в поле зрения, мой взгляд встречается со взглядом Райна. Молодой вокалист и басист с улицы, из «Hush 51». Все участники группы теперь следуют за Райном и встают полукругом в гостиной.

— Как вы, ребята, узнали, где мы остановились?

Взгляд Райна задерживается на моей руке с нарисованным на ней драконом. Легкая улыбка появляется на его губах, прежде чем он смотрит на меня.

— Мы пришли помочь.

Я бросаю взгляд на Ноя, который стоит, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Он смотрит на меня и слегка пожимает плечами. Я